The Two of Us

Прошло три дня. Три бесконечных, изнуряющих дня оглушительной, мертвой и совершенно непривычной тишины в их общей квартире на базе Санитаров. Бен честно, изо всех сил пытался жить как обычно, цепляясь за старые привычки и делая вид, будто абсолютно ничего не изменилось. Он включал старенький телевизор на полную громкость, чтобы дурацкие земные ток-шоу, глупые комедии и мультфильмы заглушали давящее, звенящее безмолвие пустых комнат. Он заказывал горы еды на вынос, заполняя картонными коробками, пакетами и пластиковыми стаканами кухонный стол. Он мог часами сидеть на жестком стуле, бессмысленно и медитативно крутя в руках пустой стакан из-под газировки, в котором сиротливо таяли последние остатки льда. Но Беллвуд словно вымер, погрузившись в глубокую летнюю летаргическую сонливость. И это вынужденное безделье медленно сводило с ума. Сигнал от Рука, как и предупреждали старейшины в своем экстренном послании, пропал мгновенно — ровно в ту секунду, когда Прото-Трук вошел в пограничный квадрант Ревонны. На экране личного коммуникатора Бена теперь круглосуточно висела лишь сухая, бездушная системная надпись: «Абонент вне зоны доступа космической сети». Никаких текстовых сообщений, никаких коротких официальных рапортов, к которым Бен так привык за время их совместной службы. Полная, глухая пустота. А ещё Бен чувствовал себя паршиво. Не просто плохо, а по-настоящему, отвратительно паршиво. Каждое его утро теперь неизменно начиналось по одному и тому же изматывающему сценарию: он просыпался от дикого, спазматического позыва и едва успевал добежать до ванной комнаты, буквально падая на колени перед унитазом. Его выворачивало желчью и желудочным соком, хотя с вечера он почти ничего не заставлял себя съесть. Головокружение накатывало тяжелыми, удушливыми волнами, стоило ему просто резко поднять голову с подушки или сделать неосторожный шаг. Окружающий мир словно сошел со своего привычного курса и потерял былые краски. Запахи любимой, некогда обожаемой еды — жареного мяса, острого соуса чили, картошки фри — теперь вызывали исключительно глубокое, непреодолимое физическое отвращение. От одного только вида жирной картонной коробки с бургером к горлу Бена тут же подступал густой, удушливый комок тошноты, заставляя его бледнеть еще сильнее. — Соберись, Теннисон, ты просто... ты просто подхватил какой-то дурацкий космический грипп от тех наемников на прошлой неделе. Обычная вирусная инфекция, дело житейское, — хрипло, едва слышно пробормотал Бен, опираясь дрожащими руками о влажные края раковины и внимательно рассматривая своё бледное, осунувшееся отражение в зеркале ванной комнаты. Вид у него был, мягко говоря, не для обложки журнала Санитаров. Кожа приобрела неестественный, болезненный сероватый оттенок, губы пересохли, а под зелеными глазами залегли густые, тяжелые темные тени от хронического недосыпа и постоянного стресса. Каждые несколько минут внизу живота, глубоко под ребрами, расплывалось странное, пульсирующее тепло, которое Бен упрямо и изо всех сил пытался игнорировать, списывая на обычное недомогание. — Сейчас разомнемся, патруль, свежий воздух... и всё пройдёт само собой. Герои не болеют простудой, — Бен плеснул себе в лицо пригоршню ледяной воды, шумно, прерывисто выдохнул и натянул любимую зеленую куртку, отчаянно маскируя внутреннюю дрожь в теле. Экстренный вызов от центрального диспетчера Санитаров Космоса пришёл как раз вовремя, прервав этот поток мрачных и пугающих мыслей. Наручный терминал требовательно запищал, выводя на экран координаты. На самой окраине Беллвуда, возле старого заброшенного склада металлолома и списанной строительной техники, объявился их давний, крайне надоедливый «знакомый» — Зомбозо. Извечный Высасыватель чужих эмоций вместе со своими верными цирковыми громилами прямо сейчас пытался вскрыть укрепленный технологический контейнер Санитаров. В этом контейнере хранились конфискованные неделю назад опасные инопланетные накопители энергии, которые ни в коем случае не должны были попасть в руки безумного клоуна. Когда Зелёный мотоцикл Бена с оглушительным визгом покрышек затормозил у ржавых ворот полуразрушенного склада, Зомбозо уже вовсю командовал парадом. Его громилы — огромный мускулистый силач и ловкая акробатка — вовсю колотили тяжелыми ломами по электронному замку контейнера, пытаясь разбить защитные модули. — О, поглядите-ка, кто соизволил почтить нас своим присутствием! — притворно-радостно, фальшиво завопил клоун, завидев Бена. Зомбозо картинно взмахнул своими несоразмерно длинными руками в полосатых рукавах и сделал шутовской, издевательский поклон. — Сам великий Бен Теннисон! Какая честь для нашего скромного шапито! Но... постойте-ка. Мои глаза меня не обманывают? А где же твой верный, дрессированный пушистый хвостик? Где твой синекожий напарник с его занудными правилами? Неужели он бросил тебя, маленький Бенни? Сбежал обратно на свою дикую планетку? Как жаль, как жаль... А я ведь так хотел показать вам обоим парочку моих новых, убойных фокусов! — Обойдёшься сегодня без напарника, Зомбозо, — процедил сквозь зубы Бен, чувствуя, как внутри закипает ярость. От резкой остановки и этого пронзительного, визгливого клоунского голоса в его висках с новой силой застучала тяжелая, молотящая кровь. Голова закружилась так сильно, что ржавые стены склада на секунду накренились вбок, угрожая перевернуться. Бен судорожно опёрся рукой о руль, преодолевая очередной тошнотворный спазм. — Сдавайся сразу и добровольно лезь в наручники, у меня сегодня совсем, понимаешь, вообще нет настроения возиться с твоим дешевым гримом, дурацкими фокусами и цирковыми трюками. Бен привычным, доведенным до абсолютного автоматизма движением вскинул левую руку, намереваясь активировать Омнитрикс и размазать эту клоунскую банду по бетону за пару минут. Он с силой нажал на боковые кнопки прибора. Циферблат часов с щелчком поднялся вверх, но вместо четких, ярких зеленых силуэтов пришельцев по круглому экрану вдруг пошли странные, хаотичные фиохроматические помехи. Экран зарябил, пошел горизонтальными серыми полосами, и часы тихо, как-то совсем жалобно и приглушенно пискнули. — Эй, ты чего?.. Ну же, не глупи, — Бен нахмурился, чувствуя, как к горлу подкатывает раздражение вперемешку с глухой тревогой. Он крутанул внешнее кольцо интерфейса, пытаясь стабилизировать картинку. Силуэты пришельцев на голограмме двоились, расплывались и накладывались друг на друга, напоминая смазанные чернильные кляксы. Силач... Человек-огонь... Ядро... Интерфейс барахлил так, словно в него засыпали песок или залили ведро воды. — Ладно, плевать. Силач. Силач всегда подойдет для грубой работы. Мне нужно просто раскидать этих клоунов по углам и закончить с этим. Бен, не дожидаясь стабилизации картинки, с силой захлопнул ядро Омнитрикса ладонью. Яркая, ослепительная вспышка зеленого света озарила темное, запыленное пространство склада. Но вместо того, чтобы почувствовать привычный, мощный прилив адреналина, вырасти до трех метров в высоту, покрыться прочной красной кожей и получить вторую пару мускулистых рук, Бен испытал нечто совершенно иное, пугающее. Его кости, суставы и мышцы начали перестраиваться хаотично, рывками, словно прибор потерял управление. По телу пробежала волна острой, режущей боли. Секунда — и трансформация оборвалась на полпути, словно прибор наткнулся на невидимую, непреодолимую стену внутри его собственного тела. Энергетический кокон лопнул. Вместо колоссального четырехрукого Силача Омнитрикс сбросил Бена в форме Гуманоида. Маленького, хрупкого, серого существа размером чуть больше обычной земной лягушки, чей интеллект был огромен, но физическая сила стремилась к абсолютному нулю. — Что?! Какого чёрта, я же четко выбирал Силача! — тонким, писклявым и до крайности возмущенным голосом закричал Бен-Гуманоид, едва успевая кувырком отскочить в сторону от огромного, подложенного металлом кулака громилы-силача Зомбозо, который с грохотом впечатался в бетон прямо на то место, где парень стоял мгновением ранее. Бен распластался на грязном полу, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Он мельком взглянул на эмблему Омнитрикса на своей крошечной серой спине. Часы не просто горели ровным зеленым светом, как это бывало обычно при нормальной работе. Они начали пульсировать странным, глубоким, приятным и одновременно пугающим теплым лимонно-жёлтым светом. «Внимание, — внезапно раздался тихий, монотонный, чисто механический голос искусственного интеллекта Омнитрикса. Этот звук раздался не снаружи, а эхом отозвался прямо в черепной коробке Бена, заставив его огромные гальванские глаза округлиться от удивления и шока. — Выбор тяжёлых боевых форм заблокирован. Протокол безопасности "Защита Внутренней Жизни" активирован. Энергопотребление снижено во избежание термального шока носителя». — Какая ещё защита? Какая жизнь?! Азимус, ты что, обновил прошивку без моего ведома?! — во весь свой крошечный гальванский голос закричал Бен, совершая очередной отчаянный прыжок в сторону и уворачиваясь от очередной яростной атаки акробатки. Омнитрикс никогда раньше не блокировал формы с такой странной, абсурдной и непонятной формулировкой. Но времени на долгие размышления, логический анализ и споры с ИИ прибора у Бена сейчас просто не было. Пользуясь ловкостью и огромным интеллектом расы Гальван, Бен быстро, за доли секунды сориентировался в пространстве запущенного склада. Он ловким, стремительным прыжком взлетел по рифленой стене, зацепился за свисающие кабели и запрыгнул прямо на открытую панель управления старого, полуржавого строительного крана, стоявшего в углу ангара. Его крошечные, но невероятно точные пальцы мгновенно сорвали защитную крышку. Бен перемкнул между собой пару силовых проводов, пуская ток в обход предохранителей. Электромотор крана дико взвыл, шестерни провернулись со скрежещущим рывком, и огромная, многотонная стальная балка, подвешенная на ржавых тросах под самым потолком, сорвалась вниз. Она с оглушительным грохотом рухнула прямо перед контейнером, намертво, как в тиски, придавив громил Зомбозо к тяжелому бетонному полу и полностью лишив их возможности двигаться. Сам бледный клоун, мгновенно оценив ситуацию и поняв, что пахнет жареным, а его лучшие силы нейтрализованы за секунды каким-то серым недомерком, поспешно отступил назад. Зомбозо театрально выхватил из кармана фиолетовую дымовую шашку и с силой швырнул её себе под ноги. — Мы ещё встретимся, Теннисон! Обязательно встретимся! Но твой цирк, похоже, уезжает без тебя! — со злобным, визгливым раскатистым смехом выкрикнул Зомбозо, и его фигура мгновенно испарилась в густых, едких клубах фиолетового дыма, оставив после себя лишь резкий запах. Бен хотел было броситься в погоню через вентиляционные шахты, чтобы перехватить клоуна на выходе из переулка, но Омнитрикс на его спине снова издал резкий, предупреждающий писк, и обратная трансформация произошла слишком резко, без привычной мягкой задержки. Энергетический импульс буквально выбросило Бена обратно на бетонный пол склада в его обычном человеческом теле. В ту же секунду его накрыла такая дикая, сокрушительная и сбивающая с ног слабость, какой он не чувствовал уже очень давно. Тело мгновенно налилось тяжелым свинцом, каждая мышца заныла, а окружающий мир перед глазами покатился и поплыл вбок. Перед глазами замелькали густые чёрные мушки, закрывая обзор. Желудок снова скрутило жутким, болезненным спазмом, который отозвался резкой, тянущей болью в самом низу живота. Бен, задыхаясь от нехватки воздуха, не смог даже подняться на локтях. Он беспомощно уткнулся лбом в холодный бетонный пол, судорожно прижимая правую руку к животу, словно пытался удержать внутри себя что-то хрупкое. Омнитрикс на его левом запястье продолжал тихо, ритмично и мерно мигать жёлтым светом. Этот свет больше не был хаотичным — он пульсировал в каком-то странном, гипнотическом темпе, словно подстраиваясь под стук его собственного сердца. И этот стук... Бен замер, перестав дышать и прислушиваясь к внутренним ощущениям. Глубоко внутри него отчетливо простукивал рваный, быстрый ритм его собственного перепуганного сердца. Но прямо под ним, чуть глубже и мягче, раздавался второй стук. Крошечный, невероятно частый, вибрирующий, словно трепет крыльев пойманной птицы. Этот стук... казался двойным. Два сердца в одном теле. — Нет... это... это точно не грипп, — прошептал Бен, тяжело и прерывисто дыша в холодную пустоту склада. На его бледном лбу крупными каплями выступил холодный пот. — Что-то... что-то серьёзно не так со мной. Или с часами.