Между смехом и тишиной

Прошло несколько дней после торжественного приезда иностранных гостей, и Хогвартс постепенно начал привыкать к своему новому, интернациональному статусу. Замок уже не казался таким тесным, как в первые часы, хотя в просторных коридорах теперь постоянно звучала быстрая, певучая французская речь, а по вечерам в факельных сумерках можно было встретить высокорослых учеников Дурмстранга, которые с суровым и уверенным видом бродили по подземельям, изучая новые маршруты. Даже замковые призраки включились в общее оживление: Почти Безголовый Ник и Толстый Монах то и дело затевали бурные исторические споры на глазах у студентов о том, какая из европейских школ старше и чьи выпускники внесли больший вклад в историю магии. Но, несмотря на праздничную атмосферу Турнира, учебные будни никто не отменял. Напротив, уроки становились только сложнее. Профессор Макгонагалл с ходу задала очередное огромное, выматывающее эссе по трансфигурации на тему перекрестных заклинаний. Филиус Флитвик на заклинаниях заставил четверокурсников до седьмого пота разучивать капризное Усиливающее заклинание, требующее идеальной концентрации. А профессор Снейп на первом же уроке зельеварения на этой неделе с каким-то особенным, садистским удовольствием сообщил, что до конца месяца каждый студент обязан сварить Безупречное Умиротворяющее зелье. — Безупречное? — страдальчески простонал Рон Уизли в коридоре сразу после окончания занятий, едва не роняя сумку. — Он издевается! Это же зелье уровня С.О.В., не меньше! Если передержать его на огне хотя бы на полминуты, оно превратится в ядовитую серую жижу! — Вовсе он не издевается, Рон, — спокойно и назидательно ответила Гермиона Грейнджер, прижимая к груди тяжелый фолиант. — Профессор Снейп просто проверяет, кто из нас действительно готовится к будущим экзаменам, а кто пинает воздух. — Разницы не вижу, — буркнул Рон, потирая виски. — Результат один — у меня отнимутся руки к пятнице. Изольда, проходившая позади них по живописному коридору третьего этажа вместе с Теодором Ноттом, невольно улыбнулась уголками губ. Рон Уизли всегда говорил значительно громче, чем думал, и его искреннее возмущение школьной рутиной по-своему разбавляло вечную слизеринскую чопорность. В библиотеке в этот послеобеденный час было необычайно, непривычно людно. Иностранные ученики тоже вовсю искали нужную литературу, шуршали пергаментами и оккупировали столы. Строгая мадам Пинс ходила между стеллажами с таким грозным видом, словно вот-вот собиралась наложить на всю библиотеку заклятие немоты или вовсе запретить студентам дышать, дабы уберечь бесценные фолианты от чужеродной пыли. Изольда уверенно заняла свой привычный, уединенный стол у самого дальнего окна, откуда открывался вид на покрытые инеем шотландские холмы. Она разложила пергаменты, открыла чернильницу и углубилась в чтение. Через несколько минут скрипнул стул, и напротив неё сел Теодор Нотт. Он лениво подпер подбородок рукой, наблюдая, как Изольда стремительно и аккуратно выводит строчку за строчкой. — Ты действительно собираешься полностью написать эссе для Макгонагалл прямо сегодня? — негромко, чтобы не злить мадам Пинс, спросил он. — Конечно, — не отрывая взгляда от пергамента, ответила Изольда. — Но его сдавать только на следующей неделе, Роул. — Именно поэтому я пишу его сейчас, Тео. На следующей неделе у меня будет время для других, более важных книг. Нотт обреченно покачал головной и едва заметно улыбнулся: — Иногда мне кажется, что ты получаешь какое-то извращенное удовольствие от домашних заданий. — Иногда так и есть, — Изольда наконец подняла на него глаза и поправила очки. — В изучении структуры заклинаний есть своя, особая гармония. Когда ты понимаешь алгоритм, мир кажется чуточку более предсказуемым. Тем временем на этаж ниже, в коридоре, ведущем к библиотечному крылу... — Нет. — Да. — Джордж, я сказал — нет. — А я говорю — да. — Нет! Джордж Уизли театрально закатил глаза к потолку и остановился посреди коридора, хватая брата за плечо: — Фред. — Что? — Фред обернулся, изо всех сил стараясь придать своему лицу выражение полнейшего непонимания. — Ты уже третий раз за последние два часа идешь мимо дверей библиотеки. Причем с абсолютно независимым видом. Тебе не кажется это странным? — Это чистой воды совпадение, братец, — невозмутимо отмахнулся Фред. — Конечно. — Абсолютно. У меня просто... ноги затекли. Врач советовал больше ходить пешком. — И совершенно случайно твои ноги выбирают этот маршрут именно тогда, когда туда, наверх, идет одна конкретная рыжая слизеринка со стопкой пергаментов? — Джордж хитро прищурился. Фред секунду молчал, а затем лениво поправил воротник своей гриффиндорской мантии и ухмыльнулся: — Ну... возможно. — Ты ужасен, Фредди. — Спасибо, Джо. Я ценю твою поддержку. — Это вообще-то не был комплимент! — догнало его тихое фырканье брата, но Фред уже снова зашагал в сторону лестницы. Когда Изольда наконец закончила работу и вышла из библиотеки, за окнами замка было уже совсем темно. Осенние сумерки наступали стремительно, окрашивая коридоры в глубокие сине-черные тона. Студенты в массе своей уже разбрелись по гостиным или ужинали в Большом зале, поэтому коридоры практически опустели. Она спокойно шла по безлюдному переходу, прижимая к груди внушительную, тяжелую стопку библиотечных книг, которые взяла для дополнительного изучения зельеварения. Ей нужно было до мелочей разобраться с этим злосчастным Умиротворяющим зельем Снейпа. — Осторожно! — вдруг раздался звонкий, предупреждающий возглас. Кто-то на приличной скорости резко выскочил из-за крутого поворота, едва не врезавшись в нее. Изольда от неожиданности вздрогнула и успела сделать стремительный шаг назад, прижимаясь к стене. От этого резкого движения высокая стопка книг в её руках опасно накренилась вбок и начала соскальзывать вниз. Но упасть на каменный пол тома не успели. Чьи-то длинные, сильные пальцы ловко и вовремя перехватили верхние книги, стабилизируя всю стопку. — Прошу прощения, мисс Роул. Моя вина, — раздался над головой знакомый голос с легкой хрипотцой. Фред. Ну конечно, кто же еще. Изольда перевела дыхание, глядя на его улыбающееся лицо сквозь стекла очков. Сердце в груди почему-то забилось чуть быстрее, и дело было явно не только во внезапном испуге. В кармане мантии её капризная кленовая палочка с волосом фестрала, обычно чуткая и настороженная к чужакам, вдруг отозвалась мягким, едва уловимым сухим теплом. Словно она узнала гриффиндорца и одобрила его появление. — Это становится какой-то дурной традицией, мистер Уизли? — спросила Изольда, возвращая лицу привычное ровное выражение. — Какая именно часть? — Фред весело приподнял бровь, продолжая придерживать её книги. — Постоянно появляться у меня на пути в самый неожиданный момент и пытаться сбить меня с ног. Фред сделал преувеличенно серьезный вид, словно искренне задумался над её словами: — Хм... Возможно. Но согласись, это добавляет динамики в твою размеренную жизнь. — Не самая полезная привычка для коридоров школы, мистер Уизли. На вашем месте я бы поберегла силы для учебы. — Зато это чертовски интересная привычка, — парировал он, подмигивая ей. Изольда аккуратно, стараясь не касаться его пальцев, забрала свои книги обратно, крепче прижимая их к себе. — Вы так считаете? — Определенно. Жизнь вообще должна быть интересной, иначе зачем это всё? Она коротко кивнула, давая понять, что разговор окончен, и уже собиралась обойти его, чтобы продолжить свой путь в подземелья. Но Фред неожиданно сделал шаг в сторону, преграждая путь, и спросил уже гораздо тише и серьезнее: — Слушай, Роул... Скажи честно. — М? — она удивленно остановилась, глядя на него снизу вверх. — Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? Ну, в обычном, человеческом понимании этого слова? Без пергаментов, без чернил и без профессоров над душой? Изольда на мгновение растерялась от такого прямого вопроса. Она поправила очки на переносице. — Конечно, отдыхаю, мистер Уизли. Что за странные мысли? — И как же, позволь узнать, выглядит твой идеальный отдых? — Фред скрестил руки на груди, с любопытством наклонив голову. — Я ухожу в тихое место и читаю какую-нибудь интересную книгу, которая совершенно не входит в обязательную школьную программу, — абсолютно серьезно ответила она. Фред несколько секунд молча, ошеломленно смотрел на нее, словно пытался понять, шутит она или нет. Поняв, что слизеринка говорит чистую правду, он вдруг звонко, на весь пустой коридор рассмеялся. — Нет, Роул, я серьезно спрашиваю, — отсмеявшись, сказал он. — Я тоже говорю серьезно, — Изольда слегка пожала плечами, чувствуя, как к щекам приливает едва заметное тепло от его искреннего смеха. — Мне это действительно нравится. Чтение структурирует мысли. Это мой способ расслабиться. — Добровольно? Ты читаешь дополнительно... добровольно? — Добровольно. — Мерлин, ты меня пугаешь, Изольда, — Фред покачал головой, но в его глазах светилось такое тепло, какого она никогда не видела у своих однокурсников. — Мне говорили, — спокойно парировала она. — Часто? — Регулярно. С самого первого курса. Фред снова рассмеялся — так открыто, громко и искренне, что двое проходящих мимо в конце коридора второкурсников испуганно обернулись на звук. Изольда поймала себя на внезапной, пугающей мысли: ей неожиданно, вопреки всему её слизеринскому воспитанию, очень нравился этот смех. Он был живым. Громким. Настоящим. Совершенно не похожим на ту размеренную, склепывающую тишину и шепот, к которым она привыкла в мрачных холодных подземельях своего факультета. Рядом с Фредом весь её внутренний контроль и лед словно начинали медленно, незаметно подтаивать. — Ну хорошо, книжная душа, — отступил на шаг Фред, шутливо прижимая руку к сердцу. — Тогда до встречи, мисс Роул. Постарайся не перегрузить мозг до ужина. — До встречи, мистер Уизли. Постарайтесь передвигаться по коридорам чуть медленнее, — ответила она. Она развернулась и быстрыми шагами направилась к лестнице, ведущей вниз, чувствуя, как сердце до сих пор мерно простукивает быстрый ритм. Фред долго стоял на месте, провожая её взглядом, пока её медно-рыжие волосы окончательно не растворились в вечерней полутьме лестничного пролета. — Ну? — вдруг раздался тихий, ехидный голос Джорджа прямо из-за массивных рыцарских доспехов, стоявших у стены. Фред даже не вздрогнул, словно знал, что брат всё это время был где-то рядом. — Ты всё видел, верно? — не оборачиваясь, спросил он. — Каждое слово, братец. И каждое её милое замешательство, — Джордж вышел из своего укрытия, ухмыляясь до ушей. — Подслушивать, конечно, нехорошо, но зрелище стоило того. — Говорит человек, который устроил засаду в доспехах, — фыркнул Фред, наконец поворачиваясь к брату. — Эй, я просто обеспечивал тебе тыловое прикрытие! — возмутился Джордж, пихая его локтем в бок. — Но вообще, Фредди... Ты ведь понимаешь, что караулишь её у библиотеки уже три дня подряд? — Я никого не караулю, Джо. Я просто... гуляю. — Конечно, — Джордж усмехнулся, и в его взгляде проскользнула непривычная для него старческая мудрость. — Ты просто совершенно случайно, раз за разом, оказываешься именно в том месте и в то время, где должна пройти Изольда Роул. Ты попал, братец. Фред ничего не ответил. Он впервые за всё время их знакомства с Изольдой вдруг отчетливо понял, что Джордж, кажется... абсолютно прав. Ему действительно хотелось видеть эту строгую, замкнутую девочку в очках как можно чаще. Просто для того, чтобы увидеть, как на её бледном лице на мгновение появляется эта едва заметная, настоящая улыбка.