5. Приятель
23 июня 2026 г., 13:34
День начинался как обычно, но в воздухе уже витало предчувствие чего-то тяжелого. Я умылся ледяной водой, пытаясь прогнать остатки сна, наспех позавтракал тем, что нашлось в холодильнике, и начал собираться в универ. Бросив взгляд за окно, я понял, что ошибался: утро не было обычным. На улице стало ещё холоднее — ветер пробирал до костей, заставляя деревья гнуться под его напором. Мне пришлось накинуть тяжелую куртку поверх толстовки.
— Ну и дубак... — выдохнул я, обращаясь к пустоте.
Я вышел из подъезда, плотнее запахивая воротник. Холод преследовал меня повсюду. Зайдя в здание университета, я с разочарованием обнаружил, что здесь тоже царит стужа. Отопление ещё нигде не включили, экономя бюджет к зиме. В коридорах стоял гул недовольных голосов; все уже слышали о вчерашнем инциденте. Когда я проходил мимо групп студентов, разговоры стихали, сменяясь презрительным шепотом и косыми взглядами. Они ругались, обсуждая меня, словно я был экспонатом в музее уродцев.
Я натянул наушники, включая спокойную музыку, чтобы отгородиться от этого мира стеной звука, и понес свои вещи в аудиторию. Я старался не обращать внимания на эти взгляды, но это чертовски раздражало, вызывая глухое раздражение внутри.
Поднявшись на нужный этаж, я толкнул дверь аудитории. Все головы синхронно повернулись ко мне. Обычно они бросали мимолетный взгляд и отворачивались, поняв, что это всего лишь я. Но сегодня всё было иначе. Сегодня они сверлили меня глазами, полными смеси страха и осуждения. Что ж, логично. Я ведь сломал челюсть Ричарду...
Тяжело вздохнув, я прошел сквозь этот строй взглядов к своему месту. К моему удивлению, привычная компания парней отсела подальше от моей парты, оставив вокруг неё мертвую зону отчуждения. Их можно понять. Я сел, положил сумку на стол и уставился в окно, наблюдая, как по стеклу ползут капли начавшегося дождя.
Вдруг дверь снова скрипнула, впуская Джона. Он всегда двигался так, будто ему принадлежит весь мир. Спокойно пройдя через всю аудиторию, он, игнорируя общее напряжение, сел прямо рядом со мной. Я медленно повернулся к нему, ожидая увидеть в его глазах хотя бы тень страха или призрения. Но там была лишь пустота и странное спокойствие.
Кто-то из одногруппников, видимо самый смелый, подошел к нашей парте:
— Ты же видел, что он сделал, так чего ты сидишь с ним? — выплюнул парень, указывая на меня.
Я лишь ниже опустил голову, продолжая смотреть в пол и физически ощущая весь вес моего поступка. Тишина затянулась.
— Ну так Ричард заслужил, — спокойно ответил Джон, даже не поворачиваясь к говорящему. Голос его звучал ровно, без единой эмоции. — Он отрезал волосы ему, а это не хилый такой поступок. Ты видел длину волос.
Вся группа опешила от его слов. Такого ответа никто не ждал. Одногруппники молча ушли, оставив нас вдвоем.
Джон слегка наклонился ко мне.
— Ты в порядке? — обратился он ко мне тихо, так, чтобы слышал только я.
Я опешил. Джон заговорил со мной. И не по делу, а просто, чтобы спросить как я. Я на секунду забыл, как говорить.
— Д...да... — выдавил я наконец, чувствуя, как пересохло во рту.
— Он правда заслужил это, — повторил Джон, пытаясь успокоить меня, видя мое смятение.
Я не понимал, с чего вдруг он решил нарушить обет молчания и заговорить со мной. Но почему-то от этих простых слов становилось чуть легче дышать.
***
Так прошла неделя. Мы с Джоном стали чем-то вроде приятелей. Это были странные отношения: мы не болтали часами о ерунде, но в школе могли перекинуться парой фраз, стоя в очереди в столовой или идя по коридору. Эти короткие диалоги делали дни менее серыми. Атмосфера вокруг меня немного разрядилась, хотя косые взгляды никуда не делись. Дни проходили относительно спокойно.***
Вечер. Город погрузился в густые сумерки, фонари еще не зажглись, и улицы казались вымершими. Я шел после очередной тренировки, чувствуя приятную усталость в мышцах и боль в разбитых костяшках пальцев. На улице уже никого не было, лишь ветер гонял по асфальту сухие листья. — Как же холодно... — прошептал я себе под нос, глубже засовывая замерзший нос в мягкий шарф и ускоряя шаг. И тут впереди, в одном из темных переулков между домами, я услышал голоса. Разговор явно не походил на дружескую беседу. Какие-то парни приставали к кому-то, судя по интонациям — агрессивно. Я замедлил шаг, разрываясь между желанием пройти мимо и чувством долга вмешаться. «Не мои проблемы», — мелькнула мысль, но я замер. — Отвалите! — раздался знакомый голос. — Ой, какой прыткий. Куда собрался? — ответили ему с издевкой. Сердце пропустило удар. Этот голос принадлежал Джону. Эти ублюдки домогались до него. Решение пришло мгновенно. Я развернулся и пошел в сторону шума. — Что здесь происходит? — мой голос из-за простуды казался более мягким, хрипловатым, а вкупе с длинными волосами, я, наверное, действительно выглядел хрупким. Парни обернулись на звук. Один из них схватил Джона за ворот куртки. Не говоря больше ни слова, я оттолкнул агрессора плечом и встал рядом с Джоном, загораживая его собой. — Ты как, в порядке? — спросил я, оценивая обстановку. — Ага... — нервно сглотнул Джон. — Ой, смотрите, подружка пришла на помощь, — заржал один из них, самый здоровый, и, сделав выпад, грубо схватил меня за волосы. Джон напрягся всем телом, помня, что я сделал с Ричардом за то, что тот отрезал мне прядь. Он приготовился к худшему. Но я не стал кричать или вырываться. Я просто стоял, позволяя им думать, что контролируют ситуацию. Выдохнув сквозь зубы, я резко замотал руку в рукав куртки для защиты и коротким, мощным апперкотом снизу вверх вмазал обидчику прямо в лицо. Хруст хряща прозвучал музыкой. Кровь хлынула из носа здоровяка, и он с воем упал на мокрый асфальт. — Ты чё, шмара! — взвизгнул другой. — Завались, мусор, — процедил я сквозь зубы и пнул упавшего ногой под ребра. Его друзья попытались что-то сделать, кинувшись на меня одновременно, но спустя пять минут ожесточенной драки они все лежали в грязной куче, поскуливая и держась за ушибленные места. Я поправил сбившуюся куртку, машинальным движением откинул растрепавшиеся волосы назад и сплюнул кровь на землю. Затем я повернулся к Джону. — Ты как? — Да я-то нормально... — Джон смотрел на меня огромными глазами, явно находясь в глубоком шоке от увиденного. — Ты сам как? — Цел... Давай я тебя провожу, что ли? — предложил я, стараясь скрыть дрожь в руках от усталости. Всё таки после изнурительной тренировки, эта драка была лишним. — Я тебе что, девчонка? — попытался огрызнуться он, но затем, осознав абсурдность ситуации, согласно кивнул. Мы шли по темной пустой улице в полной тишине. Воздух между нами искрил от невысказанных мыслей. Наконец, Джон нарушил молчание. — Ло... Я знаю... — сказал он тихо, глядя строго перед собой. — Что? — сначала я не понял, о чём он. Мой мозг всё ещё прокручивал детали драки. Но затем до меня дошло. Всё-таки тогда, на полуфинале, он понял. Моё сердце ухнуло куда-то вниз. — Я не буду рассказывать, если ты хочешь, — добавил он, давая мне выбор. — Спасибо... — выдохнул я. Тишина стала удушающей. Я не понимал, что происходит. Атмосфера изменилась, исчезла легкость, и стало как-то неуютно от этой новой близости. — Слушай... — прервал эту гнетущую тишину голос Джона. Он говорил неуверенно, почти робко. — А могу ли я как-нибудь посмотреть на тренировку?.. Я настолько опешил от таких слов, что аж закашлялся. — А... Ну да, я могу устроить... — я пытался вернуть самообладание. Было очень неудобно. — Разве тебя интересует бокс? — Вначале нет, — признался Джон, улыбнувшись уголком губ. — Но посмотрев, мне очень понравилось. Вместе с Винсом и Калебом смотрели, как ты разносишь Дилана, то есть Автоматона. — М-да, его девушка испортила всё, — невольно рассмеялся я, вспоминая тот бой. Мы подошли к его дому. Высокий серый фасад навис над нами. — Я тебе напишу насчёт тренировки... — я помолчал ещё секунду, собираясь с духом, и добавил то, что удивило даже меня самого. — Можешь ещё Винса и Калеба позвать... Джон остановился и посмотрел на меня с недоверием. — Серьезно? Ты уверен? — в его голосе слышалось искреннее удивление. Ему казалось, что я не люблю людей и предпочитаю одиночество. — Да, я серьезно... — твердо ответил я, глядя ему в глаза. — Хорошо... — протянул Джон, переваривая информацию. — И да, Ло... Спасибо. Мы ещё немного постояли у подъезда, неловко переминаясь с ноги на ногу, а затем разошлись. Я шёл домой, погруженный в мысли, и чувствовал какое-то новое, непривычное чувство в груди. — Что это за чувство? Сердце бешено бьётся... — думал я, прислушиваясь к себе. — Это и называют дружбой? Дойдя до дома, я скинул с себя куртку и кроссовки. Приняв ванну, я плюхнулся в теплую кровать и почти тут же уснул, понимая, что у меня появился друг
