Между смехом и тишиной

До приезда иностранных школ Хогвартс изменился почти до неузнаваемости. Миссис Норрис с важным, граничащим с самодовольством видом расхаживала по идеально вымытым коридорам, будто лично проверяла качество вековой уборки. Аргус Филч ворчал громче обычного, заставляя учеников обходить лестницы по длинным дугам, пока сам он до зеркального блеска натирал старые каменные перила средством для чистки металла. Даже рыцарские доспехи вдоль стен выглядели так, словно их только что выкопали из личной сокровищницы Мерлина и отполировали до слепящего сияния. Все знали — сегодня прибудут гости. После обеда профессор Макгонагалл, шурша тяжелыми изумрудными юбками, остановила четверокурсников прямо в центральном коридоре. — Все факультеты собираются перед главным входом. Немедленно, — строго скомандовала она, поправляя остроконечную шляпу. — Мантии должны быть застегнуты и приведены в надлежащий порядок. Постарайтесь хотя бы один день не позорить школу. Последняя фраза была обращена, кажется, исключительно к близнецам Уизли, стоявшим чуть поодаль. Фред с самым невинным и кротким видом, на какой только был способен, поправил галстук. — Видишь, Джордж? — негромко шепнул он брату. — Она в нас верит. — Нет, Фредди, — так же тихо отозвался Джордж. — Она просто смирилась. Холодный октябрьский ветер гулял по просторному замковому двору, бесцеремонно трепал полы черных мантий и кружил в воздухе сухие золотые листья. Ученики Хогвартса выстроились огромным полукругом перед монументальными дверями замка. Изольда стояла вместе со слизеринцами, заняв место немного позади Дафны и Теодора Нотта. Драко Малфой, как обычно, что-то негромко и высокомерно рассказывал Крэббу и Гойлу, явно наслаждаясь тем, что его слушают. Изольда почти не вникала в его слова. Как и все вокруг, она устремила взгляд в серое, налившееся свинцом осеннее небо. Первым появился странный, вибрирующий рокот. Будто где-то высоко в облаках загремел неестественный, раскатистый гром. А затем из-за туч, стремительно снижаясь, выплыла огромная, породистая карета нежно-голубого цвета. Шесть исполинских крылатых коней-паломино мягко, с глухим стуком опустились на пожухлую траву. Дафна восхищенно выдохнула, прижав ладони к щекам: — Они огромные... Какие красивые... Дверца кареты, украшенная гербом Шармбатона, распахнулась. На землю ступила невероятно высокая женщина в шелковой синей мантии — мадам Максим, а следом за ней начали выходить ученицы французской академии. Одинаковые тонкие голубые плащи, аккуратные шляпки, плавные, почти невесомые движения. Несмотря на холод, они казались воплощением изящества. По рядам хогвартских студентов прокатился волнительный восхищенный шепот. Ли Джордан, стоявший в гриффиндорском ряду, вытянул шею так сильно, что едва не потерял равновесие. — Теперь понятно, почему Ли перестал дышать, — тихо, одними губами заметила Изольда, наблюдая за его вытаращенными глазами. Дафна прыснула в кулак: — Поверь, Роул, не только Ли. Посмотри на Уизли-младшего. Но не успели французы занять свои места, как с другой стороны, со стороны Черного озера, вода внезапно вздыбилась и запенилась. Черная, маслянистая поверхность разошлась в стороны, словно её разрезали гигантским невидимым ножом. Из самой глубины медленно, вздымая тучи брызг, поднялся огромный, зловещий корабль. Он выглядел призрачно — облепленный водорослями, со спущенными реями, словно пролежал на дне не одну сотню лет. На палубу один за другим начали выходить ученики Дурмстранга. Высокие, сдержанные, в тяжелых меховых мантиях кроваво-красного оттенка. Впереди всех шел широкоплечий юноша с суровым, словно высеченным из камня лицом и характерным, чуть сгорбленным силуэтом. — Виктор Крам... — это имя пронеслось по толпе благоговейным, едва слышным шепотом. Даже некоторые слизеринки, обычно безразличные ко всему, кроме собственного статуса, кокетливо заулыбались. Изольда лишь коротко, изучающе взглянула на знаменитого ловца. Гораздо больше её внимание привлек человек, спускавшийся с корабля последним. Игорь Каркаров. На мгновение Изольде показалось, что холодный шотландский ветер стал еще холоднее, пробирая до самых костей. Эту фамилию она слышала дома, в поместье Роулов, слишком часто. Отец упоминал Каркарова в разговорах с гостями, за закрытыми дверями кабинета. И почти никогда — в хорошем смысле. Бывший Пожиратель Смерти, который предал своих ради свободы. Каркаров медленно, со скользкой, хищной улыбкой окинул взглядом выстроившихся учеников Хогвартса. На долю секунды его острые, глубоко посаженные глаза остановились на слизеринском строю. На Изольде. Это было лишь мгновение. Но в тот же миг палочка Изольды в потайном кармане мантии резко, предупреждающе обожгла её бедро загробным, неестественным холодом. Волос фестрала внутри кленовой древесины чутко отозвался на присутствие человека, чья душа была глубоко запятнана темной магией и старыми грехами. Изольда почти физически почувствовала, как внутри всё заледенело. Затем директор Дурмстранга слащаво улыбнулся Дамблдору, и они двинулись к замку, словно ничего не произошло. Когда официальная церемония встречи закончилась, ученики шумной, разношерстной толпой медленно направились обратно к дверям замка. У самого входа образовалась небольшая толчея — все пытались пройти первыми, чтобы согреться. Изольда уже собиралась подняться по каменным ступеням лестницы, когда кто-то совсем рядом произнес негромкий, с легкой хрипотцой голос: — Похоже, твоя книга впервые проиграла зрелищу. Она повернулась. Фред. Он стоял на ступеньку ниже неё, засунув руки глубоко в карманы мантии. В его карих глазах прыгали привычные, теплые смешинки, но смотрел он на нее на удивление внимательно. — Простите? — Изольда слегка поправила очки, возвращая себе привычный невозмутимый вид. — Ты смотрела вперед, а не в книгу, — пояснил Фред, кивая на её пустые руки. — Я думал, тебя невозможно отвлечь от учебы ничем, кроме конца света. — Сегодня было на что посмотреть, мистер Уизли, — спокойно ответила она, переводя взгляд на замок. — Прибытие двух крупнейших магических школ Европы — это историческое событие. Было бы глупо его пропустить. — Значит, чудеса все-таки случаются, — Фред широко улыбнулся. Изольда тихо, едва заметно усмехнулась: — Не преувеличивайте, мистер Уизли. Моя любовь к чтению никуда не исчезла. — Даже не думал. Несколько секунд они стояли молча, наблюдая, как изящные ученицы Шармбатона, поеживаясь от холода, заходят в теплый вестибюль замка. — Как думаешь, кто победит? — неожиданно, уже без капли шутовства спросил Фред, оборачиваясь к ней. Изольда на мгновение задумалась, глядя на темные воды озера, где покачивался дурмстрангский корабль. — Не знаю, — честно ответила она. — Правда? Слизеринцы обычно уверены во всем заранее. — Победителя определит Кубок. Но мне кажется... победит не самый сильный и не самый прыткий. Фред вопросительно посмотрел на нее снизу вверх, приподняв бровь: — А кто же тогда? — Тот, кто сумеет сохранить холодную голову и ясность ума, когда остальные будут полагаться только на слепую смелость, — Изольда многозначительно посмотрела на его гриффиндорский галстук. Фред тепло улыбнулся: — Очень слизеринский ответ, мисс Роул. Рациональный до мозга костей. — Разве? По-моему, это просто здравый смысл. Она коротко кивнула ему и уже собиралась войти в замок, чтобы не привлекать лишнего внимания Малфоя или других однокурсников. — Мисс Роул? Изольда снова обернулась, остановившись на верхней ступени. — Да? Фред улыбнулся той самой своей фирменной, открытой улыбкой, из-за которой преподаватели обычно прощали ему и Джорджу половину их дерзких школьных нарушений: — Рад, что сегодня ты наконец закрыла свою книгу. Тебе идет смотреть на мир. — Не привыкайте к этому, мистер Уизли, — парировала она. И впервые за все время их коротких пикировок Изольда сама развернулась и ушла, оставив последнее, победное слово за собой. На её губах блуждала едва заметная улыбка. Фред несколько секунд завороженно проводил её взглядом, пока её медно-рыжие волосы не скрылись в толпе. — Ну? — тихо спросил подошедший сбоку Джордж, бесцеремонно наваливаясь плечом на брата. — Каковы успехи на дипломатическом фронте? — Кажется, она начинает мне доверять, — негромко, но уверенно произнес Фред. — Нет, братец, тут другое, — Джордж хитро ухмыльнулся, глядя в ту сторону, куда ушла слизеринка. — И что же? — Кажется, нашей строгой мисс Роул просто начинает искренне нравиться спорить именно с тобой. А это гораздо опаснее для её ледяной брони. Перед тем как отправиться на праздничный пир, Изольда на пару минут заскочила в пустой класс Древних рун на четвертом этаже. Ей жизненно необходимо было побыть в тишине и выплеснуть мысли, которые роились в голове. Она достала из потайного кармана мантии свой маленький, перетянутый кожаным шнурком дневник, устроилась на подоконнике и сделала быструю, нервную запись: «Каркаров здесь. Он смотрел на наш факультет, и моя палочка едва не прожгла мне мантию. Клён и волос фестрала никогда не ошибаются — этот человек привез с собой шлейф чего-то очень темного. Хогвартс перестает быть безопасным местом. P.S. Уизли снова перехватил меня у входа. Он невыносим, но... когда он рядом, это липкое чувство страха перед будущим почему-то исчезает. Глупость какая-то». Спрятав дневник обратно, Изольда глубоко вдохнула, вернула на лицо маску абсолютного спокойствия и спустилась в Большой зал. Вечером Большой зал преобразился до неузнаваемости. Четыре длинных стола ломились от изысканных, непривычных заграничных блюд, тысячи свечей под потолком горели особенно ярко, а преподаватели за судейским столом выглядели непривычно торжественно и строго. Когда тяжелые дубовые двери распахнулись, первыми в зал вошли ученицы Шармбатона. Под восхищенные вздохи они исполнили изящный, почти невесомый танец. От их плавных движений рук по залу с тихим шорохом разлетелись сотни легких, светящихся нежно-голубых бабочек, которые таяли в воздухе. По залу прокатилась волна оваций. Ли Джордан на гриффиндорской стороне так увлекся созерцанием француженок, что получил весьма ощутимый удар локтем в бок от Алисии Спиннет. Следом появились ученики Дурмстранга. Их марш оказался полной, сокрушительной противоположностью легкой французской эстетике. Тяжелые шаги парней в меховых мантиях грозным эхом отдавались под высокими сводами Большого зала. Они синхронно ударяли тяжелыми деревянными посохами о каменный пол, высекая искры, а из их волшебных палочек с сухим треском вырывались контролируемые, ревущие языки багрового пламени, принимавшие форму огненных драконов. Несколько первокурсников на всякий случай испуганно вздрогнули и вжались в скамейки. — Вот это я понимаю — представление... — завороженно, с набитым ртом пробормотал Рон Уизли, глядя на огненное шоу. Профессор Дамблдор поднялся со своего золоченого кресла, раскинув руки в приветственном жесте: — Добро пожаловать в Хогвартс! Зал буквально взорвался оглушительными аплодисментами. За ужином разговоры не смолкали ни на секунду. Иностранных гостей распределили по столам, и атмосфера была накалена до предела. — Если честно, — сказала Пэнси Паркинсон, аккуратно накладывая себе запеченный картофель, — Дурмстранг производит куда более сильное и правильное впечатление. Настоящая магия, дисциплина, сила. Никаких этих глупых бабочек. — Разумеется, — самодовольно согласился Малфой, высокомерно выпрямляя спину. — Мой отец изначально хотел отправить меня учиться именно туда. У него прекрасные отношения с Каркаровым. — И почему же не отправил? — с любопытством спросил Блейз Забини, пригубив сок. — Мать настояла на Хогвартсе. Сказала, что Дурмстранг слишком далеко, да и климат там суровый, — Малфой поморщился, хотя в его голосе сквозило явное сожаление. — Очень жаль, — приторно заметила Пэнси, преданно глядя на Драко. — Ты был бы там абсолютной звездой. С твоей-то кровью. Изольда молча, маленькими глотками отпивала горячий чай с бергамотом, стараясь не смотреть в сторону преподавательского стола, где Каркаров о чем-то шептался со Снейпом. — А ты что думаешь, Роул? — неожиданно снова окликнул её Малфой. Похоже, её утренний ответ не давал ему покоя. Она спокойно подняла на него свои темные глаза за стеклами очков: — О чем именно, Драко? — Какая школа все-таки лучше? Наш Хогвартс или Дурмстранг с его правильными традициями? Изольда ненадолго задумалась, согревая пальцы о теплые стенки фарфоровой чашки. Вопрос снова был с подвохом, но она уже знала, что ответит. — Лучше та школа, Драко, в которой ученики в итоге становятся достойными людьми, а не просто сильными магами. Стены и традиции не имеют значения, если внутри них воспитывают чудовищ. За столом Слизерина снова наступила короткая, тяжелая тишина. Теодор Нотт едва заметно, понимающе улыбнулся в свою тарелку. Пэнси недовольно и брезгливо поморщилась: — Какой скучный, высокопарный ответ, Роул. Будто цитата из лекции Дамблдора. — Зато честный, Пэнси, — отрезала Изольда и вернулась к своему чаю. Когда роскошный ужин подошел к концу и сытые, уставшие ученики начали шумно расходиться по своим гостиным, над ухом Изольды раздался знакомый, тихий и бархатистый голос: — Мисс Роул. Она сразу же остановилась, повернувшись к подошедшему декану. Профессор Снейп стоял, скрестив руки на груди, его черная мантия неподвижно свисала до самого пола. — Да, профессор Снейп? — Поскольку часть гостей из Дурмстранга на время Турнира будет размещена в свободных комнатах нашего крыла подземелий, проявите гостеприимство. Проводите нескольких учеников до их комнат и покажите расположение коридоров. В его голосе не было никакой просьбы — обычное, сухое профессорское распоряжение, не терпящее возражений. — Разумеется, профессор. Снейп удовлетворенно кивнул и повернулся к стоявшему неподалеку Каркарову: — Одна из лучших и самых прилежных учениц моего факультета, Игорь. Она всё покажет. Директор Дурмстранга подошел ближе, шурша дорогими мехами, и натянуто, приторно улыбнулся Изольде: — Благодарю вас, Северус. Прекрасно. Очень приятно видеть, что традиции дома Роулов продолжаются в таких надежных руках. От этой улыбки и вкрадчивого тона Изольде снова стало не по себе, но она лишь вежливо и безупречно склонила голову, скрывая свои истинные чувства. Через минуту рядом с ней у выхода из Большого зала уже стояли трое высокорослых учеников Дурмстранга. Среди них, к её удивлению, оказался и сам Виктор Крам. Вблизи знаменитый ловец выглядел еще шире в плечах и куда менее суровым, чем казался издалека на палубе своего корабля. На его лице читалась скорее сильная усталость от вечного внимания толпы. — Прошу за мной, — спокойно и негромко сказала Изольда, увлекая их прочь из шумного вестибюля. Они молча спустились по длинным, крутым каменным лестницам, ведущим в прохладные глубины подземелий Хогвартса. Замок постепенно стихал, дневной гул растворялся в залах. Лишь факелы в железных настенных кольцах тихо потрескивали, отбрасывая длинные, пляшущие тени на серые стены. — Красивый замок. Очень большой, — с заметным, тяжелым северным акцентом произнес один из спутников Крама, с интересом разглядывая старинные гобелены. — Он старше большинства европейских волшебных школ, — ровно ответила Изольда, не замедляя шага. — И у этих стен очень долгая память. Парень уважительно и серьезно кивнул. Они прошли еще несколько пустынных, гулких коридоров, где пахло сыростью и старой магией. — Ты... Роул? — вопрос прозвучал совершенно неожиданно, нарушив мерный стук их обуви. Изольда остановилась и обернулась. Спрашивал не Крам, а второй дурмстрангец — высокий парень с тонкими губами и проницательным взглядом. — Да, — Изольда чуть выпрямилась, подсознательно готовясь к обороне. — Моя фамилия — Роул. Парень коротко, со значением переглянулся со своим товарищем: — Мы в Дурмстранге слышали об этой семье. О твоем отце. И о его взглядах на чистоту магии. Изольда ничего не ответила. Её лицо превратилось в непроницаемую маску. Что именно они слышали в своей северной школе, где открыто изучали Темные искусства, она предпочитала не знать. Ей слишком часто приходилось отвечать за чужие грехи. Крам, до этого угрюмо молчавший всю дорогу и шедший чуть позади, вдруг сделал шаг вперед. Он строго посмотрел на своих школьных друзей, и те под его взглядом мгновенно стушевались. Затем Виктор повернулся к Изольде и негромко, весомо произнес: — Фамилия... она не всегда говорит о человеке. Человек сам выбирает, кто он есть. Его английский был медленным, немного топорным, но звучал удивительно уверенно и искренне. Изольда впервые за весь этот бесконечный вечер посмотрела на знаменитого ловца с неподдельным интересом и уважением. — Согласна с вами, мистер Крам, — тихо ответила она. Он коротко, по-мужски кивнул ей. На этом тяжелый разговор был исчерпан. Комнаты для иностранных гостей располагались в отдельном, изолированном крыле слизеринских подземелий. Когда Изольда остановилась у нужной дубовой двери и показала им, как работает пропускное заклинание, ученики Дурмстранга вежливо поблагодарили ее. Крам задержался у порога на секунду, поправляя тяжелую меховую мантию: — Спасибо, что проводила. — Доброй ночи, мистер Крам. Удачи на Турнире. — И тебе доброй ночи. Изольда стояла в пустом коридоре, глядя, как тяжелая дверь со скрипом закрывается за иностранными учениками. И только тогда, когда шаги за дверью стихли, она позволила себе опереться спиной о холодную стену и облегченно, шумно выдохнуть. В гостиной Слизерина, когда она вернулась, было непривычно людно и шумно для столь позднего часа. Абсолютно все обсуждали новых гостей, приезд карет и корабля. Дафна Гринграсс, сидевшая в глубоком кресле у камина, сразу же заметила вошедшую Изольду и помахала ей рукой: — Ну же, Роул, не молчи! Ты ведь ходила с ними! Какие они? Крам правда такой угрюмый, как пишут в журналах по квиддичу? Изольда медленно подошла к дивану, сняла тяжелую мантию, аккуратно повесив её на спинку, и положила сумку с книгами. Она вспомнила этот сумасшедший день. Вспомнила спокойный, уставший взгляд Крама. Его неожиданные слова о фамилии. Скользкую улыбку Каркарова, от которой до сих пор было не по себе. И яркую, солнечную улыбку Фред Уизли во дворе замка несколькими часами раньше... Странный день. Безумный и очень странный. — Так какие они? — нетерпеливо повторила Дафна, подаваясь вперед. Изольда повернула голову и посмотрела на огромные панорамные окна, за которыми зеленоватые, призрачные блики Черного озера лениво скользили по каменному потолку гостиной. — Такие же, как мы, Дафна, — тихо и спокойно ответила она. Дафна удивленно моргала, явно ожидавшая услышать какие-то страшные подробности про суровых северян: — Правда? И всё? — Да. Просто они носят слишком много меха и говорят с другим акцентом. Вот и вся разница. За толстыми стеклами окон Черное озеро медленно, безмолвно покачивалось в глухой осенней темноте, скрывая свои тайны. А где-то высоко над прохладными подземелиями Хогвартса, в синем пламени Кубка Огня, уже начиналась большая история, которая очень скоро изменит до неузнаваемости жизнь всей школы. И Изольда Роул, сама того еще не понимая, тоже неотвратимо становилась её частью.