Без диагноза

Тарталья кричит во сне. Надрывно и жутко, будто его режут на части, на тысячи маленьких частей. Лоэн не спит к этому времени и даже удивляется, как мог вырубиться Предвестник. Но они оба спят чутко. Трудно убить друг друга во сне. А тут… что-то новое. Сам же от своего крика не просыпается. Лоэн хмурится. Он сонный, помятый, смотрит непонимающе. Вот что делать? Что в этой ситуации… А Тарталья его будил во время кошмаров. Поэтому он принимает решение — и начинает трясти. — Эй, Та… Удар в грудь выбивает у него воздух из лёгких. Ещё один, по лицу, провоцирует жутковатый хруст и… Лоэн с хрипом хватается за вывихнутую челюсть, стараясь уйти от следующего удара. Пока даже сказать ничего не может. Эта сила не идёт в сравнение с тем, как они дрались раньше. Неужели Предвестник настолько сильно сдерживается? Но сейчас перед ним — жуткие глаза, которые, правда, сейчас полны чистого ужаса. — Ты — монстр, — рычит Тарталья. Лоэн защищается рукой, пока сердце бешено колотится, и придерживает челюсть второй, чтобы окончательно не выпала. Это страшно? Да, есть немного. Оказаться в замкнутом пространстве с неадекватным противником… Это ещё надо умудриться. Он издаёт какой-то звук. А после его начинают душить. Сильно, без попыток тормозить, с явным намерением убить. И вот это уже страшно. Лоэн трепыхается в чужих руках, пытаясь отодрать их от себя, хрипит, пока в глазах темнеет. Но видит. Проблеск узнавания. А после Тарталья резко отпускает его и он падает на спину, хрипло и тяжело дыша, кашляя. Челюсть всё-таки выскочила. Чудо, что не сломалась. — Ох, твою мать… Тарталья тянется к нему. Лоэн дёргается назад. — Тихо, я… я уже соображаю. Дай помогу, я знаю, как вправить. Лоэн смотрит с недоверием. Но даёт подобраться ближе к себе. Боль, резкий хруст, сильное движение и… Он снова может говорить. И двигать ртом. Ему бы заорать. Начать ругаться. Выяснять отношения. Но он смотрит в глаза напротив, где бездна плещется. И спрашивает совсем не то, что хотел: — Кто это был? Во сне. Тарталья хмурится. Не хочет отвечать. Но всё же… Усмехается слабо. — Да как сказать… у меня был не лучший опыт с драконами. Вот так ответ. Но есть ещё один вопрос. В общем-то, более тонкий, острый даже. И Лоэн достаточно смелый, чтобы спросить: — Речь о твоём… «учителе»? — Да. О нём. Тарталью чуть-чуть передёргивает. Что бы с ним не произошло, вряд ли это было приятно. По крайней мере если судить по реакции. Лоэн сидит в тишине какое-то время. Тарталья тоже ничего не говорит. Но в какой-то момент… Руки рыжего притягивают его к себе, оглаживают ласково, под рубашку лезут. — Сначала мне челюсть выбил, а теперь ластишься? — больше для вида бурчит Лоэн, пока его ласкают со спины. Обмякает, прижавшись затылком к шее Тартальи. Разница в росте… приятна даже. — А это неплохо… — Я совсем плохо и не делаю, — шепчет Тарталья ему на ушко, чуть сжимая соски, поглаживая живот. К такому определённо можно привыкнуть. Хоть это и жутковато, привыкать к слишком хорошему. Они и так долго трахались перед сном, у него до сих пор задница ноет, а тут… Он поджимает губы, глаза закрывает. Отдаётся. Полностью. Прощает за удары, в общем-то, быстро. Кажется Тарталья действительно прошёл через многое. Но всё ещё не разучился гладить так мягко, сжимать несильно, дышать в макушку тепло. По-человечески. И сейчас им просто хорошо. Может даже дальше не дойдёт. Ведь Лоэн медленно проваливается. В этом тепле и приятных касаниях — утопая. Засыпая.