а мать говорила.

***

да только его вроде как и не ведут. может, он и менее напорист, но точно не отстаёт. руки цепляются за одежду, пальцы дрожат и дыхание громкое до безумия. чужая худоба сюрпризом не становится, зато стон, который звучит, как только пальцы касаются голой кожи, взрывает голову. надо же. — вот как, значит. — ебало завали. данил сверху. уселся на бёдра и целует по-хозяйски, пресекая попытки себя ещё раз тронуть. а ведь глебу хочется; провести по рёбрам, по татуировке, сжать или обнять. жалость к нему и возбуждение мешаются и не дают сходу решить, чего хочется больше — быстрее или нежнее. решение это принимает демон: — только попробуй осторожничать. я не тёлка. что ж. быстрее значит быстрее. с трудом, но руки освободить получается, и они сразу снова оказываются на чужом торсе. даже помять нечего, кожа да кости… остаётся только гладить. грубо и резко, не тёлка же. глеб хочет съязвить, мол, «есть не пробовал?» но у него на руках слишком много информации для такого подкола. исчезают последние шмотки. не будь голова залита простейшим желанием, глеб бы точно заметил красные полосы на чужих бёдрах. то, что его так сильно хотят, данилу только на руку — не придётся прерываться ради очередной моралистской фразочки. — не вздумай привыкать, это единственный раз… сверху теперь глеб. положение не изменилось, а вот роли. — …и первый. викторов загорается, как китайский фонарик в известном квартале. а осторожным быть запретили… поэтому он только ждёт, пока данил опустится на него полностью, и только тогда двигается. не дав привыкнуть. — узко пиздец, — выдыхает сквозь зубы, откинув голову и до вмятин от ногтей вцепившись в даниловы бёдра. — а ты как хотел, — тот не звучит даже чуточку нервно. говорит ровно, будто и не сидит вовсе на члене. — пользуйся моментом, больше такого не будет. глеб пользуется.

***

за ночь перевыполнил норму, выдохся только к рассвету. а потом курил и любовался оставленными следами, наслаждался тем, как ноют полосы на лопатках и боялся представить, что творится на его шее. — пять очков гриффиндору, — смеётся данил, отбирая сигарету. — только пять?! — для первого раза неплохо, может, дам тебе ещё себя показать, — похвала в стиле крайнова — с издёвкой. — я тебя щас укушу, — глеб красноречиво пялится на его рёбра. данил мило улыбается, как делал это ночью. — я тебе челюсть сломаю.

***