Stupid Russian girl

Перевод из промерзших подвалов восточного крыла в изолированные покои на верхних ярусах особняка не принёс Алисе долгожданного облегчения. Очень быстро она осознала, что просто сменила одну клетку на другую. Только эта новая клетка была золотой, а её хозяин теперь требовал от неё не просто выживания, а абсолютного, беспрекословного совершенства. Золоченые канделябры, тяжелые бархатные портьеры, глушащие любые звуки, и огромная кровать под балдахином казались Алисе элементами изощренной пытки. Здесь, в тишине роскошных комнат, страх не исчезал — он становился концентрированным.Дио Брандо не терпел полумер. Для него Алиса была ценным, редким, но всё ещё не отёсанным материалом, чьи грани требовалось заточить через запредельную боль. Он лично взял на себя контроль над её существованием. Полгода, которые последовали за испытанием Стрелой, превратились для шестнадцатилетней девушки в непрерывный, затянувшийся кошмар, где грань между тренировкой, наказанием и полным уничтожением личности была стерта.Каждая ночь начиналась одинаково. В тренировочном зале, залитом лишь редкими бликами лунного света, пробивающегося сквозь витражи, её ждал Лорд Дио.— Защищайся, Алиса, — раздавался из темноты его низкий, бархатный голос, от которого волоски на теле девушки вставали дыбом. — Оружие Господина не имеет права быть хрупким. Если твой стенд называют абсолютным щитом, докажи мне это.Алиса едва успевала сделать вдох, как воздух вокруг неё со свистом рассекался. Скорость Дио, обладавшего вампирской силой, превосходила любые человеческие возможности. Инстинкт, вбитый в неё годами жестокого детства, срабатывал на долю секунды раньше разума. За её спиной с чистым, хрустальным звоном соткалась изящная полупрозрачная фигура «Glass Prism». Зеркальный монолитный зонт с грохотом раскрывался, принимая на себя страшный удар.Тяжёлый кулак вампира врезался в зеркальную поверхность. По залу разносился оглушительный, вибрирующий гул, похожий на звон огромного колокола. Сила удара была такой, что Алису отбрасывало назад на несколько метров, её подошвы оставляли чёрные полосы на мраморном полу. Внутренние органы сжимались от колоссального давления, а к горлу подступал солоноватый вкус крови. Отдача от удара шла напрямую в её нервную систему. Каждая микроскопическая трещина, появлявшаяся на хрустальном платье или зонте стенда, отзывалась в её собственном теле невыносимой, режущей болью.— Слишком медленно. Ты полагаешься на зрение, а должна чувствовать колебания воздуха, — разочарованно произносил Дио, мгновенно оказываясь прямо за её спиной.До того как «Glass Prism» успевала развернуться, хлёсткий, безжалостный удар сбивал Алису с ног. Она пале лицом на холодные камни, тяжело и судорожно хватая ртом воздух. Её тело, ещё не до конца оправившееся от вируса Стрелы, кричало от изнеможения, но Дио это лишь забавляло. Он медленно подходил ближе, сверху вниз глядя на распластанную у его ног девушку. Его золотые глаза хищно светились в полумраке. Он мог наступить тяжелым сапогом на её тонкие пальцы, заставляя хрустеть суставы, или поднять её за волосы, заставляя смотреть себе в глаза.— Поднимайся, — приказывал он, и в его голосе не было ни капли жалости. — Если ты не научишься предугадывать мои движения, этот зал станет твоей могилой. В моем мире выживают только идеальные хищники. Остальные — лишь мусор под ногами.И Алиса поднималась. Стискивая зубы до крошева, подавляя стоны и слезы, она заставляла свое избитое тело повиноваться. В её серебристо-серых глазах на мгновение вспыхивала дикая, первобытная ненависть, но она научилась мгновенно тушить этот огонь, пряча его глубоко под маску абсолютной покорности. Она понимала: любая открытая вспышка неповиновения приведет к тому, что Дио просто сотрет её в порошок. Она должна выжить, чего бы ей это ни стоило.Второй и третий месяцы были посвящены развитию невидимости и иллюзий. Дио требовал, чтобы Алиса научилась не просто исчезать визуально, а полностью стирать свое присутствие в пространстве — убирать запах, звук шагов, тепло тела и даже эманации собственной духовной энергии. Тренировки на маскировку граничили с изощренными казнями.— Скройся от меня, — звучал приказ.Алиса заставляла «Glass Prism» преломлять свет факелов через грани своего пышного хрустального платья. Пространство шло рябью, девушка растворялась в темноте, одновременно создавая зеркального двойника в противоположном углу зала. Но для вампирских чувств Дио эти трюки в первые недели оставались слишком очевидными. Он ориентировался по малейшему шороху кружев или едва заметному движению воздушных потоков.Через секунду иллюзия с треском рассыпалась от его удара, а настоящая Алиса получала сокрушительный толчок в стену. Она отлетала, ударяясь лопатками о каменную кладку, и сползала вниз, пачкая светлый мрамор своей кровью. Дио подходил к ней, хладнокровно сжимал пальцы на её горле и поднимал над полом, полностью перекрывая доступ к кислороду.— Твой стенд шумит, Алиса, — шептал он ей прямо в лицо, пока она тщетно пыталась сделать хотя бы один вдох. — Хрустальный звон красив в бальном зале, но на задании он выдаст тебя в первую же секунду. Заставь его молчать. Контролируй каждую грань, каждый блик. Ты должна стать пустотой.Её лицо бледнело, перед глазами плыли темные круги, а легкие горели от удушья. Дио разжимал пальцы в самый последний момент, позволяя ей рухнуть на пол и судорожно ловить ртом воздух. Эти систематические избиения и моральное подавление преследовали одну цель — полностью сломать её собственное «Я». Дио целенаправленно и методично внушал ей, что её жизнь, её сила и само её право дышать принадлежат исключительно ему. Он выжигал из неё остатки детской наивности, заменяя их холодным, расчетливым инстинктом идеального убийцы.К пятому месяцу тренировки достигли своего пика. Дио больше не делал скидок на её усталость. Иногда он проверял её реакцию в условиях, которые Алиса даже не могла до конца осознать: ей казалось, что мир вокруг замирал, звуки исчезали, а в следующую секунду она уже получала удар невероятной силы, происхождение которого не могла отследить. Это заставляло её держать «Glass Prism» в состоянии постоянной, ежесекундной боевой готовности. Ее стенд научился реагировать на угрозы на уровне чистых рефлексов, опережая осознанные мысли хозяйки.Зеркальный зонт «Glass Prism» теперь мог выдерживать серии ударов, от которых раскололась бы любая броня. Алиса научилась концентрировать духовную энергию в точках соприкосновения, укрепляя хрустальные грани своего стенда силой собственного упрямства и злости. Когда Дио заставлял её атаковать, взмахи её зеркального зонта порождали настоящие шквалы стеклянных лезвий, острых как бритва. Они с тихим свистом рассекали воздух, оставляя глубокие борозды на каменных стенах тренировочного зала.Шесть месяцев личного ада изменили Алису до неузнаваемости. Из хрупкого, затравленного подростка, который со страхом смотрел на наёмников, она превратилась в смертоносное, ледяное оружие Лорда Дио. Её движения стали пугающе идеальными, плавными и бесшумными. Серебристо-серые глаза теперь смотрели на мир с выражением абсолютной, царственной безмятежности — точно так же, как и у её стенда «Glass Prism». Она научилась идеально скрывать свои чувства, подчиняться по первому слову и выполнять любые, самые жестокие приказы своего хозяина.Дио Брандо был полностью удовлетворен результатом. Огранка хрусталя была завершена. Перед ним стояло идеальное, преданное и смертоносное оружие, готовое к своей первой настоящей миссии в большом мире. Алиса склонила голову перед своим мучителем и повелителем, внешне демонстрируя абсолютную покорность. Но глубоко внутри, под хрустальной броней её стенда, продолжал тлеть тот самый яростный, чистый крик, который когда-то помог ей выжить при ударе Стрелы. Она ждала своего часа.