Trust fall

Перед дверью в свой номер Грейс на секунду замирает прежде чем приложить ключ-карту к замку. Скашивает взгляд вбок. Там стоит Кейн, номер которой вообще-то в другом конце коридора. Грейс даже не спрашивает себя почему. Она уверена, что у помощницы в голове нет ни хитрого плана, ни даже какой-либо мысли о том, что это она делает прямо сейчас — та просто инстинктивно преследует каждый её шаг как большая, восторженная собака. Разве что нет хвоста, чтобы вилять. Как и собаку, можно прогнать — и она, понурившись, уйдет. А можно не прогонять. Грейс возвращает взгляд к замку и отпирает дверь, так ничего и не сказав. Заходит внутрь и слышит, как Кейн, ни секунды не поколебавшись, заходит тоже. Хочется в душ и хочется спать, но эти желания отходят на второй план. Вечер давно перетек в ночь, тело устало — от долгой хотьбы, от всплеска эмоций, от выпивки — и Грейс четко знает, какой выбор разумный, а какой нет. Она мягко опускается, присаживаясь на край большой застеленной кровати, но медлит. Наблюдает, как Кейн уже суетится, хозяйничая в её номере — роется в ящиках стола, критически оглядывает местные чашки, щелкает кнопкой электрического чайника... Тишина просторного номера, к которой Грейс успела привыкнуть, наполняется шорохами, шагами, бульканьем, звуком чужого дыхания, чужим присутствием — и это странно приятно. Мелькает мысль — ну и что, если она примет разумное решение чуть позже? что изменится от пяти минут? — и Грейс усмехается. Она знает все эти трюки, которые мозг может с ней играть, видит их насквозь — но все равно потворствует им. Снимает очки, складывает их на тумбочку рядом, и роняет в пустоту: — Я буду кофе. — Конечно! — мгновенно отзывается Кейн, и становится раза в три шумнее. Только теперь Грейс понимает, что до этого её помощница сдерживала себя, старалась сделать своё присутствие ненавязчивее. Теперь же она болтает, пока ее руки раскладывают дрип-пакет над чашкой, — Кофе перед сном так-то не лучшая идея... Да и чай наверное тоже... Даже не знаю, может лучше просто теплой воды? — Ты собираешься спать? — спокойным голосом спрашивает Грейс, и с тихим, внутренним удовольствием наблюдает, как пальцы Кейн вздрагивают, роняют пакетик с сахаром. Лицо Кейн наклонено, выражение скрыто за красными прядями, и Грейс скорее угадывает, чем видит улыбку. Это длится мгновение, а потом Кейн поворачивается к ней, улыбаясь уже открыто. Говорит: — Додразнишься же. И что ты тогда будешь делать с последствиями? Кейн привыкает к ситуации очень быстро. Моменты смущения становятся все короче, ответные фразы щупают почву все наглее. Грейс и жалко — смущение было очаровательным — и любопытно, что там за ним. Она молчит, и Кейн подходит к ней с двумя дымящимися чашками в руках. Грейс поднимает лицо, и несколько долгих секунд они смотрят друг на друга, пытаясь отыскать, разглядеть что-то в лице напротив. В груди тихо и томительно тлеют угли. Кейн ставит чашки на тумбочку рядом с очками Грейс, наклоняется к начальнице и, едва касаясь, осторожно целует ее. Грейс отвечает. Движение губ спокойное, медленное — совсем не провокационное — но Кейн будто слышит стартовый выстрел. Сразу запускает руку в мягкие волосы Грейс, давит, подталкивает упасть спиной на кровать, нависает сверху, целует все глубже, и глубже, и глубже. Она готова сорваться, встрепенуться от первого же возражения, но ей потворствуют, наклоняют голову под удобным углом, кладут руку на талию... Кейн окончательно отпускает себя. Её рука проскальзывает под чужую блузку, касается голой кожи живота. Медлит секунду, давая шанс осознать, возразить — и движется дальше, выше. Дыхание Кейн утяжеляется, становится весомее... Ладонь ложится на грудь. Через тонкую ткань бюстгальтера отчётливо ощущается напряженный сосок. Кейн судорожно выдыхает, плавно сжимает руку — и чувствует, как Грейс выгибается, ерзает под ней. Кейн разжимает ладонь — и сжимает снова; и снова, и снова... Тянет за ткань, опуская бюстгалтер под грудь, и с внутренним трепетом прикасается уже к голой коже. Заглушенный поцелуем, изо рта Грейс вырывается тихий, почти неслышимый звук. Очень красивый — думает Кейн — вот бы услышать таких еще. Руки Грейс соединяются за спиной Кейн, вынуждают опуститься — не нависать, а прижаться, усилить контакт. Жар чужого тела, усиленный возбуждением, ощущается через несколько слоев ткани. В одежде резко становится душно и скованно, и будто нечем дышать. Бессознательно Кейн скидывает жилет, расстёгивает первые несколько пуговиц своей блузки — а потом понимает, что делает, — и продолжает уже сознательно. Отрывается, от влажных губ Грейс, чуть отстраняется, чтобы окончательно снять блузку. Грейс смотрит на нее, не отрываясь, и это очень льстит. Под этим горячим взглядом Кейн медленно расстёгивает свой лифчик, скидывает бретельки с плеч, освобождая маленькую, аккуратную грудь. Грейс привстает на локтях, чтобы накрыть сосок своими губами. Кейн вскрикивает от неожиданности, дёргается, но сразу же возвращается за продолжением. Губы мягко посасывают, затем зубы сжимаются и чуть тянут — не больно, дразняще — и Кейн откровенно хнычет, и не стараясь удерживать в себе эти постыдные звуки. Медленные, мягкие поцелуи, неспешно покрывают её тело. Между ног уже так мокро, что, кажется, пострадают не только трусы, но и штаны. С легким выдохом Кейн ведёт бедрами, трется; это движение и приносит облегчение, и усугубляет ситуацию. Стон срывается с её губ, и в следующую секунду Грейс плавно переворачивает их, устраивается на Кейн сверху. Длинные тонкие пальцы ныряют под кромку брюк, невесомым движением проводят поверх тонкой ткани трусов, собирая просочившуюся смазку. Кейн смотрит во все глаза, задержав дыхание, когда рука Грейс выныривает обратно, и начальница подносит блестящие от влаги пальцы к своим губам. Облизывает их, не прерывая зрительного контакта. Командует: — Снимай. С абсолютно пустой головой Кейн поспешно ерзает, выбираясь из-под Грейс. Стягивает с себя штаны сразу вместе с трусами, забыв расстегнуть молнию, — ткань жалобно трещит, но выдерживает. Теперь она голая перед полностью одетой Грейс. Начальница смотрит на неё пристально, но взгляд, обычно кажущийся холодным из-за светлого, чистого цвета глаз, сейчас совсем другой. Расширенные зрачки делают его тёмным и тёплым, очень возбуждающим. Кейн сглатывает. Грейс спокойно опускается, отводит её ногу, подхватывая под колено, роняет несколько тягучих поцелуев на внутреннюю сторону бедра, подбираясь все ближе, а потом длинным, основательным движением проходится языком между её ног. Кейн вскрикивает, отчаянно комкая простынь в руках. Её ноги дергаются, пытаясь сомкнуться, но руки Грейс удерживает её за бедра. Начальница поднимает лицо и их взгляды встречаются. Грудная клетка Кейн бешено поднимается и опускается. Она не знает, что сказать. Не услышав возражений, Грейс наклоняется снова. Губы касаются клитора, мягко посасывают. Кейн хнычет от избытка ощущений, стучит по кровати рукой. — Нечестно! — наконец, вырывается у неё, — Начальница, хорошая начальница... Грейс! Нечестно... Этот протест тонет в всхлипах. Грейс не останавливается, целует, вбирает в рот; одна её рука продолжает удерживать ногу Кейн, но вторая продвигается дальше — пальцы проникают внутрь, неглубоко и не настойчиво, просто нежно, дразняще массируют. Это очень, очень приятно, но и обидно ужасно. Кейн хочет вернуть прикосновения, дотронуться до Грейс, а ей не дают! Эмоции смешиваются, захлестывают, выливаются через край. На глазах выступает влага. Узел напряжения настойчиво скручивается в животе. Кейн давит пяткой свободной ноги Грейс на плечо, пытаясь отпихнуть её — чтобы не заканчивать вот так, быстро и эгоистично — но начальница упрямится, крепче сжимает её бедро, невозмутимо продолжает. Кейн почти воет от безысходности, кусает себя за плечо — но ничего не помогает; и она, сильно зажмурившись, дрожит от накатывающего волнами, долгого оргазма. Только теперь Грейс отстраняется и очень вежливо вытирает рот краем одеяла. — Ты довольно громкая, — задумчиво произносит она, — Хм. Мне стоило этого ожидать. Дыхание Кейн медленно успокаивается. Она находит в себе силы открыть глаза, смеряет Грейс взглядом. В её тон прокрадывается угроза: — Тебе стоило ожидать, что теперь настанет твоя очередь. — О. — только и отвечает Грейс, спокойно встречаясь с Кейн взглядом. Напуганной она вообще не выглядит.