любимый музыкант.

***

данил был любимчиком жизни и наслаждался этим ежеминутно. на университет он давно положил огромный, но, чтобы совсем уж не наглеть, таскался сдавать купленные за копейки работы преподам. у него не было времени на учёбу — всё необходимое и так получил за одиннадцать классов, а теперь хотелось всё-таки познать себя и устроить свою жизнь, поэтому — музыка. агрессивный, аморальный клауд иногда с далёкими от реальности мотивами или выблёвыванием своего внутреннего мира на биты. музыка нравилась людям, денег было вдоволь, жизнь была прекрасна. но не без нюансов, например, в виде младшей сестры. — ты в курсе, что тебе завтра к афанасьеву? — голос девушки и то, что им звучит, вырывает из приятного полупьяного марева. — да, — чтобы отвязаться быстрее и не напоминать, что просил не врываться вот так, отрезает данил и открывает вкладку вк. — ты хоть читаешь эти работы? — заглядывая в окно диалога с очередным продающимся ботаном, девушка виснет у брата на плечах. — карин, — вздыхает тот. — дай затяжку, — карина забирает дымящуюся сигарету и быстро скрывается за дверью. — эй! вот сучка… из диалога приходит уведомление. — вот сучка! сообщение от ботана гласит о возросшей в два раза цене. возросшей из-за того, что ему придётся работать быстрее. хоть и копейки, а наглости данил поражается. аж найти этого очкарика захотелось, поболтать. страница парня немного удивляет. в описании нелепый псевдоним, ни фото рожи, ни места учёбы или работы, только город и слащавая смутно знакомая цитатка в статусе. зато целый альбом очевидно профессиональных снимков по шею, — покрытую, к слову, татуировками, — в позах откровенно вызывающих. ботан не так прост, становится интересно. и почему-то эта роза на шее, на вид не так давно набитая, кажется знакомой…

***

— крайнов, а вы не думали на учёбу вернуться? — вздыхает мужчина под шестьдесят, забирая из бледных рук стопку листов. он прекрасно знает, что там работа, написанная отнюдь не студентом, стоящим перед ним. но слишком неконфликтен, чтобы говорить ему хоть что-то кроме заготовленной фразы, когда он вот так смотрит своими пугающими чёрными глазами. он младше больше чем в два раза, а всё равно заставляет волосы дыбом встать. — не-е, пока не хочу, творческий кризис ещё не наступил, — данил улыбается почти что нагло, но всю его наглость уже давно не берут в расчёт. ему бы свалить побыстрее, а то от компании этого старикана хочется курить до раздражённо трясущихся рук. — тогда удачи вам в творчестве и до следующего раза, до свидания. — ага, — данил машет рукой и направляется к двери. — иван…! на пороге некий коротышка впечатывается данилу лицом в плечо. на кончик носа съезжают очки. коротышка пытается рычать: — ты чё, широкий?! данил наблюдает его злое лицо ещё секунду, съезжает взглядом на шею и скалится — он. действительно тот татуированный ботан, который запросил двойную плату за свою писанину. вот почему роза показалась данилу знакомой; этот маленький кудрявый уебан не раз появлялся у него на глазах, пока крайнов ещё не забил на учёбу окончательно. этот утырок учится здесь. глеб, мать его, викторов. злое лицо с огромными карими глазами только смешит, а попытка в рык и вовсе умиляет. ну невозможно так выёбываться с такой смазливой рожей. — ты похож на барашка, — тянет данил, чем моментально ставит того на место. большинство одногруппников пугалось чёрных глаз, некоторые преподы тушевались, и вот ещё один осаженный в копилочку. но во взгляде викторова сквозит что-то странное, едва знакомое. — ты же мне на один укус, — скалит крупные клыки данил. — ты…! — «барашек» задыхается в возмущении, но, не сумев ответить, обращается к незаинтересованному в перепалке преподавателю: — иван владимирович, вы в курсе, что он сдаёт купленные работы? — ой бля, — с улыбкой шепчет данил. — абсолютно, глеб, абсолютно, — скучающе перебирая только что полученную работу, отвечает преподаватель. когда глеб возвращает внимание данилу, тот не перестаёт скалиться. ну до чего прелестная картина — его попытались спалить. — а ты что сам хотел-то? — мужчина напоминает, что глеб вообще-то в аудиторию прямо-таки влетел и явно собирался что-то поведать. — да как-то из головы вылетело, — вернув очки на переносицу, он пожимает плечами, но спускается к столу. данилу тут больше делать нечего. — кстати, музыка твоя… — доносится из-за закрывающейся двери. данилу как-то неинтересно мнение будущего трупа.

***

глеб пишет сам тем же вечером: Ты свободен в субботу? 20:16 сообщение висит непрочитанным до глубокой ночи — данилу банально некогда зайти в вк, у него наплыв вдохновения. да, съел до четырёх часов ночи. на столе кружка из-под кофе, всё ещё тёплая и даже с остатком напитка на дне. сейчас она служит пепельницей.

а чё

4:17

Поболтать хочу. 4:17 моментальный ответ смешит. прямо картина перед глазами, как глеб сидит и ждёт сообщения восемь часов. данил бы не удивился, узнай, что злой коротышка всё это время просто пялился в экран и мысленно материл музыканта.

о чём

4:20

Да вообще. 4:20

ну ладно хуй с тобой

4:22

напиши днём

4:22

договоримся

4:23

Ок. 4:23 уставший мозг решает, что глеб хочет конкретно разбить данилу лицо. смешной. не сможет же ничего. хотя узнать, почему барашек так уверен, лишним бы не было. в надежде найти на странице фото с каких-нибудь соревнований по борьбе, данил снова открывает его профиль и листает альбомы. ничего, кроме серий профессиональных снимков, в них не хранится. данил рассматривает их чуть внимательнее, чем ему бы хотелось. дохляк, как и ожидалось, и море татуировок лишь слегка прикрывают и красят относительно здоровую худобу. и мастерство фотографа, конечно, играет свою роль, превращая разукрашенного скелета в подобие фотомодели. дальше как-то по накатанной: залез в альбомы, залезь и в подписки, проверь, есть ли у вас общие друзья и узнай — уже с совершенно отключившимся от недосыпа мозгом — его музыкальный вкус. общих друзей всего пара, но ни того ни другого данил не помнит. что о подписках… одна и единственная — его — данила — группа. кид решает списать эту галлюцинацию на недосып и лезет в аудиозаписи. собственный псевдоним под первым же плейлистом его бодрит моментально. обложка — старое фото из первого альбома в группе, и треков в плейлисте — все, что данил выкладывал на площадку когда-либо. вся неполная сотня, даже сниппеты. глеб ёбаный псих. в остальных плейлистах подборки иностранных музыкантов, но по количеству в них треков они сильно проигрывают. удивительно. данилу нужно выпить, срочно. иначе он сдохнет. в этом ни радости, ни желания подружиться со столь ярым фанатом — надо будет прочекать комментарии под записями в группе на предмет его рожи, — ни уж тем более благодарности за любовь к творчеству. в этом только ахуй. и желание не задохнуться от смеха. и… неужели глеб действительно попытается избить своего любимого исполнителя, который к тому же обеспечивает его деньгами? до субботы данил будет как наркоман хихикать, думая об этом, а пока останавливается на версии уставшего разума о том, что драки — жалкого её подобия, вернее — не избежать.

***

— чего хотел? — без прелюдии переходит к делу данил. той же наглости в глебе теперь не наблюдается. сейчас он выглядит точно как фанат, наконец выбивший личную встречу с кумиром. впрочем, недалеко от правды. — поболтать, — говорит, найдя в себе силы. — накинь хоть тему, — данил скалится, желая зарыть уверенность в себе поглубже. метра на два как минимум. — мне нравится твоя музыка. глеб едва борется с желанием сбежать. инстинктом скрыться от хищника. — я знаю. — ты ко мне в профиль заходил...? боже, как прекрасно он напуган. — было дело. кстати, фотки неплохие. не дожидаясь реакции, данил подходит ближе. нависает. хочется прямо здесь загрызть придурка, благо, длина клыков позволяет. — с-спасибо… — глеб старается на него не смотреть. опускает голову, но всё-таки делает крошечный шаг навстречу. данилу этого хватает. огромная куртка задрота слегка мешает, и всё же данил притягивает к себе за талию. вжимает, наклоняясь к лицу. скалит зубы. у глеба лицо просто горит, он с трудом остаётся на месте и перешагивает через себя, чтобы совершить похожее действие. — на меня смотри, чучело, — ухмыляется данил, обеими руками уничтожая возможность вырваться. глеб моментально следует указу. оленьи глаза смотрят со страхом и предвкушением. ещё небось девственник. проверять это данил будет позже, а пока можно просто выжечь разум из наивного любителя аморальной музыки. — целовался хоть раз, малыш? — было дело, — умирая внутри, говорит глеб. — покажи, что умеешь. и глеб целует. данил сразу кусает, метит наглого барашка, рукой поднимаясь к шее. душить пока не хочется, а вот придержать поближе, не дать отстраниться, дать понять, на что способен — ещё как. глеб в руках трясётся, жмурится и хнычет. мальчишка. но на поцелуй отвечает, размазывая по губам собственную кровь. сжимает пальцами данилову толстовку, стараясь удержаться на ногах. назвать его неумелым всё-таки не получается. видать, у девушек он популярен. ну и похуй. главное, что теперь он принадлежит волчаре, который любому, кто на него взглянет, глотку перегрызёт. из грязной, извращённой ревности и садистского желания обладать. — теперь ты мой, — ставит перед фактом данил, толкая от себя, и закуривает. — как скажешь, — поджимая губы, соглашается глеб. хотя его согласия никто и не ждал. — хороший мальчик, — довольно улыбается данил. — заглянешь ко мне? глеб опять вспыхивает, явно рисуя в голове не самые цензурные картины. впрочем, прав. планы на него наполеоновские. — конечно.

***