Само совершенство

Всю ночь Мегуми не смыкала глаз, но причиной бессонницы явилась вовсе не любовная лихорадка, как можно было предположить, исходя из прошедшего вечера, а вполне себе рациональное планирование будущего. Конечно, расписать жизнь от и до, не имея начальных набросков, сложно, но при наличии ориентира даже неловкие штрихи способны принять необходимые очертания. Девушка предпочитала держать мысли в клетке строгой, неуступчивой логики, ведь если ослабить хватку, если дать волю чувствам, то они непременно умчат ее в тот самый миг, когда губы мягко касались его кожи, когда приятный аромат его парфюма наполнял легкие, вызывая в груди сладкий трепет. Он был так близко… Мегс тряхнула головой. Куда смотрит тюремщик? Мысли массово карабкаются по колючим стенам, надо шибануть их током и загнать в карцер! Она вновь уставилась в экран монитора: после четырехчасового исследования веб-страниц в полной темноте глаза жутко жгло, и тем не менее девушка не спешила откладывать миссию. Ойкава-сан дал ей нечто большее, чем возможность печально вздыхать, устремляя мечтательный взор к небу. Туда, где над ней безжалостно потешался Купидон, этот злобный коротышка, которого все ошибочно считают очаровательным малышом, хотя малышу не помешало бы всыпать по первое число и поставить в угол. Говорят, любовь — это прекрасно (сомнительно, учитывая опыт родителей), но любимое дело гораздо лучше (особенно если речь идет о футболе, а не о ботанике или математическом анализе). Как насчет Liga F в Испании? Или National Women's Soccer League в США? Может, WSL в Англии? Мегуми открывала сайт за сайтом, пытаясь понять, в какой стране у женщины есть реальный шанс реализоваться в футболе. После прочтения бесчисленных статей, сравнения и анализа ее рассудительность причалила к берегам знойной Испании. Как заморский завоеватель, она оценила плюсы и минусы многих футбольных держав, однако именно в Андалусии можно было получить образование по ценам в два раза меньше токийских (и кто тут пират?), имея доступ к местным соревнованиям, к клубам, к скаутам, которые частенько похаживают на матчи местных команд, высматривая таланты. И даже не надо учить язык! Кто бы мог подумать, что лингвистические истязания матери окажутся не просто полезными, а настолько необходимыми! Взгляд метался по карте от одной точки к другой. Аргентина в топ по развитию женского футбола не входит, они плетутся в хвосте мировой сетки, серьезно уступая Японии. А волейбол далеко не самая популярная игра в Испании. Если Аргентина — его колыбель, то Испания — крышка гроба. Один язык. Разные континенты. Разные судьбы. И почему она вообще решила это загуглить? Мегуми откинулась на спинку кресла и потерла глаза. Разные пути… Она покачала головой, ощущавшейся как никогда тяжелой. Надо спать. Завтра тренировка. Завтра последний урок биологии перед промежуточным тестом. И, если она действительно надумает поступить в Университет Севильи, ей придется больше времени уделять учебе, чтобы набрать проходные баллы. Будильник! Мегс включила телефон, сиротливо оставленный заряжаться около кровати, и тихо выдохнула. Три с половиной часа на сон и куча непрочитанных сообщений от Кацуми. К: Твой Красавчик идет к тебе. К: Он не взял вишню. К: Можно мы съедим вишню? К: Боже, она такая вкусная! Теперь я буду принимать в качестве благодарности вишню. Синохара улыбнулась, воображая, с каким удовольствием подруга слопала чужое угощение. Раньше за ней не наблюдалось чрезмерной любви к ягодам, похоже, не зря говорят: запретный плод сладок! К: Ты дома? К: Ты ведь не торчишь до сих пор на поле?! Уже ночь на дворе! К: Тебе нужно что-то делать с твоим трудоголизмом… К: Или это из-за Красавчика? К: Ты не берешь трубку… К: Все в порядке, Изуку сказал, что ты дрыхнешь в своей комнате. Изуку! Он ведь даже не видел, как она пришла! Стоит взять на заметку, что в случае похищения полагаться на внимательность младшего брата не стоит. К: Хотела сказать лично, но не смогу дотерпеть и уснуть тоже не смогу! К: Мы поцеловались!!!!! Правда, первый поцелуй был неловкий, мы ударились носами, а потом еще и лбами, но зато второй…. К: Божечки, мне казалось, мои ноги отрываются от земли… К: Иваизуми такой милый. Кажется, я влюбилась… К: 🥹🥹🥹🥹 Поцеловались? Теплая улыбка расползлась по лицу, стоило представить Юну, искрящуюся от счастья. Она наверняка светилась как тысяча светлячков или даже само солнце. Возможно, Иваизуми-сан ослеп на пару минут (или сколько там длится среднестатистический поцелуй?), надо будет подарить ему защитные очки. Она вновь перечитала сообщения. Влюбилась… Конечно, до грандиозности победы Ады Хегерберг на Золотом мяче далеко, да и с финалами чемпионатов мира последнего десятилетия, которые они неизменно смотрели вдвоем, не сравнится, но все же Кацу поделилась чем-то настолько важным для себя, чем-то сокровенным, это по-настоящему трогало. Готова ли Мегуми на такой шаг? Конечно! Вот только понятия о сокровенном у них разные. Разные же? Мягкая подушка поглотила неразборчивое мычание и парочку тяжелых вздохов. Она поцеловала Ойкаву-сана! Поцеловала. Сама. Конечно, не так, как было у Юны. Совсем, совсем не так!!! Всего лишь невинный чмок в щеку. Подобным образом она целовала Изуку, Кенджи, Кацу, маму, бабушку. Скольких людей она, оказывается, перецеловала! Так что это ерунда. Пустяк. Просто выразила благодарность за… сам факт существования, тут как бы есть за что благодарить. Она выдохнула. Все в порядке. Все в полном порядке. Это ничего не значит. Совсем ничего. Главное — больше не повторяться. Мало того, что подобный трюк смертельно опасен для сердца, так еще и волос можно лишиться, ведь их без остатка выдерет его пассия. И лицо, наверняка, расцарапает! Боевые раны, конечно, украшают, но лучше остаться невзрачной и неукрашенной. Для визы лучше, да. Еще один вздох, и девушка вынырнула во внешний мир, вновь беря в руки телефон. М: Я рада за тебя! Но ты ведь понимаешь, что влюбленность — недостаточное основание для пропуска тренировок? Сегодня в 15.30 встретимся на поле. С меня мороженое, с тебя рассказ о вчерашнем) Конечно, без рассказа о вчерашнем Мегуми как-нибудь бы обошлась, более того, с учетом обстоятельств отсутствие знаний из области романтики было бы весьма кстати, но она ведь обещала нести крест дружбы, а обещание надо выполнять. *** Передвижение по школе для Ойкавы Тоору частенько походило на бег с препятствиями. Только барьерами служили вовсе не металлические конструкции, призванные усложнить путь целеустремленного атлета, а милые, очаровательные девушки, спешащие выразить восхищение словами, застенчивыми улыбками и бесчисленными подношениями. Их не хотелось обходить стороной, но быть обходительным — безусловно, что Ойкава успешно практиковал. Конфеты, кексики, печенье с изображением его лица (пожалуй, стоит ограничить доступ к социальным сетям), сыпались как из рога изобилия и успешно утилизировались всей волейбольной командой. Стоило Ойкаве зайти в зал, как к нему подлетали ребята (в основном третьегодки, поскольку остальные пока не достигли нужной стадии обнаглевания) и тут же изымали из рук все съестные припасы. Откусывать головы печенюшным Тоору приносило им истинное удовольствие, несмотря на театральные вопли настоящего. Разумеется, Ойкаве нравилось быть в центре внимания. А какому парню не польстит обожание сонма юных прелестниц, млеющих от любого его движения? Ушиваке? Но на то он и робот, что все человеческое ему чуждо! Однако сегодня Ойкава планировал преодолеть необходимое расстояние между кабинетами без каких-либо задержек, потому осторожно выглядывал из-за угла, проверяя наличие симпатичных помех на пути. Большая перемена только началась, а значит, впереди достаточно времени для того, чтобы увидеть Синохару-чан. И заняться испанским. В общем-то занятие испанским не выходило из его головы всю ночь и все утро, особенно тот момент, когда испанский встал на цыпочки и нежно поцеловал его в щеку. Парень нахмурился. Поцелуй в щеку. Такая мелочь! Вон Ива-чан лобызался со своей ненаглядной и ничего, не краснеет, как чопорная девица. Хотя, кого он обманывает, краснеет еще как! Тоору потому и догадался о произошедшем, ведь редко когда на невинный вопрос о проведенном вечере Хаджиме начинает заикаться, багроветь и проявлять необоснованную тягу к насилию. — Это был твой первый поцелуй, да, Ива-чан? — не удержался Ойкава, поигрывая бровями. — Заткнись! Я не собираюсь трепаться о таком. И ничего не первый. — С девушкой, Ива-чан. Куклы твоей сестры не в счет. Разве констатация правды — повод расчехлять кулаки? Тоору рефлекторно потер предплечье, где синяком расцвела расплата за «правду», а затем натянул маскировочные очки. Конечно, он мог не притворяться шпионом (как будто стекляшки способны скрыть его обаяние!) и пойти к цели напролом, но отталкивать девчонок и тем более грубить им не имел желания. Разве виноваты бедняжки в том, что природа наделила их безупречным вкусом? Кое-как проскочив особенно людные места (все-таки Кларк Кент знал толк в маскировке!), Ойкава наконец добрался до класса 2-В. — Привет, Синохара-чан! — воскликнул он, ввалившись в кабинет и энергично помахав рукой. Синохара-чан поприветствовала его округлившимися глазами и неконтролируемым всплеском сока — ее пальцы резко сжались на коробочке, из-за чего оранжевая жидкость взметнулась вверх и осела прямиком на светлом пиджаке девушки. — Я вижу, ты рада меня видеть, — подмигнул он, усевшись на стул напротив ее парты. — Что ты тут делаешь?! — прошипела Мегуми, стаскивая с себя пиджак, всеми силами пытаясь не краснеть от вновь проявленной неуклюжести и шепотков, волной пронесшихся по классу. — Как что? — изумился Ойкава слишком наигранно (куда смотрит режиссер, актер явно фальшивит!). — Пришел учиться. Ты не читаешь мои сообщения? Девушка вздохнула, а после достала телефон из сумки, где мигало уведомление двадцатиминутной давности. О: ¡Os saludo, oh la más hermosa de las maestras! En el recreo largo vendré a disfrutar de vuestra compañía y a hablar de nuestra futura colaboración. — Как тебе? — Слишком хорошо для человека, которому нужен учитель. — Я воспользовался словарем. — Может, тебе стоит и дальше советоваться со словарем? — Словарь не обещал мне уроки и вишневый пирог. Кстати, когда будем готовить? Я нашел рецепт! Если бы месяц назад Мегс сообщили, что одним погожим днем в ее класс заявится сам Ойкава Тоору и будет всячески склонять ее к совместному приготовлению пирогов, она бы покрутила пальцем у виска и вызвала бы санитаров, потому что такому психу явно не место среди адекватных людей, но теперь… Она попала на полотно Сальвадора Дали? Ведь происходящее — чистой воды сюрреализм! Еще и девчонки таращатся, скоро дыру прожгут! Возможно, в ближайшее время школу наводнят куклы-вуду с ее изображением, утыканные иглами с головы до ног. Нет, только не ноги! — Тебе так не терпится отправиться в круиз по уборным? — Я готов купить билет хоть сейчас, когда отплывает лайнер? — он хитро улыбнулся и, подперев ладонью подбородок, принялся поедать ее яблочные чипсы. Какая наглость! Абсурд переполнял некогда упорядоченный мир, казалось, часы на стене вот-вот стекут вниз, а Ойкава обзаведется длинными тонкими усами, устремленными вверх, как и его самооценка. «А как же твоя девушка?!» — так и вертелось на языке. Нет, конечно, его помыслы могут быть направлены исключительно на желание бесплатно поесть, хотя расплату в виде проблем с пищеварением никто не отменял, но вряд ли его возлюбленная оценит такие жертвы. Она уже готовилась задать мучивший ее вопрос (все-таки женская солидарность не пустой звук! Хотя страх лишиться волос звучал куда громче), но Ойкава внезапно подался вперед, касаясь ладонью ее щеки. Мегуми застыла, широко распахнув глаза. — У тебя тут капелька… — объяснил он, пока большой палец мягко стирал оранжевое пятнышко с кожи. Ее рот приоткрылся в тихом выдохе, и взгляд парня на мгновение завис. Он что, смотрит на… на… Мегуми облизала вмиг пересохшие губы, и Тоору тяжело сглотнул, глядя прямо на них. Ее лицо раскалилось до температуры Солнца или даже Вольфа-Райе, и как все вокруг не испепелилось в секунду? Она отшатнулась, спасая планету от уничтожения, но, не рассчитав силы, нелепо свалилась со стула. Земляне выжили, а вот чувство собственного достоинства вспыхнуло, превратившись в обугленные комочки. — Ты в порядке? — Ойкава перевесился через парту, подавая ей руку. — В полном, — буркнула девушка, игнорируя жест доброй воли. Она вскочила, пряча пунцовое лицо за завесой темных волос. Жаль, нельзя укутаться ими, подобно кузену Итту из семейки Адамс, как же она ему завидовала! — Ты такая смешная, Синохара-чан, — с умилением в голосе сообщил волейболист. — Рада, что сумела повеселить тебя, Ойкава-сан, — процедила Мегуми сквозь зубы. Пожалуй, если бы про нее писали книгу, она бы называлась «Ни дня без позора». Но Ойкава-сан лишь улыбнулся, совершенно не обращая внимания на язвительный тон. — Увидимся после уроков, mi tesoro, — он подмигнул, а затем встал и вышел из класса, как ни в чем не бывало. Мегс часто-часто заморгала, вновь ощущая, как загораются щеки. Mi tesoro? Мое сокровище??? Моя прелесть??? Он понял, что сказал? Или это шутка? Может, отсылка к «Властелину колец»? А может, он сказал trasero? Потому что в полной trasero она себя и ощущала. * Ойкава сидел в своей комнате, тщательно выписывая данные уравнений. Какая скука! И все же нельзя было откладывать решение задач, учитывая нависший над головой дамоклов меч в виде недопуска к тренировкам. Да, в последнее время он увлекся. Да, учеба слегка пострадала. Да, тренер Мидзогути отчитал его за наплевательское отношение к основным занятиям, а тренер Ирихата молчаливо покачал головой. Да, ему, как капитану, следует подавать пример команде не только в спорте. Ойкава отшвырнул ручку в сторону, принявшись массировать виски. За окном ночь. Голова раскалывается. Но перенести нельзя, он и так зайцем запрыгнул в отъезжающий экспресс — завтра нужно сдавать задание. Почему же он не удосужился занять место примерного ученика в мчащемся поезде знаний заблаговременно? Ответ прост: тренировки. Тренировки. Тренировки. И… Веки устало сомкнулись. Лицо Мегуми было в его руках. Он ощущал пальцами нежную кожу. Видел, как дрожат пушистые реснички. Наблюдал зеленоватые крапинки в светло-карих глазах, как будто кусочки листвы, застывшие в янтаре. И губы… Он сам не ожидал, что взгляд зацепится за ее губы, такие розовые, мягкие, с четко очерченным контуром… Тоору шумно выдохнул, встряхнув головой. Да, если бы от неугодных мыслей можно было избавляться подобным образом, ему давно бы уже диагностировали сотрясение мозга. Они не встретились после уроков, хотя он обещал зайти. Он не наведался на футбольное поле, хотя раздумывал над этим многократно. Общение с ней заменилось привычным вколачиванием мяча в край линии, отработкой приема до жжения в руках и безостановочной раздачей пасов. Но все же, узнав, что Мегуми вновь в одиночку отрабатывает очередной финт, несмотря на солнце, давно закатившееся за горизонт, Ойкава не смог сдержать порыв. — Ты решила окончательно переселиться на футбольное поле? — поинтересовался он, наблюдая за плавным обходом десятка конусов, казалось, мяч намертво приклеен к ступне, настолько искусно его удерживали на позиции. Мегси вздрогнула и резко обернулась, едва не поскользнувшись о влажную траву. Пару секунд она смотрела на пришельца, переводя дыхание, словно пытаясь понять, не привиделось ли? — Судя по тому, что ты до сих пор здесь, я могу спросить то же самое. — Виновен, ваша честь, — рассмеялся Ойкава, пройдясь ладонью по волосам. Мегуми мягко улыбнулась. Ее лицо раскраснелось от интенсивных упражнений, а выбившиеся прядки липли ко лбу. Слишком красиво. — Кхм, кхм, — он чуть отвернулся, прочистив горло. — Домой? Девушка взглянула на часы и обреченно вздохнула. — Домой. — Ты всегда возвращаешься так поздно? — с ноткой беспокойства уточнил Ойкава, когда территория школы осталась позади. Помнится, в детстве сестра нередко пугала его байками о чудищах, скрывающихся в тени. ОнИ, гашадакуро, цутигумо, рокурокуби. Тоору знал, чем грозит встреча с каждым из них: быть убитым, быть съеденным, быть разрезанным на части, быть потерянным навеки вечные. Что только Руюки не выдумывала, дабы заставить брата возвращаться домой засветло и не шастать где попало! Первая волна изумления накрыла, когда наивный мальчишка понял, что его обманули и никаких демонов не существует. Вторая волна пришла, когда он узнал, что сестра использовала мифологических существ для пересказа реальных преступлений, совершаемых в Японии. Лучше бы он и дальше продолжал верить в екаев! Ойкава взглянул на шагающую рядом девушку. Ее вряд ли запугаешь страшными сказками, пусть даже с сердцевиной в виде криминальной статистики. Как удачно, что они живут относительно недалеко друг от друга… — Реже, чем хотелось бы, — призналась Синохара. — Обычно мы идем вместе с Кацуми, но с недавних пор меня променяли на аса Сейджо. Не знаешь такого? — Знаю, ведь именно ас Сейджо променял меня на вратаря футбольной команды. Мегуми хихикнула, по-девичьи легко и воздушно, а затем вдруг стушевалась, прикрыв рот ладонью. — Прости. — За что? — Обычно я не такая, — она неопределенно махнула рукой куда-то в сторону. — Какая? Очаровательная и милая? Она должна была смутиться и запылать утренней зарей, как часто происходило в те моменты, когда разговор оборачивался флиртом. Наблюдать, как румянится ее лицо, как алеют кончики ушей, а ресницы начинают неуемно трепетать, было до ужаса приятно, но вместо ожидаемой реакции она вдруг выпалила: — Я точно не очаровательная и ни капли не милая! — а вид был такой, словно ее оскорбили. — Знаешь, Сино-чан как-то сказал, что ты похожа на дикого хомячка, — начал Ойкава совершенно серьезно, — милого и безобидного на вид, но способного отгрызть нос в случае необходимости. Думаю, он был прав. Глаза девушки вновь обратились огромными блюдцами, и она наконец покраснела. Тоору победно улыбнулся, чем вызвал новый прилив смущения. Мегс отвернулась, бурча что-то нечленораздельное. Возможно, проклятья, возможно, план по устранению младшего брата. Возможно, только что он стал инициатором преступления. — Ойкава-сан, — вдруг произнесла она после недолгого молчания, когда впереди замаячило очертание ее дома. «Ойкава-сан». Парень чуть сжал губы. Хотелось, чтобы она обратилась иначе. Может, по имени? Как бы звучало «Тоору» в ее устах? Тихо, приглушенно, шепотом в ухо… Пальцы нервно сжались, и он завел руку за спину. — Да, Синохара-чан? — У тебя… ты… ты… — она вновь зарделась и отвела взгляд в сторону. Что ж такое она хочет спросить?! — Если хочешь пригласить меня на свидание, так и скажи, — усмехнулся он беспечно. Слишком беспечно, если не видеть пальцы, суетливо теребящие рукав за спиной. — Дурак ты, Ойкава-сан, — Мегуми качнула головой и быстро скрылась за воротами дома. Действительно дурак. Он покрутился в кресле, глядя в потолок. Впереди отборочные. Нужно пробиться. Нужно работать с удвоенной силой, расшибиться в лепешку, но попасть на Национальные. Нельзя отвлекаться. Ни на минуту. Вибрация телефона заставила отвлечься, а стоило увидеть уведомление о пришедшем сообщении, как на лице сама собой распласталась глупая улыбка. М: Ты влип. «Похоже на то». М: Мама приглашает тебя на ужин в субботу вечером. «Ого!» О: Знакомство с родителями? Дело идет к свадьбе, Мегси-чан?😉 М: Не говори глупостей. М: Мама узнала о том, как ты мне помог и я случайно проговорилась о твоем желании выучить испанский. Видел бы ты, как загорелись ее глаза! К сожалению, студентов и семьи уже недостаточно для удовлетворения ее лингвистического аппетита, поэтому появление добровольца ее так воодушевило. О: Случайно проговорилась? Или оговорка по Фрейду?🤔 М: Потом вмешался Изуку и расхвалил твои тренерские способности, после чего она поплыла еще больше. Теперь в нашем доме культ личности Ойкавы Тоору. О: И ты его ярая последовательница?) М: Я основатель этого культа. Как выяснилось. М: И вовсе не по Фрейду! О: Так филигранно в любви мне еще не признавались. Ойкава закусил губу, следя за появляющейся и исчезающей строчкой «печатает». В голове тут же вспыхнул образ того, как Мегуми очаровательно смущается, как пытается скрыться за волной каштановых волос, как жмурится, надеясь отыскать подходящий ответ. М: В любви тебе будет признаваться моя мама. М: И бабушка. М: После этого ты захочешь сбежать из Мияги, Японии. Возможно, даже с планеты Земля. О: Я рискну. М: Правда??? О: Как я могу отказаться отужинать с семьей моей прекрасной невесты? М: Ты же собирался жениться на Пенелопе Крус. О: Она уже замужем😩 М: Он же старый. Ойкава усмехнулся, припоминая их недавний разговор. Слово в слово. М: Ты гораздо лучше. Он часто заморгал, всматриваясь в сияющие на экране буквы. Черт. Черт. Черт. Похоже, он действительно влип.