Затащи меня в ад

Белая птица взметнулалась в воздух, расправляя свои размашистые крылья. На борту самолета находился весь состав проекта : кто-то ужинал, давясь приторными лакомствами, предложенными стюардессой, кто-то громко ругался по телефону, нецензурно выражаясь и обращая на себя внимание, а кто-то просто просматривал фильмы, желая побыстрее уснуть и избавиться от головной боли, вызванной перепадом давления. Дженнифер расположилась у окна, на повторе прослушивая любимый трек, наблюдая за засыпающим городом. За окном капал дождь, а огни высоток постепенно гасли, погружаясь во мрак ночи. Сон не шел, бодрствование заняло его заслуженное место и разворачивало круговорот мыслей, затягивающий в омут. Повернув голову, она увидела сидящего в соседнем ряду Артема – он тоже не спал, увлеченно листая страницы новенькой книги. Его непослушные смоляные волосы и темные мешки под глазами выдавали сильнейшую усталость и замотанность с потрохами. Крепкое запястье плотно держало переплет, а карие глаза бегло проходились по строкам написанного. Он был слишком задумчивым, слишком серьезным. Когда девушка словила себя на мысли, что ей интересно, что тот читает, Бесов словно почувствовал чей-то липкий взгляд на себе. Дженнифер не смутило, когда мужчина подняв глаза устроил переглядки. Не высмотрит и не учует, что творится у неё на душе – все же прерывает зрительный контакт первой, отворачиваясь. Самолет начал погружаться во тьму, приглушенный свет ложился мягко на лица людей – у каждого своя история, своя жизнь, но на борту все становятся цельным, не просто железной бездушной конструкцией, а единым организмом. Артем попытался прикрыть глаза, но жгучая боль где-то под лопаткой моментально отрезвила его, заставляя вновь взглянуть на Дженни. Она мирно сопела, облокотившись головой о плечо Варвары. Грудь слегка вздымалась от дыхания, а пухлые губы приоткрылись в легкой улыбке. От девушки веяло спокойствием и умиротворением. И в этом беззащитном состоянии она была поистине красива. Бесов тряхнул головой, желая избавиться от дурных мыслей. – «Не заигрывайся, это того не стоит.» – Пронеслось ветреным порывом в сознании, и парень не посмел противостоять благоразумности. – Проводи чистки чаще. Ты чахнешь на глазах. – Кинул ей Артем, сваливаясь на удобный пуф посреди холла отеля. Девушка что-то копошилась на стойке с вещами, ища забытый ритуальный нож. – Без тебя разберусь. – Отрезала рвано. – Ты какая-то напряженная. Что-то потеряла? – Неважно. Ну же, проколись, расскажи, что гложет. – По тебе видно, как неважно. Хватит разбрасывать чужие шмотки. – Поднимаясь с кресла, перехватывает её запястья. Дженнифер грустно выдыхает, признаваясь через силу. – Не могу найти нож. – Ай-яй, взрослая девочка, а за личными вещами никакого контроля. – Ой блять, отъебись. – Кидает Дженни, спешно удаляясь в сторону лифта. А Артем кричит в ответ. – За словами следи! Дженнифер не привыкла ставить что-то на стоп, всю жизнь ненавидела ожидания и стремилась решать вопросы здесь и сейчас. Она не подает вида, что последовала совету Артема и прочувствовала то, из-за чего хотелось на стены лезть и в истерике горло рвать. Вся та не высказанная боль, истязающие мучения разом накрывают девушку, и остается одно – попытки не захлебнуться в собственных слезах. Эта поездка должна была дать фору времени, что бы понять и сориентироваться, что ей делать дальше, куда двигаться, и какие решения принимать. Ведьма хочет вдохнуть полные легкие и не может – казаться начинает, что все настроено против неё. Даже нож – верный друг и ритуальный помощник, бесследно испаряется. На отельной кровати разноцветными пятнами валяются разбросанные женские вещи, на полу перерытый чемодан – казалось бы, все нужное на месте, но самого необходимого не хватает. Все без толку. Бьянки чуть ли не рычит от злости, швыряя кружку в ближайшую стену, от чего та мелкими осколками рассыпается по паркету. За дверью раздается настойчивый стук. – Да кого там ещё принесло. – Бубнит под нос светловолосая. На пороге Бесов, со своей коронной самодовольной улыбкой. Он опирается рукой о дверной косяк, прислушиваясь как кто-то несется ему открывать, матерится и по всей видимости неоднократно спотыкается. Дженни соврет, если скажет, что не удивлена появлению таких гостей, но всем видом старается не показывать, что обезоружена. – Тебе что надо? Артем слегка склоняется над ней. – И тебе доброго вечера. Он бегло проходит взглядом по её взбалмошным волосам и покрасневшим щекам, внутренне не задаваясь вопросами, отчего та так напряженна. Парень пришел не просто так. – Бесов, мне сейчас не до тебя. Говори, что нужно и проваливай. – Впустишь – поговорим. – Попытка проникнуть внутрь оказывается тщетной, девушка выталкивает мужчину обратно, выходя следом. – Ты вообще что ли обнаглел? – Кажется она начинает злится ещё сильнее. – Я не собираюсь играть в твои игры, Артем. Он хмыкает, запуская руку в карман куртки, а позже, будто брезгуя, достает уже слишком знакомую вещь. – Не ты ли, случайно, потеряла? Дженни рассматривает свой нож в его руках, и задается миллионом вопросов. – Откуда он у тебя? Отдай! – Пальцы тянутся к рукояти, но Артем, будто издевочно вытягивает руку вверх. Бьянки пытается дотянутся, перехватить его запястье, приподнимаясь на носках, и даже не замечает как упирается своей грудью в его. Шелковая ткань пижамы теперь трется о мужскую джинсовую куртку. Бесов всматривается в лицо девушки, которую видит на таком расстоянии впервые. Он отмечает мелкую россыпь веснушек на её щеках, а ещё то, что её глаза немного отливают синим – почти небесным. От неё пахнет отельным гелем и чем-то ванильным, сладковатым. – Я отдам при одном условии. Когда Дженни поднимает взгляд, она осознает, что находится слишком близко, и неведомым порывом осознания приводит дистанцию в норму. Она краснеет ещё больше, что не может не позабавить. – Что ты хочешь? – Голос слегка ломается от неловкости, на что девушка старается прокашлятся и повторяет вопрос ещё раз, более четко, почти угрожающе. – Хочешь что, Артем? Парень крутит нож в руках, всматриваясь в блики, танцующие на лезвии. – Позволь мне провести с ним один ритуал. – Ни за что! – Ну тогда.. – Его рука тянется обратно к карману. – Стой! Господи, ладно, я согласна. Он радостно скалится, протягивая ценную вещицу девушке. – По рукам! – Скрепляя договор крепким рукопожатием, Бесов удаляется в свой номер, что-то посвистывая, и явно что-то задумывая. – Так где ты его нашел? – Вопрос кинутый в догонку остается незакрытым, и повседневно закатывая глаза, Бьянки возвращается к себе. Хаос внутри номера возвращает в реальность. Дженнифер стряхивает головой, пытаясь отогнать головокружение, перед глазами плывут мелкие мошки – ей подозрительно холодно, руки заходятся в легком треморе, а кончики пальцев странно покалывают. Адреналин. То самое чувство, что так часто девушка испытывает рядом с Артемом. Изначально ей казалось, что все дело в реакции организма на «опасность», но с каждым разом, пытаясь копнуть глубже, ведьма пыталась понять, что именно в мужчине вызывает такую реакцию в ней. Возможно пронзительный взгляд – она подмечала как расширяются, а потом сужаются зрачки того при смене освещения. Или легкая полуулыбка, что оголяет ряд белоснежных зубов – страх, что хищник может запросто укусить? Дженнифер боялась Артема, правда боялась. Каждый раз натягивала маску «безразличия», пока в душе трепетала морозная тревога. Не паника, что тот магически повлияет на неё – перекроет виденье, или попытается подпитаться её светлой энергией. Она знала, что ошиблась, когда обвинила парня в негативной работе в свою сторону. Но что-то все же беспокоило её, отзываясь мурашками по спине и прерывистым дыханием при виде мужчины. Самое странное было то, что Дженнифер Бьянки не пыталась сбежать – через чур эмоциональная ведьма продолжала подпитываться от вечных вздоров и мнимых скандалов. Сидя сейчас на застеленных накрахмаленных простынях, девушка крутит в руках свой нож – даже кончиками пальцев чувствует былое прикосновения Артема к вещице, и её не удивляет, что кожа начинает припекать.