Контракт №317

Неделя до бала пролетела незаметно. Утро начиналось с одного и того же: звонок Артура, его бодрый голос, вопросы о делах и самочувствии. Я рассказывала о повседневной рутине, о том, как спросонья перепутала соль с сахаром и чуть не испортила завтрак. Как Джулиан сначала удивлённо поднял бровь, а потом просто молча отодвинул тарелку и сказал: «В следующий раз пробуй сама». Артур смеялся, но в его голосе всё равно чувствовалась тревога. Он спрашивал, нормально ли ко мне относятся, не перегружают ли работой, не обижают ли. Я отвечала, что всё в порядке, умалчивая о странной тяжести, которая поселилась в груди. — Я навещал Ноа, — сказал он как-то утром. — Передал твоего зайчика. Он обрадовался. Сказал, что ты обещала его забрать. — Так и есть, — ответила я, сжимая телефон. — Он тебя ждёт, Адель. Держись. Я держалась. Иногда звонил Дэнни. Ничего важного — просто болтовня. О том, как прошёл день, о его вечных бумагах, о моих поездках в казино. Мы смеялись, спорили, он подкалывал меня, а я — его. Странно, но он стал для меня почти другом. Или тем, кого хочется назвать другом, когда настоящих рядом нет. Дни тянулись однообразно: утро — звонки, день — бумаги и расписания, вечер — казино или мелкие встречи. Джулиан брал меня с собой всё реже. Говорил, что я нужна здесь, что бумаги сами себя не разберут. Но я видела, что он стал другим. Более хмурым, напряжённым. Иногда я ловила его взгляд, тяжёлый, задумчивый, будто он решал что-то важное и никак не мог решиться. — Ты в порядке? — спросила я однажды. — Всё хорошо, — ответил он слишком быстро. — Просто готовлюсь к балу. Много дел. Я не поверила, но спрашивать больше не стала. Бал приближался. Маскарад, на котором все обязаны быть в масках. Джулиан сказал, что это традиция, что маски скрывают лица, но не взгляды. Я не совсем поняла, что он имел в виду, но переспрашивать не стала. Весь дом готовился к этому вечеру. Приезжали какие-то люди, обсуждали меню, свет, музыку. Я чувствовала себя лишней, но Джулиан успокаивал: — Твоё дело — быть красивой. Остальное решу я. И я ждала. С каждым днём всё сильнее. Я проснулась в обед. Джулиан сказал, что нужно хорошо выспаться и рано вставать не обязательно. Задач на день у меня не было, а бал был назначен на вечер. Я не спеша побрела в ванную — умыться и привести себя в порядок. Настроение было волнительным. Сделав все утренние дела, спустилась на кухню. Там меня ждал завтрак. Рядом с тарелкой заметила записку: «Я ушёл. Нужно проследить за оформлением бала. Как проснёшься — позвони мне». Снизу подпись: Джулиан. И снова весь в делах. Ему очень важен этот бал. Быстро опустошив тарелку, я прошла в гостиную. Набрала номер. — Алло. Ты просил позвонить. — Да. Ближе к четырём прибудут мои помощницы. Они помогут с макияжем и волосами. — По голосу было слышно, что он куда-то торопится. — И да. На столе в гостиной лежат бумаги. Заполни их. Всё проверь, они понадобятся мне на балу. — Хорошо. Сейчас же займусь. — Отлично. Я приеду ближе к вечеру. К этому моменту будь полностью готова. Я не успела ответить. Он сразу положил трубку. На столе лежала небольшая стопка бумаг. «Быстро закончу и смогу посмотреть сериал». Я уселась на диван и пробежалась по страницам. За неделю я научилась быстро анализировать прочитанное, поэтому много времени на проверку не ушло. Ничего особенного. Запрос на сотрудничество. Таких за прошедшие дни было довольно много, но не каждый был подписан и одобрен. В этот раз Джулиан предлагал сотрудничество портовой фирме. Наконец закончив, я заполнила пробелы и отложила договор. Взяла пульт и включила сериал. Оставалось всего четыре серии. Сегодня я наконец узнаю, кто тот самый незнакомец! Время прошло незаметно. Оказалось, у сериала не один сезон, и продолжение выйдет не скоро. «Ну и как мне жить эти полгода, не зная, кто этот аноним? Что случилось с самой героиней? Это же настоящая пытка!» Мои мысли прервал стук в дверь. На пороге стояли две девушки. В руках они держали увесистые сумки. «Они решили весь салон притащить?» — Мы прибыли по поручению господина, — начала одна из них. — Да, меня предупредили. Пройдёмте за мной. Мы поднялись в мою комнату. Пока девушки расставляли свои принадлежности, я пошла в душ. Закончив, намазала тело кремом, который купила в той лавке. Открыв баночку, по всей ванной разлился приятный аромат мёда. Вернувшись в комнату, девушки усадили меня на стул и начали заниматься каждая своим делом. Пока одна наносила макияж, другая что-то намазывала мне на волосы. Я — как принцесса. Такой опыт у меня был впервые. На столе стояло много непонятных баночек, кистей разных размеров и форм. Не терпелось увидеть готовый результат. Так я просидела почти два часа. Спина ужасно ныла, шея затекла, я уже не чувствовала свою пятую точку. «Почему это так долго?!» Всё время я ёрзала. Визажисткам это явно не нравилось. Они то и дело делали мне замечания: «Посмотри туда», «Голову держи прямо», «Закройте глаза». Это больше походило на пытки, чем на приятную процедуру. Закончив, девушки не дали мне посмотреться в зеркало. Та, что занималась волосами, вышла из комнаты, а когда вернулась, в руках несла моё платье. Мы аккуратно надели его, после чего визажистка провела кистью по моим ключицам, и они начали красиво переливаться в свете ламп. Оставались последние штрихи. Одна из помощниц достала небольшую шкатулку. В ней лежали украшения: серьги, кольца и несколько колье. Выбор пал на красивую подвеску. Она не выглядела пафосно, камни аккуратно свисали, будто просто лежали на моей коже. Наконец все приготовления были закончены. Я подошла к зеркалу. Передо мной стояла красивая незнакомка. Я восторженно осмотрела каждую деталь. Не верилось, что в отражении — я. — Осталась последняя деталь, — сказала одна из девушек и протянула мне изящную маску. Тонкий шёлк нежно-голубого цвета — в тон платью. По бокам — две атласные ленты, чтобы завязать сзади. Я приложила её к лицу, и помощница помогла закрепить. Маска плотно прилегала к коже, обрамляя глаза, оставляя открытыми только губы. — Не снимать до конца бала, — напомнила девушка. — Таково правило. Я посмотрела в зеркало. Голубой цвет делал карие глаза теплее, глубже. Таинственно. Чуждо. Как будто я примеряла чужую жизнь. — Всё готово. Я кивнула, хотя внутри всё трепетало. В этот момент дверь открылась. Джулиан вошёл, и комната будто стала теснее. Чёрный костюм, идеально сидящий по фигуре. Волосы убраны назад, открывая лицо. Он был красивым. Опасным. Чужим. Его взгляд скользнул по мне — от туфель до маски на лице. Я замерла, не зная, что сказать. Девушки быстро собрали свои вещи и исчезли, оставив нас наедине. Джулиан подошёл ближе. Я чувствовала его запах — знакомый, терпкий, дурманящий. Он медленно поднял руку и взял меня за подбородок, осторожно поворачивая моё лицо то влево, то вправо. Пальцы были прохладными, но там, где они касались моей кожи, оставался огонь. — Твой аромат, — сказал он, наклоняясь к моей шее. Голос стал тише, почти хриплым. — Он вливается всё сильнее. Я не дышала. Сердце колотилось где-то в горле. Он чуть отстранился, но не убрал руку. Смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде было что-то такое, отчего хотелось отступить на шаг и одновременно остаться на месте навсегда. Затем его рука скользнула вниз — по щеке, замерла на шее. — Как теперь оставлять тебя одну? Страшно подумать, — тихо сказал он. Я не знала, что ответить. В голове шумело. — Мне бы хотелось растянуть этот миг, — добавил он, и в голосе почудилось сожаление, — но нам уже пора. Мы вышли к машине. Ночь опустилась на город, фонари бросали жёлтый свет на мокрый асфальт. Джулиан открыл мне дверь, и я скользнула на пассажирское сиденье. Двигатель ожил с тихим, уверенным рыком. — Теперь никаких коктейлей, — сказал он, не глядя на меня. — Шампанское придётся пить, чтобы не оскорбить партнёров. Но только когда я рядом и если нет другого выхода. — Поняла. — И держись рядом. — Хорошо. Машина тронулась. Путь оказался недолгим. Машина остановилась у большого белого здания. Вокруг — ни одного другого строения, только поле и темнота. Мы прошли внутрь. Зал оказался огромным, под стать особняку. Высокие потолки, хрустальные люстры, зеркала в тяжёлых рамах. Всё блестело и переливалось, но блеск этот был холодным, почти враждебным. Вдоль стен — столы с белыми скатертями, уставленные бокалами и закусками. Люди в масках. Дорогие костюмы, вечерние платья, бриллианты в ушах и на пальцах. Они улыбались, но улыбки не доходили до глаз. Переговаривались, но голоса звучали напряжённо, будто каждый взвешивал слова. Маскарад для тех, кто привык скрывать лица. Я чувствовала себя лишней. Ошибкой, которая залетела не в ту дверь. — Не отходи, — тихо сказал Джулиан, беря меня под руку. Мы двинулись через зал. Кто-то кивал Джулиану, кто-то провожал взглядом. Он не отвечал. Просто вёл меня к тем, кто ждал у дальнего окна. Их было четверо. Первый — плотный, с массивными плечами, в чёрной маске. Его руки спокойно лежали на трости, хотя он не опирался на неё. Рядом — девушка в коротком красном платье. На шее — чёрный чокер, похожий на ошейник. Под ним — розовые следы, которые неудачно замаскировали тональным кремом. Второй — худой, с острым кадыком и бледной кожей, в серебряной маске. Он то и дело поправлял манжеты, будто нервничал. Третий — широкоплечий, с короткой стрижкой, в тёмно-зелёной маске. Стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Джулиан подошёл ближе. Повисла тишина. — Все в сборе? — спросил он. — Да. Его голос был низким, спокойным. Один из них перевёл взгляд на меня. — Та самая? — Она самая, — голос Джулиана стал жёстче. Мужчина в серебрянной маске усмехнулся и взял с подноса два бокала с вином. Один протянул мне. — За знакомство. Я посмотрела на Джулиана. Он чуть кивнул. Я сделала глоток. Вино оказалось терпким, почти кислым. Я едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Человек в чёрной маске поднял свой бокал. Двое других тоже. — За удачную сделку, — сказал он. — За удачную сделку, — повторили остальные. Девушка в красном не пила. Она стояла, опустив глаза, и теребила край ошейника. Незнакомец в чёрной маске поставил бокал на стол. — Нам нужно поговорить. Наедине. Джулиан помедлил. Посмотрел на меня. — Жди здесь, — сказал тихо. — Ничего больше не пей. Ни с кем не разговаривай. — Если кто-то подойдёт? — Скажи, что ты со мной. Он сжал мою руку и отпустил. Мужчины направились к лестнице на второй этаж. Девушка в красном проводила их взглядом, потом посмотрела на меня. — Ты в порядке? — спросила я тихо. Она помолчала. В глазах — пустота. — Привыкла. После девушка развернулась и ушла в толпу. Я осталась одна. «Опять. Оставляет меня одну». Я сжала в руке пустой бокал и начала осматриваться. Прождав минут пятнадцать, ноги затекли просто стоять. Я решила немного пройтись и найти закуски. Думаю, ничего не случится, если я отлучусь буквально на пару минут. Я направилась в глубь зала. Многие взгляды были обращены на меня. Слышала шёпот. Будто я какая-то знаменитость. Наконец на моём горизонте показался фуршетный стол. Всё выглядело очень аппетитно. Множество шотов с креветками, канапе, тарталетки, брускеты и множество разных напитков. Хотелось попробовать всё и сразу. Не успев насладиться закусками, ко мне подошёл мужчина в красной маске. Несмотря на то, что лицо было скрыто, я узнала его — Брэд. По спине прошёл холодок. «Нужно бежать». Но я не успела. — Добрый вечер. Ваши черты мне кажутся знакомыми. Он не узнал меня? Тогда всё проще. — Добрый. Вы меня с кем-то спутали, — сказала я, пытаясь казаться убедительной. — Странно. Я уверен, что видел вас, — он приблизился. Я попыталась отступить, но тут же упёрлась в стол. — Может, уединимся наверху? Познакомимся поближе… — Он остановился, взгляд изменился, на лице выступил животный оскал. — Зайка. Меня бросило в жар. Самое худшее, что могло случиться, происходило прямо сейчас. — Не надо… Он подошёл почти вплотную. Страх сковал тело. Но вдруг его кто-то отдёрнул. За его спиной стоял высокий мужчина в серой маске. — Она ясно дала понять, что не желает идти с тобой, — холодно сказал незнакомец. — Ты хоть знаешь, кто я? Что с тобой сделает Джулиан, если узнает… — Если узнает, что ты лезешь к его человеку? Я бы посмотрел на это зрелище, — на лице появилась усмешка. Мужчина взял меня за руку и увёл в толпу. Оглянувшись, я увидела бессильного Брэда. Незнакомец вывел меня на небольшой балкон. Только после этого он наконец отпустил мою руку. Я внимательно посмотрела на него. — Спасибо вам. Даже не знаю, как отблагодарить. Он посмотрел на меня. Я узнала этот взгляд. Тот самый. Давящий. И вдруг поняла: это был Дамиан. — Оставь. В следующий раз думай, прежде чем ходить одной, — холодно бросил он. — Да что вы говорите! Мне, по-вашему, нужно сидеть дома и никуда не выходить? — Не дома. Рядом с хозяином. — Хам, — тихо пробормотала я. — Быстро ты сменила тон, — с этими словами он развернулся и двинулся к выходу. — Возвращайся к своему хозяину. Я осталась на балконе одна. «Самодовольный грубиян. Говорит обо мне, будто я вещь». Немного успокоившись, я вернулась в зал. У дальнего окна было пусто. Когда я подошла ближе, ко мне подошёл один из официантов и вручил бокал с вином. — Спасибо, но я не пью. — Таков указ: раздать всем. Он сразу ушёл, не дав возразить. Музыка затихла. Весь свет обратился на лестницу, где стоял Джулиан с бокалом в руках. — Минутку внимания. Дорогие гости, сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать мой триумф. Он говорил о деловых вещах, словами, которые было сложно разобрать. — Давайте же поднимем бокалы за мой успех. Все подняли бокалы. — До дна! Я опрокинула бокал. Было не очень приятно. Но это был один из случаев, когда нужно выпить. В зале раздались восторженные возгласы и аплодисменты. После этого Джулиан направился в центр зала. Издалека я видела, как к нему подходят гости, жмут руки, поздравляют, кто-то просто улыбается ему вслед. Наконец он подошёл ко мне. — Вы сегодня на высоте. — Спасибо. Ты тут не заскучала? Я помедлила. — Нет. У меня было время осмотреться и насладиться моментом. — Ну раз ты всё осмотрела, пройдём на второй этаж. Там много интересного. — Хорошо, — я мягко улыбнулась. Мы поднялись наверх. Там открывался совсем иной вид. Стояло несколько столов — как в казино. За ними сидели люди, держа в руках карты. У перил были фуршетные столы, чему я обрадовалась. Я заметила несколько диванов. «Наконец-то смогу посидеть!» Джулиан направился к одному из столов. За ним сидела та самая девушка в красном. Она выглядела подавленной. — Можешь остаться здесь и отдохнуть. Закуски и напитки — у перил. — А ты не останешься? — Мы с партнёрами решили сыграть. Я буду недалеко, за тем столом, — он указал в сторону, где сидели мужчины с картами. — А мне можно посмотреть? На лице Джулиана появилось удивление. — Тебе это интересно? — Да. Хочется увидеть всё вблизи. — Давай в следующий раз. Ты слишком долго была на ногах, — сказал он как-то нервно. — Лучше отдохни и перекуси. Я не успела ничего сказать, как он тут же ушёл. «Видимо, снова обсуждают дела. Ну раз так — пойду поем». С этими мыслями я направилась к фуршету. Так и прошёл весь оставшийся вечер. Изредка Джулиан подходил ко мне, но в основном, чтобы выпить. Остальное время он провёл, общаясь с важными гостями. Хотелось уже поскорее вернуться домой и снять эти туфли. Банкет подошёл к концу. Гости начали разъезжаться. Осталась небольшая горстка людей. Как я поняла, Джулиан подготовил для них какой-то подарок в качестве благодарности. Мы покинули особняк, оставив гостей там. — Почему они не уехали? — Эти люди приехали из других городов. Завтра у нас будут переговоры, поэтому им нет смысла уезжать. — Там есть гостевые комнаты? — Именно. — А о каком подарке шла речь? Джулиан замешкался. Он не ожидал моего вопроса. — Да так. Мелочи. Он явно скрывал от меня правду. Но почему? С момента, как мы покинули особняк, он вёл себя странно. Я решила не задавать вопросов. Доехали до дома спокойно. Было видно, что мы оба изрядно вымотаны. Зайдя в дом, я заметила, что глаза Джулиана выглядели странно. Зрачки казались больше обычного. «Неужели он всё это время был под кайфом?» Мне не хотелось думать об этом. — Я пойду в свою комнату. Очень устала сегодня. Доброй ночи! — быстро сказала я, почти убегая по лестнице. «Чёрт. Как снять это платье?!» Я стояла перед зеркалом, не понимая, как нужно выгнуться, чтобы освободиться. Немного помучившись, всё же ослабила корсет. Осторожно стянула платье и повесила его на спинку стула. Накинула сверху халат и направилась в ванную — смыть макияж и лак, утяжелявший волосы. Сделав всё, я развалилась на кровати. Как же я мечтала об этом. Я уже начала проваливаться в сон, когда услышала, что дверь в мою комнату открылась. Не знаю почему, но мне было страшно подняться. Я решила сделать вид, будто уже сплю. Послышались шаги. Напряжение росло с каждой секундой. Вдруг кровать прогнулась за моей спиной под чьим-то весом. Крепкие руки обхватили мою талию и прижали к себе. Я непроизвольно вскрикнула. Меня бросило в жар. Лицо горело от неловкости и смущения. Но никто не осмелился прервать тишину. Я почувствовала, как чьи-то губы плавно прошлись по моему уху, спускаясь к шее. Внутри было непонимание происходящего. Тело не поддавалось, будто окаменело. Изо рта вырвался стон, когда парень начал целовать мою шею, медленно поднимаясь к мочке уха. — С… стой… — простонала я, пытаясь отодвинуться. Но он не пустил. Только прижал сильнее. — Тише, — тихо сказал он мне прямо в ухо. — Не дёргайся. Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Джулиан медленно провёл рукой по моему бедру. Чуть выше колена, задержался. Я почувствовала, как мышцы непроизвольно напряглись, а по коже побежали мурашки. Он усмехнулся — губами у самого уха. — Боишься? Я молчала. Он провёл пальцами по внутренней стороне бедра, легко, едва касаясь. Моё тело предательски дрогнуло. — Не только боишься, — сказал он тихо, будто размышляя вслух. — Ты ещё и… нетронутая. Я замерла. Сердце пропустило удар. — Я прав? — его голос стал ниже, хриплее. — Никто до меня? Я не ответила. Не могла. Он и так всё понял. Он убрал руку с бедра, сжал мою талию, притянул ближе. Пальцы скользнули выше, к рёбрам, чуть задержались. Не торопясь. — С тебя хватит на сегодня, — сказал он прямо в затылок. — Пока что. Он прижался ближе, обхватил меня за талию, уткнулся носом в мои волосы. — А теперь спи. Я лежала, чувствуя его дыхание на затылке, тяжесть руки на животе, тепло тела. Сердце колотилось. Но он больше не двигался. Просто держал. Я не знала, сколько времени прошло. Может, минута. Может, час. Он дышал ровно. Кажется, уснул. А я лежала с открытыми глазами, боясь пошевелиться, и думала только об одном: «Что это было? И что будет завтра?»