Stupid Russian girl

Каирское солнце не щадило никого, но здесь, за массивными коваными воротами огромного особняка, его обжигающие лучи словно бессильно умирали, натыкаясь на глухие, почти монолитные стены. Этот дом не принадлежал живому миру. Он высился посреди пустынного величия как колоссальный склеп, внутри которого застыли вечный полумрак и могильный холод. Маленькая Алиса сжимала в кулаке подол своего потрепанного, пыльного платьица. Ей было едва ли больше семи лет. Её привезли сюда люди в темных одеждах — молчаливые, с пустыми глазами, пахнущие порохом и чужой кровью. Они не разговаривали с девочкой, не предлагают ей воды и не объясняли, почему забрали её из разрушенного приюта на окраине раздираемой нищетой провинции. Её просто велели вести себя тихо. Когда тяжелые дубовые двери особняка со скрипом открылись, Алису толкнули вперед, в прохладную темноту просторного холла. Пол, выложенный черным и белым мрамором, напоминал гигантскую шахматную доску. На этой доске она чувствовала себя даже не пешкой — случайной пылинкой, которую хозяин дома мог смахнуть одним движением пальца. В глубине холла, у подножия монументальной винтовой лестницы, их ждал человек. Высокий, подтянутый, с тонкими, хищными чертами лица. Его звали Ванилла Айс. Его преданность хозяину этого места граничила с безумием, и этот фанатичный блеск в глазах заставил Алису инстинктивно сделать шаг назад. — Это она? — голос мужчины прозвучал подобно удару хлыста, эхом разнесшись под высокими сводами потолка. — Да, господин, — отозвался один из наемников, склонив голову. — Последняя из выживших в том секторе. Мы проверили её. В ней есть зачатки... потенциала. Сила еще спит, но кровь чистая. Она может пережить пробуждение. Ванилла Айс медленно подошел к девочке. Каждое его движение было выверено и опасно, как у затаившейся пантеры. Он наклонился, заставив Алису затаить дыхание от ужаса, и грубо схватил её за подбородок, заставляя поднять голову. Острые ногти больно впились в детскую кожу. — Слишком хрупкая, — холодно констатировал он, вглядываясь в её испуганные, но странно глубокие глаза. — Изголодавшаяся сирота. Господин Дио не терпит слабости. Если она не выдержит тренировок, её труп просто скормят псам в подземелье. Ты понимаешь это, девчонка? Алиса не ответила. Горло сдавило спазмом, а из глаз готовы были брызнуть слезы, но какая-то упрямая, затаенная глубоко внутри гордость заставила её сжать губы и не издать ни звука. Она лишь едва заметно кивнула. — Забирай её, — бросил Ванилла Айс, отпуская её подбородок и вытирая пальцы платком, словно прикоснулся к чему-то грязному. — Отведи в восточное крыло, к остальным крысам. Пусть выживает, если сможет. Через неделю начнется её первый круг. Восточное крыло особняка Дио было местом, где человеческая жизнь не стоила и ломаного гроша. Здесь содержались те, кого привозили со всего мира — сироты, бродяги, похищенные подростки со скрытыми талантами к проявлению духовной энергии. Все они были лишь «сырьем» для будущей армии наемников Лорда Дио. Алисе выделили крошечную комнату в подвальном ярусе крыла. Из мебели здесь были лишь жесткая деревянная койка с тонким матрасом и старый комод. Единственное узкое оконце под самым потолком выходило на внутренний двор, но оно было забито железной решеткой. Свет едва проникал внутрь, оставляя комнату в вечных серых сумерках. С первого же дня её жизнь превратилась в ад, сотканный из изнурительных тренировок и постоянного страха. Наемники Дио, обучавшие детей, не знали жалости. Их целью было не научить, а сломать, отсеять слабых, оставив лишь тех, чья воля была достаточно жестокой и острой, чтобы пробудить стенд. Утро Алисы начиналось до рассвета, когда над Каиром еще висела прохладная ночная мгла. Подъем объявлялся резким ударом в гонг. Опоздание хотя бы на секунду каралось лишением скудного пайка, состоявшего из черствого хлеба и безвкусной похлебки, или побоями. — Быстрее, ничтожества! — кричал надзиратель, огромный шрамированный мужчина, размахивая тяжелым кожаным стеком. — Господину Дио нужны воины, а не дохлые черви! Бегом! Дети бегали часами по раскаленному внутреннему двору, пока легкие не начинали гореть от нехватки воздуха, а изо рта не шла пена. Алиса, будучи младше и слабее многих, часто падала. Её колени и локти превратились в сплошную кровоточащую рану, которая никогда не успевала затягиваться. Всякий раз, когда она валилась на горячий песок, над ней вырастала зловещая фигура инструктора. Удары стека оставляли на её спине багровые, жгучие полосы. — Вставай! — ревел он. — Или я пристрелю тебя прямо здесь и избавлю нас от балласта! И Алиса вставала. Цепляясь ногтями за камни, превозмогая тошноту и головокружение, она поднималась на дрожащие ноги и продолжала бежать. В её маленьком сердце медленно, капля за каплей, закипала глухая, ледяная ярость. Она ненавидела это место. Ненавидела этих людей. Но больше всего она боялась умереть здесь, забытой всеми, в темноте чужого подземелья. Ей приходилось воевать не только с надзирателями, но и с другими детьми. В восточном крыле царил закон джунглей. Более сильные подростки отбирали у младших еду, избивали их ради забавы или чтобы выместить собственную злобу и страх. Алиса быстро поняла: здесь нельзя показывать слабость. Нельзя плакать на людях. Слезы — это сигнал для хищников, знак того, что жертву можно добивать. Однажды вечером, когда она сидела в углу общей столовой, пытаясь съесть свой засохший кусок сыра, к ней подошли трое старших мальчишек. Их возглавлял рослый, агрессивный парень по имени Карл, у которого уже начали проявляться первые признаки духовной ауры. — Эй, заморыш, — ухмыльнулся Карл, выбивая тарелку из её рук. Еда упала на грязный пол. — Тебе это все равно не поможет. Ты сдохнешь на следующем испытании. Отдай свою порцию тем, кто принесет пользу Господину. Алиса посмотрела на упавший сыр, затем медленно подняла глаза на Карла. В её взгляде не было страха — только пустота и холод. — Нет, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Что ты сказала? — Карл разозлился, не ожидая отпора от самой маленькой девочки в корпусе. Он схватил её за воротник и швырнул на пол, наступив тяжелым ботинком на её руку. Алиса закусила губу до крови, чтобы не закричать от боли, когда кости в её кисти хрустнули. — Ты — никто. Мусор. Если я убью тебя прямо сейчас, мне даже слова не скажут. Остальные дети равнодушно смотрели на происходящее. Никто не собирался заступаться. Алиса лежала на полу, чувствуя, как боль волнами расходится по телу, и в этот момент внутри неё что-то безвозвратно надломилось. Детская наивность, надежда на спасение — всё это сгорело, оставив лишь пепел. Она поняла, что в этом мире рассчитывать можно только на себя. Если нужно стать чудовищем, чтобы выжить среди чудовищ — она им станет. Шли годы. Особняк Дио стал для Алисы всем миром — зловещим, замкнутым пространством, за пределы которого она не выходила. Из хрупкого испуганного ребенка она постепенно превращалась в замкнутую, молчаливую девушку с ледяным взглядом серебристо-серых глаз. Её тело покрылось шрамами, но дух закалился, став подобным дамасской стали. Она научилась искусно драться, скрываться в тенях, двигаться бесшумно и бить без промаха. Наемники Дио начали замечать, что Алиса обладает странной, пугающей особенностью: она умела становиться буквально «невидимой» для окружающих, растворяясь в интерьерах особняка, даже не используя пока еще не пробужденный стенд. Её присутствие почти не ощущалось, пока она сама того не желала. Но самым страшным и одновременно притягательным элементом её жизни в особняке был сам Хозяин. Лорд Дио Брандо. Алиса видела его лишь несколько раз за все годы своего тяжелого детства, и эти моменты навсегда врезались в её память. Он никогда не спускался в подвалы восточного крыла к «червям», но его незримое присутствие ощущалось в каждом кирпиче, в каждом глотке холодного воздуха. Весь особняк дышал его волей. Впервые она увидела его, когда ей исполнилось двенадцать. Это произошло глубокой ночью. Алису отправили отнести отчеты Ваниллы Айса в верхние ярусы замка — туда, куда слугам и наемникам низшего ранга вход был строго воспрещен. Сердце девушки бешено колотилось, когда она шла по роскошным, устланным коврами коридорам, украшенным старинными картинами и золотыми подсвечниками. Здесь царила мертвая, величественная тишина. Дойдя до дверей огромного тронного зала, приоткрытых на несколько дюймов, она замерла. Внутри не было света, кроме бледного сияния луны, пробивающегося сквозь огромные витражные окна. В центре зала, на массивном роскошном кресле, восседал мужчина. Его золотые волосы, казалось, слабо светились в темноте, а атлетическое, идеальное тело источало такую колоссальную, подавляющую энергию, что Алиса едва не упала на колени прямо у порога. Это была аура истинного хищника, полубога, существа, стоящего неизмеримо выше любого смертного. Дио читал какую-то старинную книгу, лениво переворачивая страницы длинными пальцами с острыми ногтями. Вдруг он замер. Он не повернул головы, не сделал ни единого движения, но Алиса почувствовала, как его нечеловеческий, пронзительный взгляд устремился прямо на неё сквозь щель в дверях. — Кто там? — его голос, низкий, бархатный и одновременно леденящий душу, заставил кровь в жилах Алисы застыть. От этого звука по её коже пробежали сотни ледяных игл. Девушка не могла пошевелиться. Страх, первобытный и абсолютный, сковал её конечности. Она поняла: если она побежит, её уничтожат в ту же секунду. С трудом преодолевая паралич, она толкнула дверь, вошла в зал и низко склонилась, опустив голову до самого пола. — Я... я принесла отчеты от господина Ваниллы Айса, Лорд Дио, — её голос дрожал, несмотря на всю её внутреннюю выправку. Дио медленно закрыл книгу. Раздался глухой стук кожаного переплета. Алиса слышала его неторопливые шаги, приближающиеся к ней. Каждая секунда казалась вечностью. Вот перед её глазами появились его золотые туфли с острыми носками. Дио наклонился и взял документы из её дрожащих рук. Его пальцы случайно коснулись её кожи — они были холодными как лед, холоднее, чем труп в могиле. Он бегло осмотрел бумаги, а затем устремил свой взгляд на саму Алису. Его глаза горели зловещим, кроваво-красным огнем в полумраке зала. — Алиса... — протянул он, словно пробуя её имя на вкус. — Я помню, как тебя привезли. Маленькая, бесполезная девчонка. Ты выжила среди моих волков. Это любопытно. В тебе есть стержень, который редко встречается у обычного человеческого скота. Алиса не смела поднять глаз, чувствуя, как его аура буквально раздавливает её, заставляя задыхаться. — Но мне не нужны просто выжившие, — продолжал Дио, и в его голосе прорезались жестокие, властные нотки. — Мне нужны те, кто готов отдать свою душу и силу ради моих целей. Скоро наступит день твоего главного испытания. Если твоя воля окажется недостаточно острой, чтобы пробудить истинную силу, ты умрешь. Мой мир не прощает посредственности. Уходи. — Да, мой Лорд, — прошептала Алиса. Она поднялась и, пятясь назад, не смея повернуться к нему спиной, покинула тронный зал. Вернувшись в свою холодную каморку, она всю ночь пролежала на койке, глядя в потолок. Слова Дио эхом отзывались в её голове. Она знала, о каком испытании он говорил. Стрела. Артефакт, который либо даровал божественную силу стенда, либо убивал на месте, выжигая душу. Годы тяжелого, безжалостного детства подошли к своему пику, когда Алисе исполнилось шестнадцать. Наступил день, которого боялись все наемники в особняке — день испытания Стрелой. Из тридцати детей, прибывших в особняк вместе с ней или чуть позже, до этого момента дожили лишь семеро. Остальные либо погибли на тренировках, либо были устранены за неповиновение или слабость. Те немногие, кто остался, превратились в безжалостных убийц, готовых перегрызть друг другу глотки по первому приказу. Их собрали в глубоком подземном амфитеатре под особняком. Стены здесь были сложены из грубого камня, а факелы, закрепленные в железных кольцах, отбрасывали длинные, пляшущие тени. На возвышении, в окружении своих самых преданных слуг, сидел Дио Брандо. Рядом с ним стоял Ванилла Айс, держа в руках старинную, покрытую патиной и странными узорами Стрелу с наконечником из неизвестного метеорита. Алиса стояла в строю, бледная, с плотно сжатыми губами. Её светлые волнистые волосы были собраны в тугой хвост, а точёные, красивые черты лица казались застывшей маской из мрамора. На ней были простые тренировочные штаны и майка, обнажающие многочисленные шрамы на руках — свидетельства её страшного детства. — Сегодня вы докажете, имеет ли ваше существование хоть какой-то смысл, — объявил Ванилла Айс, его голос гремел под каменными сводами. — Стрела выберет достойных. Те, кто слаб духом, станут лишь удобрением для этой земли. Шаг вперед, Карл. Тот самый парень, Карл, который когда-то издевался над Алисой, вышел вперед. Он вырос, стал мускулистым и уверенным в себе. На его лице играла дерзкая ухмылка. Он верил, что его физическая сила и жестокость гарантируют ему успех. Ванилла Айс поднял Стрелу и без колебаний вонзил её наконечник прямо в плечо Карла. Парень вскрикнул, но ухмылка мгновенно сошла с его лица. Его глаза расширились от дикого, нечеловеческого ужаса. Через секунду из его рта хлынула черная кровь. Стрела отвергла его. Духовная энергия Карла не выдержала вируса, скрытого в наконечнике, и его тело начало стремительно разрушаться, покрываясь трупными пятнами. Он упал на колени, хрипя и царапая камни пола, пока наконец не затих. Двое слуг равнодушно оттащили его безжизненное тело в сторону. Среди оставшихся подростков прошел нервный шепот. Страх, который они так долго подавляли, снова сковал их сердца. Следующие двое кандидатов разделили участь Карла — их души были слишком мелкими и грязными, чтобы принять дар. Одному из парней Стрела открыла силу, но его стенд оказался уродливым, слабым существом, и Дио лишь разочарованно махнул рукой, приказав уничтожить неудачника. — Алиса, — прозвучал голос Ваниллы Айса. Девушка сделала глубокий вдох. Момент, к которому её вела вся эта полная боли и лишений жизнь, настал. Она медленно вышла на середину амфитеатра. Вся её прошлая жизнь — побои инструкторов, голодные ночи, издевательства старших, ледяной взгляд Дио — всё это пронеслось перед её глазами. Её детство было противоестественным, жестоким союзом боли и одиночества. И именно этот противоестественный союз выковал внутри неё нечто особенное. Она подняла голову и посмотрела прямо на Дио. Тот слегка наклонился вперед, с интересом наблюдая за девушкой. Ванилла Айс подошел к ней. В его руке блеснул окровавленный наконечник Стрелы. Без лишних слов он резко вонзил древний артефакт в её грудь, чуть выше сердца. Боль была неописуемой. Алисе показалось, что в её вены залили кипящую, расплавленную лаву. Каждый нерв в её теле взорвался агонией. Окружающий мир начал стремительно темнеть, звуки факелов и голоса наемников отдалились, превратився в невнятный гул. Её колени подогнулись, и она начала падать на холодный каменный пол. «Неужели это конец? — пронеслась мысль в её угасающем сознании. — Я умру здесь, как и все остальные? Стану просто мусором на этом грязном полу?» «Нет!» — яростный, чистый крик её собственного эго разорвал темноту. — «Я выжила не для того, чтобы сдохнуть сейчас! Я не позволю этому месту, этим ублюдкам и самому Дио победить меня! Моя жизнь принадлежит только мне!» И в этот момент, на самом краю гибели, её затаенная, годами копившаяся ярость и жажда свободы вступили в резонанс со Стрелой. Но это не была агрессивная, грязная сила, как у остальных наемников Дио. У них призрачные стражи были массивными, разрушительными и уродливыми чудовищами, отражающими их низменную жестокость. У Алисы соткалось нечто совершенно иное. Нечто, поражающее своей изящной, винтажной красотой. Воздух вокруг Алисы внезапно задрожал, преломляя свет факелов. Пространство наполнилось тонким, чистым, мелодичным хрустальным звоном, который заставил всех присутствующих затаить дыхание. Прямо за спиной падающей девушки начала формироваться фигура. Это была прекрасная, утонченная девушка, словно сошедшая со страниц старинных журналов девятнадцатого века. Она была соткана из чистейшего, переливающегося на свету хрусталя и идеальных зеркальных граней. На ней было роскошное, невероятно пышное бальное платье той эпохи — с тугим корсетом, глубокими складками на юбке и изящными кружевами. На голове стенда красовалась аккуратная широкополая дамская шляпка, украшенная стеклянными перьями. В тонких, полупрозрачных руках эта хрустальная дева уверенно держала изящный кружевной зонт от солнца, тоже полностью выточенный из хрупкого на вид зеркального монолита. В отличие от безликих и уродливых стендов других наемников, у этого существа было красивое, точёное лицо с правильными, благородными чертами. Её глаза сияли мягким серебряным светом — в точности как у самой Алисы, — а на хрустальных губах вечно застыло выражение спокойной, царственной безмятежности. Алиса медленно поднялась с колен. Боль ушла, сменившись невероятным, пьянящим чувством абсолютного контроля и силы. Стрела выпала из её груди, не оставив даже следа раны. Рядом с ней, безмолвная и величественная, стояла её защитница. Её идеальное отражение. Её выкованная в страданиях душа. — «Glass Prism»... — тихо сорвалось с губ Алисы. Имя стенда родилось в её сознании само собой. Стеклянная Призма. На трибунах воцарилась гробовая тишина. Наемники ошарашенно смотрели на это произведение искусства, парящее посреди мрачного, пропитанного кровью подземелья. Даже Ванилла Айс удивленно приоткрыл рот, не в силах отвести взгляд от хрустальной девы. И лишь с вершины амфитеатра, из темной ложи Хозяина, раздался медленный, размеренный хлопок. Затем второй. Дио Брандо поднялся со своего кресла. На его лице играла хищная, торжествующая ухмылка. Его глаза горели восторгом первооткрывателя, нашедшего редчайший, бесценный бриллиант среди кучи навоза. — Великолепно... — прошептал Дио, и его голос разнесся по залу, заставив всех вздрогнуть. — Настоящий шедевр, рожденный в грязи моего особняка. Ты оправдала мои ожидания, Алиса. Твое тяжелое детство закончилось сегодня. Теперь ты — мое самое изящное оружие. Алиса подняла свои серебряные глаза на Дио. Она склонила голову в знак покорности, как того требовали правила. Но её стенд, «Glass Prism», на секунду повернул свою хрустальную голову к Лорду, и в её зеркальных гранях на мгновение отразился не блеск золота Дио, а холодная, острая, как бритва, решимость. Она выжила. Она получила силу. И теперь правила этой игры будут меняться.