Затащи меня в ад

Холод просторного помещения резко контрастирует с явным потеплением снаружи – всего лишь три недели и все закончится. Три недели и больше он всех её не увидит, не услышит, но точно запомнит. Бесову от такой мысли то ли заунывно, то ли пусто – он потерян, отчасти испуган, но заранее готов к любому исходу. Первоначальная цель – исключительная и нужная победа ушла куда-то на задний план, от неё просто фонит желанием доказать себе прежнему надобность и ценность. Ему определенно одновременно и смешно и страшно. Артем не маленький мальчик, прячущий чувства, скрывающий правду, Артем – взрослый мужчина, который резко и резво вскрывает самого себя, признаваясь, что мир внутри пошатнулся и привычное восприятие реальности теперь кажется скучным и безыдейным. «Дженнифер сделает себе харакири» – он вспоминает свои слова на старте общего пути. Колкие-колкие. Бесов произносил их нисходяще, издевочно – ведь на симпатичном личике и остром языке далеко не уедешь. Теперь харакири Артем хочет сделать сам себе. Светлая ведьма слишком сильно влияет на него – гранитного циника, подкидывая каждый раз дровишек в разгорающиеся пламя, подтапливая всё сильнее давно охладевшее сердце, и вызывая чувства, за рамками привычного – дикие и нешаблонные. – У меня всё, упали руки, ну Тём. Бьянки хочется или вздернуть лишний раз хлесткой фразой, или прижать к себе сильнее, дабы не слышать всех громких всхлипов. – Ты чего разнылась? – Артем держит образ непоколебимого спокойствия, но там где-то между ребрами продолжает неприятно покалывать. Он пытается уловить, почему женские слезы, а тем более слезы его соперницы, вызывают сквозь холодную маску безразличия пробивное, живое, и теплое желание стать опорой. Тем не менее, когда успокоившись, выдыхает Дженни – и Артему становится легче дышать. Отныне Дженнифер избегает его. Бесов прекрасно понимает, что причина теперь не только в эмоциональных перепалках, или напускной ненависти. Она испытала к нему притяжение – такое знойное и химическое, что испугалась обжечься самостоятельно. В любой другой ситуации парню бы польстил такой расклад событий, но не сейчас – не с ней. Их взаимоотношения оставались хрупкими, как крылышки бабочки, но такими живыми, красочными, и признаваясь самому себе в отражения зеркал, в полумраке ванных комнат – Артем знал, что плыл и плавился. И как же сильно мужчина хотел проверить – возгорится ли кинутая в лужу бензина спичка, или все же потухнет в полете, даже не соприкоснувшись с горючим? Уютный ресторанчик пропитался запахом древесно–ванильных диффузоров и звуками незаурядной попсы. Корпоратив устроенный редакцией чуть ли не посреди недели был не очень то и плохой идеей. Все хотели развеяться, отдохнуть, кто-то – даже напиться. Дженнифер сегодня была вне привычного образа. На губах ярко алая помада, повседневно волнистые волосы превратились в гладкое, идеально ровное полотно, а тело обволакивало черное мини платье. Туфли протыкали пол высоченными шпильками, а на лице зияла пусть слегка напряженная, но уверенная улыбка. Последние пару дней женское подсознание прокручивало сон пришедший ей ранее. Дженни чувствовала Артема везде : в ароматах, движениях, ментальных вибрациях. Вкус губ с ментоловым оттенком проскакивал пересветом в памяти, его руки что так нежно, но одновременно с этим крепко сжимали тело ощущались почти реально, будто это всё не просто поверхностное сновидение, а сущая явь. Бьянки стряхивает головой, отгоняя своенравные мысли. «Господи, Дженнифер, приди в себя». – верить в реальность происходящего девушка отказывается, спихивая все на будь-то временное помутнение, или просто усталость, что устраивает абсурд стресса. Ей хочется залезть в его темноволосую голову и прочитать каждую мыслишку, каждую проклятую идею, что стопроцентно противоречит её собственным. Руками разодрать грудную клетку и убедиться в том, что там нет живого сердца – там витиевато слаженный механизм, как у робота. Ведь у роботов нет эмоций, они не ощущают эмпатии и не умеют сочувствовать. Она осекается. Вдруг весь этот образ бессердечного антагониста – всего лишь её поверхностные выдумки? Может Дженнифер на самом деле не боится Бесова, не страшится, что он разрушающая сила, уничтожающая все вокруг, и определенно пройдется и по ней? Может проблема в том, что Бьянки боится подпускать Артема ближе просто потому что, когда мужчина находится рядом картина мира переворачивается с ног на голову, заставляя её чувствовать что-то большее? – Заткнись! – Дженнифер ударяет рукой по влажной столешнице и смотрит на своё отражение. Мысли пробираются своими щупальцами, остро задевая самоуверенность. – Я молчал. По женской спине проходит мелкая россыпь мурашек. Она вздрагивает. – Тише. Прости, я не хотел тебя напугать. – Ты следишь за мной? Артем улыбается уголком губ. – А ты все бредишь? – спрашивает по доброму. Девушка тяжело выдыхает, закусывая алую губу. – Я устала. – ставя ладони обратно на столешницу, в ледяную лужу возле раковины, что осталась от капель воды. Это немного приводит в чувства. Парень делает шаг ближе, так, что теперь смотрит на неё через отражение зеркала. – Я тоже. Дженнифер я не причиню тебе зла. Она поднимает взгляд и всматривается в его карамельные глаза. Интересно – раньше не замечала, что ободок правого немного темнее. – Слышал ваш диалог с Варей. – Артем, я.. – Я проводил ритуал остуды с твоим ножом, там была очень тяжелая ситуация, и мне необходимо было работать со светлой энергией. Тот клинок. Я.. Я нашел его случайно, на балконе отеля и сразу понял – это то, что может помочь. Я не занимаюсь плохими вещами, больше нет.. – Бесов проводит руками по укладке, слегка взъерошивая волосы. – Ты можешь мне не верить, но я хочу быть искренним. Не знаю почему, я хочу быть искренним. С тобой.. – Рада слышать, что хоть не порчу наводил. – наконец-то на напряженном лице проскакивает легкая улыбка. Артем улыбается в ответ. Вот как оно оказывается. Их первый непредвзятый, спокойный диалог так тепло отзывается в глубинках его души. – Хорошо выглядишь. Дженнифер слегка смущается. – Это подкат? – Вздергивает бровью. – Констатация факта. – делает контрольный выстрел подмигивая. Бесов ступает ещё на шаг ближе и девушка наконец-то поворачивается к нему лицом. – Предлагаю зарыть топор войны. – протягивает кисть с рогатой татуировкой. – Попробуем. – на что она легко пожимает её в ответ, слегка задерживаясь. На танцполе, густо засеянным людьми, разворачивается пир танцев и веселья. Посредине Семен крутит за руку Варвару – раздается сильный хохот, за столом увлеченно беседует Анжела с Анзором – каждый из приглашенных наконец-то может расслабиться и просто не думать о завтрашнем дне, о возможной победе. Просто побыть собой, а не врагами на поле боя. Бьянки ковыряет вилкой салат, но ни один кусочек не хочет лезть в горло. Она даже не замечает как на соседний с ней стул присаживается человек, с которым они беседовали всего лишь пол часа назад. – Ты как? – она слегка вздрагивает. – Опять пугаешь меня? Артем тянет ухмылку. – Неужели я такой страшный? – девушка тихо посмеивается. – Нет настроения? – Я очень тревожусь.. Все эти испытания, людские истории. Мне кажется мои силы начинает понемногу угасать, и как восстанавливаться я пока не понимаю. Бесов слушает её внимательно, будто пытается прочесть, что на самом деле так сильно гложет ведьму. – Знаешь, когда погибла Илона, я думал, что заброшу всё. Работу с заказчиками, ритуалы, думал, что с её потерей я потерял себя. Дженнифер поворачивается к нему, налаживая зрительный контакт. – Я вел себя как мудак. Уёбищно. Мне до сих пор стыдно за ту жизнь, в которой я существовал после её смерти. Я был грешен – прогуливал и пропивал каждый отведенный мне день, будто он последний, не беспокоясь о следующем. Мужские пальцы начали нервно теребить по столу и у девушки промелькнула мысль успокоить дрожь, накрыв их своей рукой, но та сдержалась, отбрасывая идею подальше. – И что помогло тебе прийти в себя? – спрашивает Дженни искренне, но очень аккуратно, прощупывая границы дозволенного. – Я не знаю, до сих пор не знаю. Это будто кто-то снизошел свыше и надавал мне по кепке. Тогда я стал понемногу избавляться от старого – всех гнусных людей в окружении, вредных привычек, въевшейся под кожу боли. Было сложно, но я пытался справляться. По крайней мере сейчас чувствую, что преодолел экватор к возвращению себя прежнего. Вновь нормального. Его искренность коснулась её остро. Впервые Дженнифер не хотелось искать подтекст или держать оборону, она прочувствовала эту подлинность физически. Девушке показалось, что в эту секунду он без страха протянул ей свою душу на ладонях. – Мне жаль, Тём. Но в любом случае – это похвально, что ты признаешь свои ошибки и принимаешь желание двигаться дальше. Ведь у каждого человека есть шанс начать все с нового листа, не так ли? – она мягко улыбнулась, одобрительно кивнув головой. – Знаешь, Дженни, – его настроение быстро сменилось на приподнятое. – Мы общаемся у всех на виду больше двадцати минут и до сих пор друг друга не передушили. Сейчас ещё остальные подумают, что мы сдружились. Девушка начала смеяться. – Ага, мы этого точно не переживем. Артем наблюдал за её живой реакцией : за едва заметными ямочками на щеках, за вздрагивающими ресницами, прикрывающимися веками – это определенно привычка свойственная только Дженни. – Я вам не помешаю? – за спиной раздался женский голос и рядом присела рыжеволосая красавица. – Нет конечно, Варюш. – Что обсуждаете? Смотрю вы оказывается умеете общаться как нормальные люди, без желания перегрызть друг другу глотки. Бьянки довольно поджала губы. – Артем делится впечатлениями от испытания. Бесов мягко склоняет голову, смотря итальянке в глаза, бессловесно высказывая благодарность. Этот диалог становится их общим секретом – наполненным эмоциями и состраданием. Вечеринка тем временем начинает набирать обороты.. До озвучивания имен финалистов остаются считаные дни. Молодая ведьма тем временем не выглядит слишком обеспокоенной. Впервые за много лет на душе отчего-то так тепло и спокойно, будто после нескольких суток проливных дождей, на небе наконец-то восходит солнце. Дженнифер готовится к сеансу с новой клиенткой, напевая под нос засевшую в голове песню. На телефон приходит сообщение, от которого внутри все падает. «Давай попробуем ещё раз. Прошу дай мне ещё один шанс» И девушку опять начинает затягивать в омут, на её улице снова начинает идти дождь – ледяной, хлесткий, отрезвляющий. Прошлое всегда будет догонять, каждый раз напоминая о том, что невозможно оставить за бортом охапку воспоминаний и жить дальше – для начала стоит закрыть все гештальты. «Я подумаю» – решает оставить вопрос пока что в подвешенном состоянии. После проведенной работы Дженнифер возвращается домой изнеможенной и пустой. Этот сеанс не просто оставил чувство усталости – он опустошил под ноль, выпив всю энергию до капли. И в этом ментальном истощении не было ничего обыденного, никакой привычной усталости. Возникало стойкое, почти осязаемое ощущение, будто за внешне невинными действиями крылись чужие, скрытые помыслы. Под прикрытием стандартной процедуры происходило нечто глубоко личное и тёмное. Хотелось просто в горячий душ, что будет обжигать кожу и оседать паром на поверхностях. Но для начала следует провести чистку – слишком тяжело дался ритуал, силы действительно на исходе, поэтому она решатся сделать то, что умеет лучше всего. Ванна наполняется водой – чуть ли не кипятком, девушка засыпает туда горсти импортной соли, ставя свечи по периметру керамических углов. Окутывая себя дымкой и ныряя с головой первый раз, у Дженнифер странно начинает кружится голова – раньше такого не бывало, задерживая дыхание и погружаясь во второй раз – тело начинает вибрировать, посылая разряды колючих импульсов по рукам, плечам, пояснице. На глазах проступают слезы. Она не понимает что происходит. Наблюдая за пламенем свечи в голове начинают струится образы – будто мозг решил устроить самостоятельную перепрошивку, без разрешения владельца. Что-то определенно не то. «Не приближайся к нему»

«Он плохой человек»

«Он растопчет тебя» – Нет, нет.. – Бьянки начала мотать головой, будто в бреду. «Это он во всем виноват»

«Твоя ненависть к нему благоразумна»

Галлюцинации выстраивались в ряд и начинали парадный марш. Там Артем не был собой – он был злым и черствым, человеком, идущим по головам, тем, кто предаст и глазом не моргнет. «Он перекрывает твои виденья»

«ТЫ СЛЫШИШЬ?»

«Он виноват во всем» Девушка рыдает настолько сильно, всхлипы душат легкие. – Как я могла ему поверить… – шепчет в полумрак, выходя из транса. Наступает день перед отбором финалистов. За окном с самого утра летают молнии, а гром проносится сумасшедшим грохотом по черному небу. Бесов воодушевленными шагами держит путь в сторону общей гримерки. В руках два стаканчика кофе : его – крепкий двойной американо, привычно тонизирующий, и второй – такой же, только с двумя ложками сахара. Он определенно догадывается, что предпочитает Дженнифер. Ставя на стол напиток, парень оглядывается по сторонам – ведьмочки нет нигде, на нее не похоже, Дженни синоним к слову пунктуальность. Вопросы о том, проспала ли та отпадают, когда мужчина замечает знакомые женские вещи на подставке – точно пришла. Артему диалог с Бьянки сейчас необходим как воздух. – Варь, принцесса кудрявая не знаешь где? – Уже соскучился? – Я серьезно. – Вышла пару минут, куда путь держит не дала знать. Бесов выходит из душного помещения и интуитивно начинает передвигаться по огромным залам. Внутри начинает неприятно зудеть, будто предчувствуя, что все сыпется крахом, его одолевает сильная тревога, но мужчина продолжает идти. В отдаленной комнате готического зала находится скрытая подсобка – туда чаще всего удаляются для телефонных разговоров, когда нужно обсудить что-то личное, без лишних ушей. По наитию он толкает дверь и в лицо летит поток поднятой пыли. – Нашел. Мрачное лицо девушки заставляет мужчину остановится, что тот даже не замечает, как сильно закрывается дверь за спиной под давлением сквозняка. По окнам продолжают бить тяжелые дождевые капли, кажется ещё секунда и стекло треснет. – Привет, Дженни. – Артем делает шаг ближе, – Всё в порядке? Он сразу заметил, как потемнело её лицо. В этой внезапной мрачности не было грусти или обиды – сквозь напускное хладнокровие пробивалась глухая, ледяная злость. Дженнифер молчала, но за её натянутой, идеальной осанкой и застывшим взглядом угадывалась буря, которую она изо всех сил пыталась запереть внутри. – Что тебе нужно? – Что? Всмысле, я.. – он осекается. – Я поговорить хотел. Что с тобой? – уверенно двигаясь к ней навстречу. – Не подходи ко мне. – Дженнифер, я не понимаю, что случилось? – Ах не понимаешь?! Хватит делать из меня дуру! Парень оцепенел, оглушённый самой интонацией этого разговора. Резкий, напористый тембр её голоса застал его врасплох – он буквально физически ощущал, как она наседает на него с каждым словом. Несмотря на свое указание, Бьянки все же подходит ближе к Бесову. – Я все знаю! Это подло, Артем.. – Что ты блять такое несешь? – уже он начинает повышать тон. – Что я несу? – девушка толкает пару раз его своими ладонями в плечи. – Что я несу? – Оказывается темная лошадка решила идти по головам. Ты думал я не догадаюсь, что ты замешан в моей обессиленности. Как ты мог? Как ты блять мог?! – на глазах начали появляться слезы. Внутреннее напряжение достигает пика, и единственным её желанием стаёт немедленно прекратить этот удушающий разговор и сбежать. Она резко разворачивается, собираясь уйти, но не успевает сделать и шага. Артем среагировал молниеносно – его пальцы жестко перехватили её за запястье. Одним слитным, властным движением он развернул её обратно и буквально впечатал в стену, отрезая любые пути к отступлению. Спина девушки встретилась с холодной вертикалью, а он оказался опасно близко, останавливая её одним своим присутствием. – Не трогай меня! – она мотает головой, не желая даже смотреть на него. Бесов физически почувствовал, как вокруг нее витает какая-то тяжелая, липкая аура, похожая на дурман. Она казалась полностью потерянной, словно ее воля была подавлена мощным, злобным влиянием. – Господи, Дженнифер, прошу тебя, успокойся. – Пошёл нахер! Градус ссоры в тусклом пространстве зашкаливал. Когда ведьма, задыхаясь от ярости, выкрикнула последнее оскорбление и послала его, терпение парня лопнуло. Это было сильнее его. Не дав ей договорить, он резко сократил расстояние между ними. Одной рукой он перехватил ее запястье, а другой обхватил лицо, заставляя замолчать. Его губы накрыли ее в грубом, требовательном поцелуе. Это было не просто пылкое желание, а попытка заглушить ее крики и силой переключить ее внимание. Поцелуй был неожиданным, как удар, прерывая ее истерику на взлете. Бьянки замерла, ошарашенная, ее сопротивление на мгновение ослабло, подавленное его властным напором. Он кусал женские губы, желая раскрыть все невысказанный эмоции, проникал все напористее.. Вспышка шока угасла, и к ней вернулось пугающе ясное сознание. Её грудь тяжело вздымалась. Поцелуй, который должен был её утихомирить, сработал с точностью до наоборот – он стал детонатором. Её рука взметнулась вверх сама собой. Хлёсткий, яростный удар ладонью пришёлся прямо ему по щеке. Девушка прерывисто дышала, глядя на него сверху вниз с диким, непримиримым взглядом, пока он медленно касался пальцами горящей кожи. – Не приближайся ко мне! Оттолкнув парня, она сбежала, утирая капли слез дрожащими пальцами. По комнате эхом разнеся звук приложенного об стену кулака, побелка осыпалась на пол, смешиваясь с грязью под ногами. Бесову теперь жизненно необходимо было узнать – кто сделал это с ней и кто заставил вновь усомниться в нём?