Контракт №317

Джулиан уже стоял на выходе из торгового центра. Я подбежала к нему, нервничая — отчитает за траты или нет? — Всё купила? — он кинул взгляд на пакеты. — Почти. Осталась только одежда. Он удивился: — Ты столько набрала на такие гроши? Теперь моя очередь удивляться. Он явно рассчитывал на гораздо бóльшую сумму. Мне стало легче. — Да. Нашла хороший магазин. Его держит милая старушка. — Адель, не нужно смотреть на цены. В следующий раз обращай внимание на качество. — Качество не хуже. Просто в бутиках накручивают цену за красивую вывеску. — Ладно. Пошли. Одежда на третьем этаже. Он зашагал к лифту, я следом. Третий этаж пестрел вывесками. Магазины женской одежды тянулись в обе стороны. — Сначала подберём что-то повседневное, потом — вечерний наряд. — Хорошо. Джулиан окинул взглядом ряды и свернул в первый попавшийся бутик. У входа — манекены в дорогих тряпках. Сразу подкатила продавщица с натянутой улыбкой. — Здравствуйте, вам помочь? Интересно, их на заводе штампуют? Все одинаковые. — Нет, — отрезал Джулиан, взял меня под руку и потащил вглубь. Он ходил по магазину быстро, целеустремлённо, почти не глядя по сторонам. Я едва поспевала. К третьему бутику ноги начали гудеть, к пятому — я перестала понимать, зачем мы вообще сюда пришли. Наконец мы двинулись к кассе. Я никогда не любила шопинг и не понимала, как можно тратить на это целый день. — Всё? — с надеждой спросила я. — Почти. Пойдём. Я знаю одно место. Он забрал пакеты и зашагал дальше. Я плелась следом, едва волоча ноги. Магазин, у которого мы остановились, не походил на другие. Внутри ни души. В несколько рядов застыли манекены в шикарных платьях — каждое уникальное, непохожее на соседнее. Даже представить страшно, сколько стоит одно такое. — Осмотрись пока. Я поищу продавца. Я побрела между рядами. Платья — сказка. Именно такие надевают богатые женщины, чтобы соревноваться в роскоши. Но представить себя в одном из них я не могла. Вскоре Джулиан вернулся с мужчиной в очках. Тот с ног до головы осмотрел меня, не пропуская ни миллиметра, затем молча взял под руку и повёл в дальний угол ателье. Я оглянулась на Джулиана — он без единого слова следовал за нами. — Снимайте всё и вставайте сюда, — мужчина указал на подиум. — Будем снимать мерки. — Раздеваться? — опешила я. — У вас проблемы? — Адель, делай, что говорят. Этот человек знает своё дело. Я растерянно переводила взгляд с одного на другого. Спорить нельзя. Пришлось подчиниться. — Как будете готовы — выходите. Мужчина отошёл, поставив возле подиума небольшую ширму. Я медленно сняла юбку, потом пиджак. Осталась в одной рубашке и чулках. Руки не поднимались расстегнуть пуговицы. В контракте об этом ничего не говорилось. Здравый смысл кричал: не надо. Но что, если я рассержу Джулиана? — Адель, — его голос раздался совсем рядом. — Проблемы? — Я… я не могу, — тихо ответила я, чувствуя, как руки начинают дрожать. — Пожалуйста, не заставляйте. За ширму зашёл Джулиан. Посмотрел на меня. В глазах мелькнула жалость. — Извини. Я попрошу снять мерки через рубашку. — Спасибо… Он вышел. Через минуту раздался голос мужчины: — Если готовы — выходите. Я вышла из-за ширмы. Рядом с мужчиной стояла молодая девушка с сантиметром в руках. — Это моя помощница, Лэйла. Она снимет мерки. Напряжение спало. Я с благодарностью посмотрела на Джулиана. Он не упустил случая скользнуть взглядом по моим полуголым бёдрам, но это уже не казалось таким страшным. — Если не против, я начну, — девушка шагнула ко мне. — Да, конечно. Всё прошло быстро: обхват груди, талии, бёдер. Мужчина негромко переговорил с Джулианом и ушёл, оставив нас вдвоём. — Зачем им мои мерки? — Чтобы подобрать платье, которого больше ни у кого не будет. Я бы заказал пошив, но времени мало. — Это же безумно дорого… — Отказы не принимаются. Твоя задача — сопровождать меня и выглядеть под стать. — Поняла. — Я же говорил: на «вы» только на встречах или в казино. В остальное время — на «ты». — Но как же… — Или хочешь называть меня хозяином? Звучит лучше, не думаешь? — он усмехнулся, снова скользнув взглядом по моим ногам. — Лучше на «ты», — смущённо ответила я, отводя глаза и машинально натягивая рубашку пониже. — Всё готово. Проходите в примерочную, — раздался голос мужчины. Я направилась к невысокому подиуму. В глубине стоял столик, по стенам — зеркала в полный рост. Сбоку шкаф с бижутерией. Рядом ждала Лэйла. Как только я зашла, девушка начала задвигать шторы — тяжёлые, театральные, как при смене декораций. — Снимайте рубашку, я помогу надеть платье. — Хорошо. В углу висели три вечерних платья. Чёрное и два голубоватых оттенков. Лэйла взяла чёрное. Надеть его оказалось непросто — я поняла, зачем нужна помощь. Поправив ткань, она отошла к шкафчику и достала блестящее колье. Камни красиво переливались в свете ламп. — Готовы? Открывать? Я кивнула. Шторы разъехались. Прямо перед подиумом сидел Джулиан с чашкой кофе. Я шагнула вперёд. За мной потянулся шлейф, поблёскивая в свете. Платье оказалось открытым: чёрные лямки спадали с плеч, приталенный корсет, длинная юбка с глубоким разрезом. — Хорошо. Но не достаточно. Следующее. Вернувшись за штору, я поняла: снимать платье ещё сложнее, чем надевать. Хорошо, что Лэйла помогала — сама я провозилась бы несколько часов. Следующий наряд был чуть короче, с тем же разрезом, но другими рукавами — открытые плечи и ключица, а по спине с обеих сторон свисали два подобия крыльев. — Уже лучше. Давайте следующее. Лэйла уже ждала меня с новым платьем. На этот раз — не чёрным. — Какой цвет? — я не решалась дотронуться. — Пастельный синий, — девушка мягко улыбнулась. — Редкий оттенок. Такие платья шьют всего несколько раз в год. Я провела пальцами по ткани. Невесомая, прохладная, гладкая — как вода, текущая сквозь пальцы. Цвет напоминал утреннее небо за час до рассвета: звёзды уже погасли, солнце ещё не взошло. Спокойный. Тихий. Нежный. Лэйла помогла мне надеть платье. Оно скользнуло по телу легко, будто само легло по фигуре. Корсет мягко поддерживал, не сдавливая. Тонкие бретели спускались с плеч. Юбка струилась вниз волнами, а сзади тянулся шлейф — прозрачный, как утренний туман, вышитый серебристыми нитями. Я посмотрела в зеркало и не узнала себя. Пастельный синий делал смуглую кожу теплее, а глаза — глубже. Ткань переливалась при каждом движении — то серебром, то сталью, то лунным светом. — Готовы? — спросила Лэйла. Я кивнула, боясь, что голос дрогнет. Шторы разъехались. Джулиан поднял голову и замер. Я шагнула вперёд. Шлейф мягко тянулся за мной. Платье было открытым, но не вызывающим. Спина почти голая — только две тонкие ленты перекрещивались на лопатках. Когда я повернулась, юбка взметнулась, обнажая ногу почти до бедра, и тут же снова упала. Джулиан медленно поставил чашку на стол. Не проронил ни слова. Просто смотрел. На его лице не было привычной усмешки или холодного оценивания. Только тихое, почти задумчивое внимание. — Вот это я и искал, — наконец сказал он. Внутри что-то ёкнуло. Не от страха. От чего-то другого. — Такое не на каждый день, — добавил он, подходя ближе. Ткань шлейфа коснулась его ботинок, и он шагнул назад, будто боялся наступить. — Для особых вечеров. — Таких будет много? — спросила я, не поднимая глаз. — Посмотрим, — он усмехнулся. — Оставь это. И те два тоже. Я кивнула и шагнула обратно за штору. Лэйла смотрела на меня с каким-то странным выражением — то ли зависть, то ли восхищение. — Вам очень идёт этот цвет, — тихо сказала она. — Спасибо, — ответила я, чувствуя, как щёки начинают гореть. Дом встретил тишиной. Я прошла в свою комнату, повесила пакеты на стул и опустилась на кровать. Ноги гудели, спина ныла. Шопинг — не моё. В дверь постучали. — Можно? Я вскочила, поправила рубашку. — Да. Джулиан вошёл с двумя бокалами. В одном поблёскивал виски, в другом — прозрачная жидкость с долькой лимона. — Расслабься, это вода, — он протянул мне бокал. — Ты сегодня выглядела растерянной. — Спасибо, — я сделала глоток. — Просто я не привыкла к такому. — К чему? Что кто-то платит за тебя? Я не знала, что ответить. Он сел в кресло напротив, откинулся на спинку. — Привыкай, — он отпил виски. — Это теперь твоя жизнь. — Надолго? — спросила я тихо. Он посмотрел на меня поверх бокала. Взгляд тяжёлый, но не злой. — Зависит от тебя. От того, как справляешься с работой. Я замерла. «Зависит от меня? Значит, могу ускорить? Или… наоборот, затянуть?» Он не уточнил, я не решилась спросить. — Сегодня был хороший день, — Джулиан допил виски. — Удачная сделка. Составишь компанию в гостиной? Я замялась. — Не уверена. После прошлого раза… — Адель, — он усмехнулся, но не зло. — Сейчас мы дома. И ты со мной. Никто не вольёт в тебя виски, пока я отвернусь. Просто шампанское. Пара бокалов. Я колебалась. — И потом, — добавил он, — тебе всё равно придётся пить на мероприятиях. Лучше учиться здесь, чем при посторонних. — Хорошо, — выдохнула я. — Но только пара. — Договорились. Мы вышли в гостиную. Он зажёг неяркий свет, достал из бара шампанское и два бокала. — Праздничный напиток для тех, кто не пьёт крепкое. Открыл бутылку, наполнил бокалы, один протянул мне. Холодное стекло коснулось пальцев. — За успешную сделку, — он поднял бокал. — За успешную сделку, — повторила я и сделала маленький глоток. Шампанское оказалось легче того, что я пробовала в казино. Почти сладкое, с пузырьками, щекочущими нос. — Тебе идёт этот цвет, — сказал он, глядя на мою рубашку. — Не только в платье. Просто так. Я смутилась. — Спасибо. Мы сидели, потягивая шампанское. Пузырьки щекотали нос, голова оставалась ясной. Джулиан расслабленно откинулся на спинку, но пальцы сжимали ножку бокала сильнее, чем стоило. — Ты сказал, будет ужин, — начала я осторожно. — Когда? — Через неделю, — ответил он, не глядя на меня. — Соберутся партнёры, важные люди. И кое-кто из семьи. — Дамиан? Он перевёл взгляд. В глазах мелькнуло напряжение. — Да. И он не должен знать о том, чем я занялся. — Почему? — Потому что ему это не понравится. Он считает, что я должен сидеть тихо и слушать отца. Но я сам решаю, как мне жить. Он допил шампанское, поставил бокал на стол. — Брэд тоже будет, — добавил он после паузы. — Держись от него подальше. — Я и сама это поняла. — Умница. Он взглянул на часы, поморщился. — Мне пора. Встреча. — А я? — А ты отдыхай. Твоё присутствие там не требуется. Поднялся, поправил рукав, направился к двери. Уже на пороге обернулся: — Не жди. Ложись спать. Дверь закрылась. Я осталась одна. Сидела, глядя на пустой бокал. Шампанское потихоньку начинало брать своё — голова слегка кружилась, но приятно, тепло. Не то что в прошлый раз. Я поставила бокал, включила телевизор. Нашла какой-то старый фильм. Усталость накрыла. Я откинулась на подушки, натянула плед, лежавший на спинке дивана. В комнате было тепло, за окном сгущалась темнота. «Ноа сейчас, наверное, уже спит, — подумала я. — Интересно, снятся ли ему сны? Видит ли он меня?» Я представила его лицо — маленькое, сонное, с взъерошенными волосами. Того самого зайчика, белого и пушистого, я так и не отдала. Он всё ещё сидел на стуле на кухне, ждал. «Скоро, малыш. Ещё немного» Глаза закрылись сами собой. Я не заметила, как провалилась в сон.