Лилит. Сектор Ø

Помещение для тестирования находилось на минус первом этаже. Я уже была здесь после реабилитации, тогда я еле стояла на ногах и была готова уничтожить каждого, кто ко мне приблизится. Это помещение раньше было огромным складом, теперь это огромный лабиринт. Серые стены, бетонный пол, металлические балки под потолком. В центре хаос из ржавых остовов машин, бетонных плит, стальной арматуры. Сверху, за бронированным стеклом, тянулась галерея для наблюдателей. Я знала, что там уже собрались Куилл, Харрис, Ромео и проверяющие. Меня запустили одну, я встала по центру, вытянувшись по стойке смирно в ожидании команды. — Лилит, — голос Куилла раздался из динамиков и заполнил все пространство. — Датчик активности отключен на момент тестирования. Я почувствовала это раньше, чем он договорил. По позвоночнику пробежала теплая волна, мышцы расслабились. В груди разлилось странное, давно забытое чувство свободы, силы и превосходства над всеми. Эта энергия проникала в каждую клетку и растекалась по венам. Я слышала, как гудит проводка. Как капает вода где-то в глубине лабиринта. Как за толстым стеклом перешёптываются наблюдатели и что они чувствуют. Холодное любопытство Куилла. Липкий страх Харриса, он физически ощущался на коже. Переживания Ромео, он пытался его скрыть, но я чувствовала, как он сжимает челюсти, как его сердце бьётся быстрее обычного. Скептицизм старших офицеров. Предвкушение проверяющих — они ждали шоу, их эмоции были нетерпеливыми и голодными. Но одна эмоция выделялась среди всех. Она была мне знакома. Желание. Оно было похоже на горячую и тягучую лаву. Стоило ей появиться, как она разгоралась сокрушительной силой, готовая сжечь всё вокруг. Оно шло из глубины лабиринта. Там был Джаспер, и он ждал меня. Я могла уничтожить всё прямо сейчас. Разрушить эти бетонные стены, стереть в пыль стекло за которыми прятались люди, превратить лабиринт в пустырь. «Принцесса, — я уверена, что он тоже это почувствовал, — не показывай все, на что способна» Я сжала кулаки, челюсть свело от напряжения. Он не рядом, а уже лезет в мои мысли. «Ты любишь делать все наперекор, но не сейчас» Он был прав. И я не хотела показывать ему, что понимаю, насколько это важно. Что он единственный, кто может меня остановить. Единственный, кто видит, когда я на грани и могу потерять контроль. Джаспер никогда не проявлял страх, даже когда я была готова уничтожить все вокруг. Он просто был рядом. Я ненавидела это признание. Меня просто выворачивало от мысли, что внутри меня есть часть, которая благодарна ему. Часть, которая предательски просит о помощи, когда я дохожу до предела. Я не хотела, чтобы он знал об этой слабости. Потому что это означало бы, что я доверяю ему. А я не хотела доверять никому. Особенно Джасу. Я часто делала всё назло ему, проверяя его границы, провоцировала, чтобы просто посмотреть, где он сломается. Но он не ломался. Он принимал мою злость, мои вспышки, мою ненависть. Принимал всё это и всё равно оставался. И это пугало сильнее, чем любые пытки. Потому что это означало, что я ему нужна. Куилл снова заговорил: — Тестирование состоит из четырех этапов. Первый — прохождение баррикад. Ты должна пройти от стартовой линии до красной отметки, используя способности. Второй — остановка летящих объектов. Третий — обнаружение и устранение скрытых целей. Четвертый — обезвреживание цели. — А оружие? — крикнула я в потолок. Из бокового проема вышел техник и протянул мне кобуру с учебным пистолетом и нож в ножнах. Я быстро проверила обойму. Легкие, пластиковые пули, хотя бы нож настоящий. — Только сила, — продолжил Куилл. — Огнестрельное оружие использовать только в крайнем случае. Нож — по необходимости. Я закрепила кобуру на бедре, провернула нож в пальцах и сунула его обратно в ножны. Прозвучал сигнал: — Время пошло. Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Надо сконцентрироваться, отпустить эмоции. Открыв глаза, я шагнула вперед. Ржавые машин, бетонные плиты, стальные балки, кое-где торчала арматура, перекрывая проход. Я снова закрыла глаза. Эндрю учил, что не нужно контролировать силу, нужно чувствовать ее. Я максимально расслабилась, чтобы ощутить каждую частицу металла, каждый камень, каждый сантиметр бетона. Я просто позволила себе течь, как вода в реке, направляя его туда, куда мне нужно. Ржавые машины откатились в сторону, сухой металл заскрипел по бетону, где-то внутри него что-то глухо стукнуло. Бетонная плита поднялась в воздух и плавно переместилась в угол — она скользнула с низким, протяжным гудением, словно невидимая рука провела по её поверхности. Стальные балки раздвинулись с глухим лязгом, открывая проход. Эхо разнеслось по залу, ударилось в стены и затихло где-то в глубине. Я не касалась препятствий и не думала о том, что делаю. Воздух вокруг стал плотнее, тяжелее, все подчинялся мне. Когда моя нога ступила на красную отметку, я открыла глаза. Лабиринт за моей спиной выглядел так, будто его перестроили — все препятствия лежали у стен. Тишина. Только гул вентиляции где-то под потолком и эхо выстрелов за стеной. Я подняла руки, давая понять, что я прошла. Спустя еще секунду голос Куилла раздался из динамиков: — Первый этап пройден. Второй этап — остановка летящих объектов. Из углов зала выехали шесть метательных установок. Они синхронно повернули стволы и нацелились на меня. Первая сработала слева — в меня на бешеной скорости полетели тяжелые пластиковые болты. Вместо того чтобы остановить все силой мысли, я резко рванула в сторону, уклоняясь и в последнее мгновение рыбкой влетела за ближайший ржавый остов машины. Снаряды прошли в слишком близко, обдав лицо потоком воздуха. Следующие три болта я поймала уже на ходу силой мысли. Они намертво замерли в воздухе, беспомощно вибрируя, как застывшие перед казнью жертвы, которые ждут моего последнего удара. Короткий мысленный толчок, и я швырнула их обратно в стену. Они с грохотом отскочили на пол. Вторая серия была справа, быстрее и плотнее. Я ушла перекатом, ныряя за массивную бетонную плиту и пропуская первую волну над головой, а остальные снаряды сбила прямо на лету, выскочив с противоположной стороны — просто наотмашь махнула рукой, ломая их траекторию и впечатывая в потолок. Третья серия — в спину. Я даже не повернулась. Сжала пространство вокруг себя плотным щитом, и всё, что летело в меня, отрикошетило. — Ускоренный режим, — скомандовал Куилл. Установки бешено завыли. В меня полетело всё и сразу: камни, резиновые пули, металлические шарики. Сплошная стена летящего хлама. В этот момент внутри проснулся такой мощный адреналин, что время словно замедлилось. Картинка перед глазами стала кристально четкой — я видела каждый летящий объект и его траекторию. И в этот момент меня просто разрывало от того, что я могу. Накатила бешеная волна, от которой перехватило дыхание. Я ощущала абсолютное превосходство. Чистую, концентрированную власть над каждым гребаным граммом материи в этой комнате. Я ощущала себя всесильным, карающим божеством, для которого не существовало никаких преград, и всё вокруг подчинялось только моей воле. Я резко вскинула руку, и эта лавина снарядов намертво застыла в воздухе. Сотни предметов — камни, пули, куски металла — застыли в сантиметре от меня, словно кто-то нажал на паузу. «Это слишком», — мелькнула мысль где-то на задворках, но мне было плевать. Я с диким оскалом развела руки в стороны, и вся эта тонна металла и камней с оглушительным взрывным звуком разлетелась во все стороны, насквозь пробивая все на своем пути. Грохот стоял такой, что заложило уши. Вибрация от удара была такой мощной, что, кажется, всё в Секторе замерло. Я ловила этот внезапный импульс общего испуга и слепого волнения, который прокатился по крылу. Пыль едва успела подняться, как в стенах со свистом автоматически взвыла вентиляция, засасывая серую взвесь. Я неподвижно стояла в самом центре зала, абсолютно спокойная, и физически чувствовала, как за бронированным стеклом все тоже застыли. Они не смели пошевелиться, и я буквально кожей впитывала их животный страх. Наблюдатели наконец поняли: для такой как я это место просто картонная коробка, которую я разнесу в щепки, если захочу. — Второй этап пройден, — голос Куилла стал заметно холоднее, даже он напрягся. — Третий этап. Обнаружить и устранить скрытые цели. Из пола начали подниматься манекены — человеческие силуэты в полный рост, с пустыми лицами. Они появлялись в хаотичном порядке, тут же грамотно уходя за обломки и бетонные плиты. И они не просто стояли. В их пластиковых руках защелкали автоматические приводы, и по залу полоснули плотные, хлесткие очереди резиновых пуль. Мне нужно было прорваться сквозь этот шквал огня в самый центр полигона, к контрольной точке. И это было сложно. Гораздо сложнее, чем работать с живыми людьми. Манекены не дышали и у них не бились сердца. Я не могла считать их эмоции или предугадать траекторию по вспышке ярости в голове. Это были бездушные, пустые куски пластика и металла. Чтобы вычислять их в этом хаосе, приходилось полагаться исключительно на собственное зрение и слух. Можно было все подорвать разом, но это слишком опасно. Я могла просто щелкнуть пальцами и вся система полигона могла выйти из строя за секунду. Если я так сделаю, то они увидят, на что я действительно способна. И тогда меня уже никогда не выпустят. Они сочтут это угрозой, которую нужно уничтожить. Я рванула вперед, на ходу выхватывая оружие. Первого робота, выскочившего из-за угла, я сняла навскидку — пуля разнесла его пластиковую голову в щепки. На один пистолет целей было много. Зал заполнился оглушительным грохотом выстрелов с обеих сторон. Я скользила между укрытиями, совмещая свинец и телекинез. Одной рукой я вела прицельный огонь, пробивая манекенам грудные пластины, а второй силой мысли ломала шарниры тем, кто пытался зайти с флангов. Второго, третьего, четвертого я разнесла в упор, зачищая себе дорогу к центру полигона. Я работала быстро, холодно, полагаясь на рефлексы и органы чувств. Они падали один за другим, засыпая пол осколками. Один из роботов бесшумно вырос прямо из-за обломков сзади. Я слишком поздно услышала сухой щелчок привода. Резкая боль в плече заставила покачнуться. Оружие едва не вылетело из рук. Стиснув зубы от ярости, я развернулась и буквально в упор разнесла гада выстрелом, а затем наотмашь швырнула его искореженный корпус в следующую цель. Последний манекен стоял прямо за бетонной плитой, полностью перекрывая мне обзор. Обойма опустела. Я не видела его, но слух четко уловил ритмичный щелчок затвора за бетонным блоком. Времени на размышления не было, и в голове мгновенно вспыхнуло четкое представление о том, как устроен этот кусок пластика: я буквально вообразила его внутренний каркас, сплетение проводов, батарею и трущиеся шестеренки привода. Какое-то шестое чувство подсказало, куда нужно бить. Резко выставив руку, я мысленно вцепилась в эту воображаемую схему и с силой провернула внутренний механизм против его хода. Металл внутри манекена жалобно заскрежетал, электроника не выдержала бешеного сопротивления, из стыков пластика брызнули яркие искры. Из-за мгновенного перегруза робота просто разорвало на части изнутри. Вспыхнувшее короткое замыкание тут же подожгло обломки корпуса, и они полетели на пол, объятые едким пламенем. Путь к центру был чист. Огонь не успел разгореться. Датчики на потолке среагировали и над горящими обломками с шипящим выхлопом сработала автоматическая газовая система тушения. Плотная струя углекислоты в секунду сбила пламя, оставив после себя лишь легкий белый иней на разбитом пластике и быстро тающий холодный пар. В наступившей тишине динамики под потолком снова ожили. — Третий этап пройден, — раздался голос Куилла. — Четвертый этап. Ликвидация живой цели в условиях ближнего боя. Куилл еще не успел договорить, а я уже знала, кто это будет. Это тягучее желание снова накрыло меня. Джаспер. Я отчетливо чувствовала его присутствие. В помещении стало тихо. Белый холодный пар от газового тушения медленно таял над разбитыми манекенами. Я повернулась вокруг себя, осматривая обстановку. «Ну давай, нападай» — мысленно бросила я в темноту лабиринта. Я не видела его среди серых развалин и искореженных машин. Он искусно скрывался в тенях, эта обжигающая, животная энергетика выдавала его присутствие. На губах сама собой проступила хищная улыбка. Прошло пара секунд, и Джаспер просто вышел из-за угла. Он двигался медленной походкой, сразу забирая себе всё внимание и заставляя меня напрочь забыть о ноющей боли в плече. Он дошел до самой середины контрольной точки третьего этапа, сокращая расстояние между нами до нескольких шагов, и остановился. В его серых глазах горел тот самый дикий азарт, расчет и то самое возбуждающее желание. — Привет, — тихо сказал он. Не сводя с меня пристального взгляда, Джаспер небрежным, ленивым движением потянул за фиксаторы и расстегнул свой бронежилет, оставляя его свободно болтаться на плечах. Это был жест абсолютного превосходства и наглый вызов — он демонстративно показывает, что он безоружен передо мной. На мне тоже был облегченный жилет, но для меня он не имел смысла, меня невозможно убить. Сектор мог пичкать меня датчиками, заставлять носить эту броню и делать вид, что контролирует угрозу, но в этом не было никакого смысла. Меня можно было ослабить, обезвредить, но не убить. Мое тело восстанавливалось вопреки любым законам природы. Но Джаспер не такой. Несмотря на всю свою силу, он оставался уязвимым. Одно мое движение или одна моя мысль — и я могла уничтожить его. И он чертовски хорошо знал, на что я способна. Знал, но все равно расстегивал жилет, играя со смертью. Этим опасным жестом он демонстративно показывал, что защищаться не планирует, что доверяет мне свою жизнь и готов ради меня на всё. И этим он провоцировал меня. Под жилетом черная тактическая форма обтягивала каждый сантиметр его мускулистого тела. Я не могла отвести взгляд от его сильных рук. От того, как ткань натягивалась на его плечах, когда он чуть повернул голову, оценивая мою готовность. Джаспер сделал еще один шаг. В его глазах не было ни капли страха, только чистый восторг и восхищение. Воздух между нами дрожал, а бетонный пол под моими ногами был покрыт сетью трещин от лавины снарядов. Джаспер лениво усмехнулся, и его голос зазвучал так мягко, заполняя собой всё моё сознание: «Ты их испугала, принцесса, они держат руку на экстренной кнопке. Все руководство боится мою Лилит» Моя Лилит. От этих слов всё закипело внутри, от злости и возбуждения. Это собственническое, уверенное «моя» обезоружило меня. Он заметил это. Его ухмылка стала шире, а в светло-серых глазах промелькнул азарт. Он сделал еще один короткий шаг, сокращая расстояние между нами до опасного минимума и продолжая транслировать свои мысли прямо в мою голову. «Те, кто смотрят на тебя сейчас за стеклом, видят лишь смертоносное оружие. Они в ужасе от твоей силы. Даже твой капитан испугался. Но не я… Для меня ты чертово совершенство» По коже пробежали мурашки. Внутри всё окончательно перевернулось. Я ненавидела то, как он безошибочно находил мои самые уязвимые точки и бил по ним, заставляя внутренности болезненно сжиматься. Во мне кипело яростное желание стереть эту ухмылку с его лица. Всё моё тело напряглось. Эмоции вспыхнули с новой силой, стирая остатки сомнений и требуя немедленной разрядки. Ему нужно представление? Он его получит.