Без диагноза

Лоэн спит мало, спит плохо, спит рвано-коротко, драно. Просыпается от любого звука. И сразу за кинжал. Сразу защищаться. Неудивительно, что спать вместе с кем-то он почти не в состоянии. В экспедиции было иначе, там вообще всё было иначе. В Мондштате слишком спокойно. От этого ему становится только хуже и от звуков города тошнит. Ночью он практически не спит. А когда всё-таки вырубается — видит какую-то дрянь. У дряни слишком много рук, ало-фиолетовый оттенок и жуткие глаза, сверлящие и почти убивающие. Поэтому когда Лоэн засыпает после потрясающего секса с Тартальей, в какой-то богами забытой палатке в лесу — это чудо. И спит он на удивление хорошо. Потому что и вырубился он просто от чудовищной усталости. Ему нужно отдыхать, да, нужно, он знает. Он знает! Это тяжело. Сон его всё равно рвётся. Даже этот, длинный и относительно спокойный. Он словно слышит голоса, чей-то смех, подавляющий мужской голос, хихиканье, потом рык, вой, рёв. И боль, боль, боль-боль-боль… — Лоэн! Удар приходится по лицу. Лоэн дёргается и просыпается, машет руками, пытается кого-то поймать и ловит за шею. Давит, душит. Придушить врага, выжить, просто… Выжить? Он наконец видит перед собой искаженное лицо. Правда не от боли, скорее от удивления. Тарталья смотрит на него, держится за его руку, но не откидывает, не бьёт, не пытается отцепить. Хотя вцепился он сильно и страшно. Как загнанное и готовое к смерти животное. Намертво. — Вау, — хрипит Предвестник. И Лоэн отпускает, резко дёрнув рукой. — Ты… я не понял, мне показалось… — Ну если начинаешь с такого, то хотя бы предупреждай, я вдохну побольше, — смеется Тарталья хрипло и содранно. — Хотя мне даже понравилось, потом еще попробуем. Лоэн немного расслабляется. На него не злятся. Но… — Ты меня что… ударил? — интересуется он. — Ага. Ты рычал как какой-то бешеный кошак, — подумав, Тарталья добавляет. — Умирающий от всех болезней мира. У тебя диагноза нет, случайно? — Нет, — Лоэн ухмыляется. — Я просто вот такой. Без диагноза. Так легче. Если бы он стал расспрашивать… Нет уверенности, что получилось бы справиться. Но Тарталья всё понял. Пусть и скрыл за ухмылками. Шея-то у него будет вся в синяках, которые к сексу вообще не относятся. Вот же… Лоэн трёт лицо рукой, морщится. — Со мной спать невозможно, — всё-таки говорит он. — Зря мы это. А ещё будет тупо, если нас найдут вместе. — А кто найдёт? Белки? Ну так мы их выгоним. А то вдруг они подсматривают, как мы трахаемся. — И это я-то с диагнозом? — Да. Я образец здравомыслия! И оба почему-то смеются.