Двойная жизнь

Длинные темно-каштановые волосы разметались по всей кровати. Я проснулся от резкого, неприятного звука будильника. Приоткрыв тяжелые веки, я зевнул и потянулся за телефоном. 6:30 утра. — Всё тело ломит... — простонал я себе под нос. — Дилан вчера хорошо так приложил... Все боксеры знали друг друга по именам; это только болельщики видели лишь безликие фигуры на ринге. Я с трудом поднялся, заправил постель и побрел в ванную. Зеркало отразило помятое лицо с растрепанными волосами и несколько лиловых синяков на торсе — следы вчерашнего полуфинала. Привычная картина. Взяв расческу, я начал медленно распутывать длинные пряди. — Сегодня нужно будет сдать лабораторную работу. Завтрак прошел в тишине. Переодевшись, я под звон второго будильника вышел из дома. До университета идти всего десять минут пешком. На улице было прохладно. Мимо спешили угрюмые школьники и взрослые, погруженные в свои мысли. А передо мной шла компания — они весело смеялись, словно не замечая понедельничного уныния. Внутри шевельнулось странное чувство. Зависть? Пожалуй. У меня ведь никогда не было настоящих друзей. Были те, кого заставляли со мной общаться. — А какого это... иметь друзей? — тихо буркнул я себе под нос и вошел в здание. Переобувшись и повесив куртку, я вышел из раздевалки и тут же заметил компанию Ричарда. Они казались еще более коварными, чем обычно. Неужели Джон уже всем растрепал? Холодок пробежал по спине, и я поспешил выйти в коридор. Каждый студент, чей взгляд я ловил на себе, казался мне злым, готовым выкрикнуть ту самую кличку. Поднявшись на нужный этаж, я замер перед дверью аудитории. Пожалуйста, пусть Джон никому не успел рассказать... Я открыл дверь. Все повернулись на звук, но, увидев меня, тут же потеряли интерес и отвернулись. Я сел на свое место. На удивление, Джона не было. Пара вот-вот начнется, а его всё нет.

***

— Сегодня вы должны сдать мне ваши лабораторные работы, которые я задавала... — начала преподаватель. Вдруг дверь со скрипом открылась, и в аудиторию вошел он. Мешки под глазами, уставший вид — я впервые видел Джона таким разбитым. — Явился — не запылился! Тебя что, комазом переехало? — с ехидной улыбкой бросил Ричард с задней парты. Джон ничего не ответил. Он молча подошел к преподавателю и что-то прошептал ей на ухо. Она кивнула. Джон прошел мимо меня и сел рядом. Мы сидели в давящей тишине, пока он вдруг не нарушил её своим хриплым голосом: — Ты принёс... практическую часть? — Да... Принёс... А что у тебя с голосом? — я сидел как на иголках, но чувствовал огромное облегчение: кажется, он меня тогда не узнал. — Не важно — фыркнул он. Мы молча сдали работы и до конца пары не обменялись ни словом. Следующая лекция проходила в другом кабинете. Я сел у окна и бездумно смотрел на улицу. Вдруг я напрягся: компания Ричарда села прямо за нами. Я почувствовал опасность каждой клеткой тела. Преподаватель монотонно читал лекцию, но я не слушал ни слова. Внезапно в звенящей тишине класса раздался отчетливый щелчок ножниц. Все замерли и повернулись на звук — а значит, повернулись ко мне. Ладони мгновенно вспотели. Я медленно обернулся. Ричард сидел с садистской ухмылкой на лице. В одной руке он держал ножницы, а в другой — длинную прядь моих волос. — Упс, я случайно, — он злобно улыбнулся и уронил отрезанную прядь мне на парту.

***

— Ло, милый... — говорила мама, нежно расчесывая мои длинные волосы гребнем. — Не отрезай их... Пожалуйста... Ради меня... — Хорошо, мам...

***

— Мама... МАМА! — Я... люблю тебя... Сынок... — она провела слабеющей рукой по моим волосам в последний раз и закрыла глаза навсегда. Именно тогда я поклялся себе: я никогда не отрежу ни волоска в память о ней.

***

Ярость взорвалась внутри меня ослепительной вспышкой. Мир сузился до одной точки — самодовольного лица Ричарда. Я вскочил и со всей силы ударил его кулаком в челюсть. Раздался хруст и всеобщий вскрик. Ричард рухнул со стула на пол и теперь лежал у моих ног, держась за лицо. По его щекам текли слезы боли и унижения. — АААА! ТЫ СОВСЕМ ЕБАНУТЫЙ!? — завопил он во весь голос. Учитель уже бежал к нам через весь класс, а ученики испуганно жались к стенам.

***

Я сидел в кабинете директора под тяжелый взгляд завуча. Мне вынесли выговор за драку. Я спокойно объяснил причину своего поступка: это было не просто хулиганство над однокурсником, а осквернение памяти моей матери. Наказание оказалось предсказуемым: общественные работы в библиотеке до конца семестра, денежная компенсация пострадавшему (которую я выплачу из призовых за бой) и строгий запрет приближаться к Ричарду на пушечный выстрел. Я молча согласился со всеми пунктами.

***

Я сидел в полном шоке в классе. Всё ушли на улицу к скорой и я остался один. Какого черта только что произошло? Он ведь всего лишь отрезал волосы... Хотя... Мой взгляд упал на собственный шарф на поясе — тот самый подарок от Саши перед её смертью... И всё встало на свои места. — Видимо, есть на то причина... — пробормотал я себе под нос. — Этот удар... Он был таким... профессиональным. Отточенным до миллиметра движением корпуса...—Пазл сложился мгновенно, заставив меня вскочить со стула. — Не может быть! Да ну нафиг! Как я раньше не заметил! Я схватил телефон и быстро набрал сообщение Винсу: «Привет. Прикинь нашему тихоне отрезили прядь волос, а он за это сломал Ричарду челюсть». Винс ответил почти сразу: «Нихрена себе». «А самое интересное знаешь что? Удар был один-в-один как у Искры». Ответ пришел через секунду: «ЧЕГООО?! МОЖЕТ ПОКАЗАЛОСЬ?!» «Мне показалось? Да я точно говорю!» Мы еще немного попереписывались, а потом Винс написал кое-что важное: «Только не говори другим». «Почему?» «Он ведь не просто так пользуется псевдонимом». Я задумался: Ну логично... «Ок». В этот момент пришло уведомление от деканата: «На сегодня все пары отменяются». — О, кайф, а то я вообще не выспался после вчерашнего полуфинала... По дороге домой я прокручивал всё в голове снова и снова: Ло-Искра... Вот это поворот... Дома я достал телефон и открыл папку с фотографиями боев. Сравнил лицо Ло с фотографиями Искры... Действительно, как две капли воды. — Как я раньше не заметил? Чёрт... Этот парень что-то с чем-то... Я решил ему написать: «Привет. Ты как?» Он долго не отвечал. Меня это почему-то впервые не бесило. «Привет. Нормально. Что-то нужно?» Он отвечал так же сухо и по делу, как всегда отвечал я сам. Но сейчас мне почему-то хотелось просто поддержать его... «Нет. Просто хотел сказать: он сам виноват». Он прочитал сообщение (две синие галочки), но отвечать не стал. Я решил пока не давить на него тем фактом, что знаю его тайну. Я отложил телефон и уставился в потолок. — Почему же мне хочется поддержать его? Мне же всегда было насрать на людей... Что же ты делаешь со мной... Лололошка?