Вне траектории

Январь 2025 г. Днём ранее. Утро, которое для кого-то началось с чашечки кофе, а для кого-то с ссоры на перроне вокзала. Впрочем, времени на выяснение отношений это утро не оставило – оно окончательно заявило о себе плотным графиком и первыми лучами солнца. Именно поэтому Алва Бирн сейчас пыталась попасть в офис Rodin Motorsport в Фарнхэм, который находится примерно в часе езды к юго-западу от Лондона. И всё бы ничего, но упрямый охранник и не хотел слушать о том, что какая-то девушка пришла на подписание контракта, ведь ему об этом не сообщило начальство. — Нет, Вы сами себя слышите? Я же Вам говорю, что я пришла на подписание контракта. Откуда у меня может быть пропуск? ​Охранник лишь флегматично повёл плечом, даже не отрывая взгляда от монитора: — Девушка, никто из начальства мне ничего не передавал. А без подтверждения от руководства я вас не впущу. Звоните менеджеру. ​Алва почувствовала, как к горлу подступает знакомый ком неловкости, а пальцы, сжимающие лямку рюкзака, предательски похолодели. Она уже потянулась за телефоном, как вдруг тяжёлая стеклянная дверь офиса позади турникета открылась. ​— Мистер Уэйпл, тут какая-то девушка говорит, что пришла подписывать контракт. Вот до чего фантазия фанатов дошла. Контракт... Ну и бред. ​— Это наш новый пилот. ​Охранник удивлённо моргнул, переводя взгляд с высокой фигуры Сэма Уэйпла на скромно стоявшую Алву. Руководитель команды Rodin в Формуле-3, который обычно выглядел предельно сосредоточенным и собранным, сейчас просто тепло улыбнулся девушке. ​— Простите, мисс Бирн, — охранник быстро нажал кнопку на пульте, открывая турникет. — Добро пожаловать. ​Алва, мгновенно залившись румянцем от такого внезапного внимания, натянуто улыбнулась и сделала шаг вперёд. Сэм протянул ей руку для рукопожатия: — Привет, Алва. Рад, что ты добралась. Извини за накладку на проходной, у нас перед началом сезона вечный хаос. Пойдём в кабинет, бумаги уже готовы, а инженеры ждут не дождутся, когда ты подпишешь контракт и мы сможем показать тебе телеметрию. — Ничего, я всё понимаю, ‐ с дрожью в голосе отвечает Алва, задумываясь о том, нужен ли ей этот контракт. — Проходи, не стесняйся. Сейчас всё подпишем, а потом проведём тебе экскурсию и познакомим с некоторыми инженерами. Держи контракт, – протягивая стопку бумаг сказал Сэм, - все условия, как и обговаривали ранее. Не торопись, можешь ещё раз изучить. Алва с тревогой пробежалась глазами по тексту на бумаге, совсем не понимая смысла, так как от страха у неё уже начали потеть руки и замыливаться зрение. Дочитав до конца, предпологаемая гонщица команды Rodin Motorsport поставила подпись в конце листа трясущейся рукой. Теперь она уже действующий пилот FIA Formula-3. — Поздравляю, теперь мы работаем в одной команде. Пойдём знакомиться с другими? ​Алва на секунду замерла, глядя на свежие чернила своей подписи, которые теперь официально привязали её к этому месту на ближайший год. Она заставила себя коротко кивнуть и выдавить блёклую улыбку: ​— Да, конечно. Пойдёмте. ​Сэм развернулся и повёл её по коридору со стеклянными стенами, за которыми открывался вид на просторный, почти стерильно чистый цех. Алва старалась смотреть исключительно под ноги, чтобы лишний раз не пересекаться взглядами с работниками в фирменных поло Rodin Motorsport, которые то и дело оборачивались на шаги руководителя. ​Они остановились у дверей инженерного отдела. За длинными столами, уставленными мониторами с какими-то сложными схемами и графиками, сидели трое мужчин. ​— Коллеги, отвлекитесь на минуту, — громко произнёс Сэм, заходя внутрь. — Знакомьтесь, это Алва Бирн. С этой секунды наш боевой пилот на сезон 2025 года. Прошу любить и жаловать. Бен, она полностью в твоём распоряжении. ​Мужчина лет тридцати пяти в очках, сидевший ближе всех к окну, поднялся со своего места. Её гоночный инженер. Алва почувствовала, как к щекам снова приливает жар, когда все трое уставились на неё. Ей нужно было что-то сказать. Изнурительные секунды замешательства, ком в горле, но она сжала кулаки в карманах куртки и заговорила. Голос всё ещё немного вибрировал, но слова звучали чётко. ​— Здравствуйте. Рада знакомству. Надеюсь, мы сработаемся. ​— Взаимно, Алва, — Бен приветливо улыбнулся, не обратив внимания на её румянец, и указал на пустой экран. — Мы как раз заливаем в систему конфигурацию трассы в Мельбурне для твоего первого сеанса на симуляторе. Сэм прислал мне твои старые данные из картинга и младших серий, но нам нужно настроить всё под телеметрию Ф3. Расскажи, какой баланс машины ты вообще предпочитаешь? ​Алва посмотрела на Бена, а затем на пустые графики на мониторе, которые ждали её первых рабочих кругов. Паника, душившая её в коридоре, начала отступать, уступая место привычному, холодному анализу. ​— Я люблю, когда передняя ось очень отзывчивая, — уже гораздо твёрже произнесла она, делая шаг к столу и полностью забывая о том, что в комнате есть кто-то ещё. — Но если на входе в поворот заднюю часть начинает сносить, я теряю стабильность на апексе. Для Мельбурна с его кочками нам понадобится более зажатый дифференциал, иначе машина будет постоянно скользить. ​Бен удивлённо приподнял брови, а затем одобрительно посмотрел на Сэма: — А она времени зря не теряет. Отличная база. Ну что, Алва, тогда не будем терять ни минуты? Пойдём на симулятор, проверим посадку, и снимем первые телеметрические данные. Помещение с симулятором находилось в глубине инженерного блока и больше напоминало стерильную научную лабораторию. В центре комнаты на массивной гидравлической платформе возвышался монокок — точная копия реального кокпита болида Формулы-3, окружённая огромным полукруглым экраном. Всё это выглядело настолько масштабно, что Алва на секунду замешкалась на пороге. ​— Запрыгивай, — Бен ободряюще хлопнул её по плечу. — Сначала проверим, насколько тебе комфортно. Механики уже выслали нам базовые параметры твоего гоночного сиденья, но лучше подогнать всё вручную. ​Забраться в узкий углепластиковый кокпит в обычной футболке и джинсах оказалось тем ещё квестом, но как только Алва опустилась на жесткое ложе и вытянула ноги к педалям, её тело сработало на автомате. Мышечная память взяла своё. Она потянула на себя тяжелый руль, усыпанный десятками кнопок и переключателей, и инженеры защёлкнули его на рулевой колонке. ​— Ну как? — Бен наклонился над краем кокпита, заглядывая внутрь.— Сейчас мы загрузим Альберт-Парк. На первый выезд поставим стандартную сухую погоду и медиум. Просто вкатись, прогрей шины и почувствуй прижимную силу. ​Экран перед глазами Алвы вспыхнул, проецируя до боли знакомый по трансляциям выезд с пит-лейн в Мельбурне. Всё вокруг перестало существовать: и придирчивый охранник, и Сэм Уэйпл, тихо наблюдавший за процессом у двери, и липкий страх сделать что-то не так. Осталась только трасса. ​ ​Первый круг ушёл на то, чтобы привыкнуть к тяжести руля и невероятно резкому отклику тормозов — Ф3 была в разы быстрее и агрессивнее всего, на чём Алва ездила раньше. На втором круге она начала прибавлять. На торможении перед третьим поворотом она жёстко ударила по педали, машина послушно замедлилась, но на выходе из апекса заднюю часть всё-таки слегка дернуло в сторону на кочке, подтверждая её утренние опасения. ​— Бен, — выдохнула Алва в микрофон шлемофона, пролетая скоростной излом второго сектора. — Задняя ось всё ещё слишком «живая». Машина прыгает на поребриках, мне приходится перестраховываться с газом. ​— Вижу по телеметрии, — отозвался инженер, и в его голосе слышалось искреннее удовольствие. — Ты зашла на апекс на три километра быстрее, чем заложено в нашей базовой модели. Мы зажмём дифференциал и немного смягчим задние амортизаторы, как ты и просила. ​Когда после двух часов непрерывной работы на симуляторе Алва наконец выбралась из кокпита, её футболка на спине была насквозь мокрой от физического напряжения, а ладони горели от жесткой хватки за руль. Но это была приятная, правильная усталость. Напряжение в теле сменилось глухим, спокойным удовлетворением. Она справилась. ​Проводив её до выхода и ещё раз поздравив с началом работы, Сэм Уэйпл оставил её одну на парковке перед базой. Январский вечер опустился на Фарнхэм слишком быстро, принеся с собой сырой, пронизывающий до костей английский холод. Алва отправилась на остановку, чтобы добраться до съёмной квартиры, по дороге пытаясь дозвониться до мамы и сообщить ей о своих эмоциях. ​Ветер пробирал до костей, пока она стояла под навесом, пряча нос в высокий воротник. Пальцы, всё ещё хранившие жесткий рельеф гоночного руля, едва попадали по экрану. Ей жизненно необходимо было услышать голос человека, который поймет её без лишних объяснений. ​Длинные гудки казались бесконечными. ​«Ну же, мам, возьми трубку…» — мысленно умоляла Алва, глядя на то, как к остановке медленно подкатывает двухэтажный автобус. ​Наконец на том конце провода щелкнуло, и сквозь легкие помехи раздался родной голос. Алва с трудом сдержала глупый, почти детский выдох облегчения, шагая в тепло автобусного салона: ​— Мам, привет! Ты не представляешь… я только что с базы. Я всё подписала.