Часть 2
17 июня 2026 г., 16:01
Настоящая катастрофа случилась в ночь с воскресенья на понедельник, когда Гермионе приснился сон.
Он был неприлично, пугающе эротичным.
В этом ночном кошмаре не было министерских отчётов, бесконечной бумажной волокиты, Кингсли, саммита и борьбы за должность. Был только Драко Малфой.
— Посмотрим, Грейнджер, кто из нас в итоге окажется на коленях.
Его голос прозвучал совсем рядом — низкий, хриплый, заставляющий сердце предательски ускорить бег. Во сне она снова оказалась прижатой к косяку двери в их приёмной. Снова чувствовала под ладонями твёрдую ткань жилета, и ускоренное биение его сердца.
Только на этот раз Малфой не отступил. Его пальцы скользнули в её волосы, разрушая привычный порядок, который она так отчаянно пыталась удержать. Насмешка исчезла из серых глаз, уступив место чему-то опасному.
А потом он её поцеловал. Его дерзкий, вечно язвительный язык наконец-то нашёл куда более интересное применение — он забирал себе каждый её прерывистый вздох, пока длинные пальцы грубо путались в каштановых кудрях, а горячие губы оставляли дорожку поцелуев от ключиц до бёдер.
Гермиона резко открыла глаза, судорожно глотая воздух. На часах было три ночи. Одеяло казалось слишком тяжёлым, кожа горела огнём, а внизу живота разливался постыдный, томительный жар. Грейнджер зажмурилась и уткнулась лицом в ладони, мысленно проклиная собственное подсознание. Ей только что приснился её невыносимый коллега.
Разумеется, её аналитический ум тут же попытался выстроить психологическую защиту, но правда была куда прозаичнее и оттого злила ещё сильнее. У неё просто очень давно не было мужчины. Будем честны — между бесконечной работой, департаментами и министерскими реформами у неё вообще не оставалось времени на личную жизнь. А Драко Малфой... Малфой, конечно, был редкостным засранцем, высокомерным снобом и ходячей головной болью, но отрицать очевидное Грейнджер не могла: он был чертовски, неприлично красив. Этот безупречный разворот плеч, аристократичное лицо, ленивая грация — её тело просто устало игнорировать этот наглый триггер, маячивший перед ней по восемь часов в день, и выдало логичную, чисто физиологическую реакцию. Физиология и ничего больше. Никаких чувств к этой платиновой катастрофе она не испытывала и испытывать не могла.
Утром она собиралась на работу как на тропу войны. Чтобы скрыть следы бессонницы и этого позорного наваждения, Гермиона накрасилась ярче обычного: вывела безупречные угольные стрелки, идеально выровняла тон кожи и нанесла помаду, сделавшую её губы сочными. Вместо привычной закрытой блузки она выбрала обманчиво строгое чёрное платье до колен. Оно полностью соответствовало министерскому дресс-коду, но при этом безупречно облегало каждый изгиб её фигуры, заставляя внутренний лживый голос ехидно напоминать, ради кого именно она так старалась перед зеркалом.
Когда она вошла в кабинет, Драко уже сидел за своим столом. На нём был как всегда безупречно скроенный костюм, который сидел на его фигуре как влитой, а в руках он держал длинный свиток пергамента с отчетами.Услышав стук каблуков, Малфой поднял взгляд от пергамента. Он медленно окинул её фигуру оценивающим взглядом, на долю секунды задержавшись на губах, прежде чем на лице появилась привычная ухмылка.
Внутри всё перевернулось от острой нежности, которую он поспешно скрыл за сарказмом. Она была невероятна, но Драко слишком хорошо знал своё место в её жизни — лишь вынужденный коллега и бывший школьный задира. Она никогда не посмотрит на него без осуждения.
— Надо же, Грейнджер. Какая воинствующая красота, — протянул он, откидываясь на спинку кресла и лениво скрещивая пальцы. — Неужели сегодня свидание? Нашёлся камикадзе, готовый выслушать лекцию о правах домовиков в обмен на ужин?
Гермиона почувствовала, как к щекам приливает предательский жар — образ Малфоя из ночного сна слишком ярко стоял перед глазами. Она демонстративно громко опустила сумку на стол и зафиксировала на нём ледяной взгляд.
— Представь себе, Малфой, да. Свидание. Чистокровные снобы — не единственные мужчины в этом мире.
Драко прищурился. Он заметил, как от его голоса её дыхание на мгновение сбилось, а на бледной коже проступил едва уловимый румянец. Его охотничий азарт вспыхнул мгновенно, требуя немедленно нащупать её границы.
— Грейнджер, почему ты так отчаянно держишь оборону, когда просто смотришь на меня? — Он тихо рассмеялся, подаваясь вперёд и опираясь локтями о столешницу.
— Я тебе приснился, что ли?
Гермиона не ответила на провокацию и не отвела глаз. Логика сработала безупречно. Она понимала: если сейчас разозлиться или броситься оправдываться — Малфой поймёт, что попал в цель. Лучший способ скрыть правду — сделать её абсурдной. На её губах заиграла холодная, спокойная улыбка.
— Твоё самомнение поражает, Малфой. Моему подсознанию хватает вкуса, чтобы в кошмарах мне являлись куда более приятные вещи. Например, инспекция департамента труда. А твоё лицо я и так слишком часто вижу наяву, чтобы тратить на него ещё и ночные часы.
Драко лишь шире усмехнулся, хотя её ледяной тон болезненно полоснул по его эго.
— Ну-ну. И кто же этот счастливчик? Он хотя бы хорош?
Гермиона спокойно раскрыла утреннюю папку с регламентами, полностью вычеркивая Малфоя из поля зрения.
— Исключительно хорош, Малфой. Не отвлекайся от отчётов для Кингсли.
Она безупречно выдержала эту дистанцию до самого обеденного перерыва, но внутри всё продолжало полыхать. Ей жизненно необходим был реальный, осязаемый противовес этому наваждению. Нужно было доказать собственному телу, что этот красивый засранец не имеет над ней никакой власти.
Спустившись на этаж Департамента магических игр и спорта, Гермиона сразу заметила Кормака Маклаггена. Он по-прежнему оставался самоуверенным и напыщенным, но сейчас это её полностью устраивало. Понятный, одобряемый обществом кандидат.
— О, Гермиона! Какими судьбами в нашем скромном отделе? — Кормак тут же расплылся в улыбке, картинно расправив плечи.
— Кормак, привет. Ты как-то звал меня на ужин... Гермиона заставила себя очаровательно улыбнуться. — Я подумала, почему бы и нет? Скажем, сегодня в семь.
Маклагген на секунду замялся, озадаченно почесав затылок:
— Оу, сегодня? Слушай, у меня тренировка, а потом нужно писать отчёт по новым стандартам мётел для Международной федерации...
Гермиона сделала полшага назад, умело разыгрывая разочарование. Намёк на отказ больно задел её уязвлённое самолюбие.
— Очень жаль. Ведь я свободна только сегодня. Другого шанса не будет.
Кормак тут же заглотил наживку. Его эго не могло упустить такую возможность, особенно когда перед ним стояла столь эффектная Грейнджер в строгом чёрном платье.
— К чёрту мётлы! Ради тебя я отменю всё. В семь вечера в «Красном Фениксе».
Гермиона победоносно кивнула и, развернувшись на каблуках, пошла к лифтам. Счёт один-один, Малфой.
