4 глава.
29 июня 2026 г., 23:53
27 марта...
Дата коронации Далласа Селенидис.
Подготовка к коронации началась сразу же после памятного совместного ужина правящей семьи, на котором король объявил о намерении выдать дочь замуж за новоявленного кронпринца. В первую же неделю подготовили зал и выслали приглашения всей знати. Дальше стали утверждать меню и детально расписывать саму церемонию: от приветственной речи короля до каждого жеста и шага нового наследника. Организация столь масштабного бала легла на плечи Ангелы, как единственной представительницы Селенидис женского пола. По древним законам двора Де Лун, именно хозяйка замка была обязана руководить подготовкой к торжествам. Однако для принцессы это стало дебютом... Её первым личным мероприятием. Целых двенадцать лет, вопреки всем устоям и приличиям, король Кастиэль организовывал абсолютно всё самостоятельно, не подпуская дочь к делам правления ни на шаг. Но в этот раз правитель уступил. Своё решение он объяснил тем, что Ангеле, как кронпринцессе и будущей королеве, будет полезно набраться опыта в делах организации празднеств. Пока обитатели дворца вовсю готовились к грандиозному событию... Виновник торжества был прикован к кровати. Даллас слёг с тяжёлой болезнью, о которой, по воле короля, было запрещено говорить даже шёпотом. Но даже страх перед наказанием не останавливал чересчур болтливых. По дворцу пошли слухи о смертельной болезни принца и его немощности. Из-за пустых разговоров был риск потерять поддержку знати и разочаровать народ... — Ваше Величество, состояние принца остаётся стабильно тяжёлым, – лекарь неторопливо протирал очки шёлковым платком, ведя себя с привычной непринуждённостью. — Ситуация пугающе напоминает его показатели во время комы. — И что, это никак нельзя вылечить? Магия, лекарства? — Боюсь, что здесь мы бессильны. Недуг принца не был спровоцирован внешними факторами, – обладатель светло-зелёных волос наконец вернул очки на переносицу и поднял глаза на короля. Они оба знают, из-за чего и кого Даллас сейчас мучается от лихорадки. Ведь всем в этом королевстве было известно: истинные потомки Селенидис никогда не болеют.***
19 февраля.
Даллас никак не мог уснуть. То ли из-за бессонницы, то ли из-за того, что его без согласия обручили с кузиной. Он знал, что ради сохранения чистоты серебряной крови двоюродным братьям и сёстрам разрешалось сочетаться браком… Но не слишком ли это? — Коронация ради будущего королевства... Ага, как же, – блондин фыркнул, прикрывая глаза ладонью. И так ясно, что король заметил изменения в поведении принца, вот и пытается побыстрее официально связать его с помощью титула кронпринца. Формально Даллас и без того считался наследником, но Кастиэль, как правитель, почему-то решил форсировать события... Это выглядит чертовски подозрительно. Стены спальни теперь душили ещё сильнее. Сидеть и покорно ждать, пока тебя окончательно запрут в золотой клетке чужого титула, Даллас не собирался. Воспоминания о первых неделях после пробуждения до сих пор вызывали у него тошноту — настолько фальшивым казалось всё вокруг. Юноша поднялся с постели и подошёл к распахнутому балкону, подставляя лицо прохладному ночному ветру. Внезапно его внимание привлекла дальняя часть королевского сада, обнесённая высокой оградой. Слуги шёпотом называли её запретной зоной дворца, а Ангела на все расспросы лишь пожимала плечами. Она утверждала, что этот сектор заброшен и закрыт уже двадцать лет, и больше она ничего об этом месте не знает. — Я словно слышал про этот сад от... – слова застряли в горле, а голова вдруг закружилась. От кого же он это слышал? Даллас зажмурился и помотал головой, отчаянно пытаясь прогнать головокружение. Почему каждый раз, когда он чувствует дежавю, его разум словно взрывается от боли? Зато теперь он знает, что ему нужно попасть в сад.***
— И это запретная зона? Перепрыгнул и всё, – парень отряхнул ладони, вглядываясь в глубь заброшенной территории сквозь тень высоких старых стен. Сад был обычным. С виду аккуратный, но отличающийся от тех частей аллей, на которых он бывает каждый день... Если те участки выглядели роскошно и напыщенно, то этот был скромным и милым. По нему и не скажешь, что он заброшен уже как двадцать лет... Может быть, кто-то и ухаживал за садом всё это время, но следов присутствия Даллас не ощущал. А вот магия чувствовалась. Кажется, это было заклинание "Стазис", которое он заучивал с Ангелой. Та магия, которая могла остановить временные процессы в определённом пространстве. На практике Даллас как-то пробовал её на цветке, но больше суток он продержаться не сумел... А здесь этот купол держится больше двадцати лет? С ума сойти можно, сколько же маны на это уходит?! Юноша продвигался всё дальше, обходя ровные клумбы. Цветы его не сильно интересовали, как и вся флора в этом месте... Которое, честно говоря, теперь и садом назвать было сложно. Но раз уж над растениями висит магический купол, то это скорее... теплица? Да, очень большая теплица. Огромная даже. Все цветы на дворцовых аллеях — это красные розы, единственные растения, имеющие такой яркий, насыщенный цвет, пока остальные бледны и тусклы настолько, что Даллас всерьез задумывался, все ли в порядке с его зрением. Здесь же, под куполом, всё было иначе. Бледных, невзрачных цветов тут росло гораздо больше, а роз почти не водилось... Хоть он и не обращал внимание на растения, боковым зрением всё же примечал их. И среди этой тусклости он наткнулся на яркость... Даллас остановился у небольшой клумбы. Он впервые видит яркие цветы помимо роз. — Фиолетовый... – голубоглазка с интересом разглядывал маленькие, нежные лепестки. Интересно, какое у них название? Почему растут только здесь? Неужели это какой-то редкий вид? Как принц, он вообще редко проявлял интерес к чему-либо. А тут из-за обычного цветка так взволновался... Было в них что-то, что заставляло застыть на месте. — Фиалка... А? – юноша резко прикрыл рот ладонью. Что значит «Фиалка»? Откуда он взял это слово? В изученных им книгах ничего подобного не упоминалось, и никто в замке не произносил его вслух. Так откуда оно взялось? Просто слетело с губ? Или это... Его внимание привлекло озеро, которое виднелось отсюда. Не подошёл бы к этой клумбе — пришлось бы дольше искать ту самую стоячую воду. Стоит ли ему благодарить этот цветок за подсказку? Да нет, это же совпадение. Как цветок мог помочь? — И вот я у воды. Что дальше? – блондин сначала огляделся вокруг, а после склонился над озером. Его в отражении сначало забавно рябило, но через мгновение силуэт стал слишком ровным и чётким... Словно он смотрел в зеркало, а не в воду. Он уловил, как его облик совершил движение рукой, которое сам Даллас сейчас не делал. — Это что за чертовщина? Мне почудилось или-И тут... Всплеск!
Договорить ему не дали. Он оказался под водой. Жидкость впитывалась в одежду, отчего тело парня погружалось всё глубже, прямо на дно. Первые секунды принц не мог даже открыть глаза... А как только у него это вышло — он увидел себя. Не отражение и не иллюзию... Это и впрямь был он! Но как это возможно? Это что, зачарованное озеро?.. Пальцы копии мертвой хваткой сжали его плечи. Это никак не могло быть галлюцинацией. — Ты должен был умереть, – прямо в толще воды раздался глухой голос двойника, абсолютно идентичный его собственному. Даллас тщетно пытался что-то ответить, но каждая попытка лишь усугубляла его положение. Кислород таял. Еще мгновение — и он утонет. — Как ты можешь вестись на поводу у этого старого хрыча?! Придурок, тебя водят за нос! – всё продолжал второй, яростно сжимая плечи первого. — Да знаю я! Знаю! – захлебываясь, вытолкнул из себя Даллас. — Тогда сделай что-нибудь наконец! Ты хоть знаешь, в каком сейчас состоянии мама?..Мама?
Вдоволь нахлебавшись воды, Даллас стал медленно терять сознание. Силуэт медленно растворился, а ему на замену пришёл кто-то из слуг. Принца вытащили из воды. Ему крупно повезло. Придворные решили проверить, что случилось с куполом, и вдруг услышали всплеск. Кто же знал, что такая случайность спасёт жизнь наследника династии? ...А точно ли случайность?***
После той ночи Даллас слёг с тяжёлой лихорадкой. Он почти не просыпался, лишь изредка открывал глаза и шептал временами что-то бессвязное. Так всё выглядело для посторонних. Сам же он мучился от страшных, нескончаемых кошмаров... В тех снах его никто не бил и не убивал. Всё это он делал с собой сам. Боль казалась слишком настоящей, острой и невыносимой, но раны каждый раз мгновенно затягивались, а закипающая кровь горячо разливалась внутри, так и не найдя возможности вырваться наружу. И был в этих снах ещё кое-кто. Девушка, чьё лицо он либо не видел, либо не помнил. Зато Даллас отчетливо слышал её. Хотя незнакомка всё время ругала его и говорила ужасные вещи, её голос звучал невероятно красиво. Он был мягким и нежным, а слова, слетевшие с её уст — жестокими. — Зачем пытаться вернуть то, что потерял? – донёсся её голос где-то позади в этой кромешной тьме. И когда только она успела зайти ему за спину?.. — Сам ведь этого хотел, а теперь мучишься. – её руки медленно прошлись по его спине, отчего по телу сразу же побежали мурашки. Разве Даллас желал этого? Вот именно, что нет! — Ты себя ещё и жалеешь, небось, да? – холодные пальцы коснулись шеи, а ногти впились в кожу. Новая вспышка боли заставила его зажмуриться и вздрогнуть. И почему только увечья от её рук на нём совершенно не заживали? — Больно? Какой же ты слабак, – она отдёрнула руки и, отвернувшись, ступила во тьму. Теперь Даллас больше не видел её. До него доносился лишь тихий смех, заставлявший виски пульсировать ещё сильнее. Что это было? Издевка? Насмешка? Парень никак не мог понять, почему она так поступает. Разве он заслужил такое отношение? Этот проклятый круг ада длился для него целую вечность... Эта дьяволица без конца говорила с ним, а он не мог вымолвить ни слова в ответ. То ли из-за инцидента на озере, то ли из-за её собственного пагубного влияния... Даллас был просто не в силах сопротивляться. Когда он начал думать, что это никогда не закончится, она показалась перед ним. Ступила ближе к нему и медленно коснулась его лица руками... В этом прикосновении совершенно не чувствовалась теплота и нежность, но Даллас всё равно прижался к ладоням девушки, которую успел возненавидеть. Не за то, что погрузила во тьму... А за то, что ни разу ещё не взглянула на него. — Бросил свою семью и ушёл сюда, – её пальцы холодно прошлись по его щекам. — И забыл меня. Когда он открыл рот, чтобы спросить, кто она, девушка вдруг накрыла его губы своими. Пальцы на руках Далласа дёрнулись... Он уже мог шевелиться, но не мог заставить себя оттолкнуть её. Этот поцелуй ощущался как запретное, горькое утешение. На мгновение вся боль отступила, сменившись щемящей тоской, от которой сдавило грудь. Даллас жадно впитывал этот холод, словно умирающий от жажды в пустыне. Он не помнил её имени, но его искусанные губы сами отвечали на её безжалостное, собственническое прикосновение. Она словно забирала у него последние силы, но парень был готов отдать их все, лишь бы это мгновение продлилось дольше. Когда его руки поднялись вверх и коснулись её спины — она медленно отстранилась и наконец-то посмотрела на него своими лиловыми глазами, чей цвет ему так напоминал фиалки с того сада.***
Он очнулся.
Чувство глубокого опустошения нахлынуло почти сразу. Почему он так сильно разочарован? Эта дьяволица мучила его на протяжении всей ночи в беспросветной тьме, Даллас только и желал, что поскорее проснуться... И теперь он расстроен? Из-за чего? Потому что она поцеловала его? Парень коснулся своих сухих и потрескавшихся губ пальцами, медленно проводя подушечками по шершавой коже. Её губы были мягкими... Он вдруг вздрогнул после собственной мысли и резко отдернул руку. Почему он вообще думает о ней? Она же насмехалась над ним! Тот поцелуй — лишь её изощренный способ доминирования и очередное издевательство. Из мыслей его вырвал женский голос, но на этот раз это была не мучительница из снов. Теперь это Ангела. — Ох, ты наконец очнулся? – девушка присела на стул, расположенный у изголовья его кровати. — Лекарь вчера сказал, что твой жар полностью спал и ты вскоре придёшь в себя. Даллас ответил не сразу. Он всё ещё чувствовал сухость, но после стакана воды сумел прочистить горло и задать ей вопрос. — И... Давно я так? – он оглядел свои покои, примечая новые занавески и сменное постельное бельё. Видимо, он долго так провалялся. У него тело ломит и шея ужасно затекла из-за лежачего положения. — Почти три недели, – принцесса слабо улыбнулась. — Хорошо, что ты вообще смог прийти в себя. — Эх. Жаль, коронацию не проспал. – парень откинулся обратно на мягкие подушки и прикрыл глаза. Его пальцы коснулись повязки на шее. Он уже знал, откуда они... Боль была знакомой. Во сне эти царапины нанесла та девушка, а в реальности это, скорее всего, сделал он сам. — Не говори так! Ты хоть знаешь, в каком положении я оказалась? – слова Ангелы заставили его поморщиться. То же самое говорил его двойник в ту ночь. — До коронации две недели! И из-за твоего состояния мне пришлось всё делать в одиночку! — Да-да, ты молодец, – он зевнул и перекатился на бок. — Бесстыдник... Кстати, Даллас, – беловласка склонилась над кроватью, — Ты сильно бредил. Блондин заметно вздрогнул. Через несколько секунд он медленно вернулся в прежнее положение и посмотрел принцессе в глаза. Её глаза были светло-лиловые. — ...Бредил? Ну, у меня снова кошмары были. — Селенидис не видят снов, – произнесла Ангела, несмотря на свой интерес. — А что там было? Даллас поднялся на локтях и снова посмотрел в глаза своей кузины, словно зачарованный. Цвет был бледнее того, что был во сне, так что это не она. Что уж цвет глаз, у них и голоса разные были! А ещё та девушка была намного ниже... — Я находился в темноте. Ещё там была девушка. Она была единственным источником света... Но почему-то именно она и мучила меня. Морально, физически и словесно. — Какой ужас... Ты не знаешь, кто это был? – девушка прикрыла губы ладонью от искреннего удивления. — Моё проклятье. Это была какая-то дьяволица, – Даллас выругался себе под нос и растрепал свои волосы обеими руками. — Кажется, я её сильно любил.
