internship in hell

В баре воняло дешёвым виски, сигаретным дымом и чьей-то несбывшейся мечтой. Под потолком лениво крутился вентилятор, который не столько охлаждал помещение, сколько просто создавал видимость движения - примерно как вся моя жизнь до этого момента. Меня зовут Изуку Мидория. Мне семнадцать. У меня нет причуды. Зато у меня есть три судимости (условно, но всё равно приятно), феноменальное умение бесить людей и работа в самой опасной террористической организации Японии. Нет, серьёзно. Я не шучу. Хотя я вообще-то всегда шучу, это моя проблема, мне ещё в детском саду говорили: «Мидория, прекрати комментировать всё, что видишь, у тебя рот не закрывается даже во сне». Но сейчас я абсолютно серьёзен. Я сижу в баре Лиги Злодеев, пью пиво (которое мне вообще-то нельзя, мне нет двадцати, но Курогири сказал: «Ты всё равно умрёшь молодым, какая разница»), и смотрю, как Даби пытается поджечь собственную сигарету от своего же пальца, но перебарщивает, и сигарета вспыхивает целиком, как факел. - Блядь, - говорит Даби и тушит её о стол. - Знаешь, - говорю я, делая глоток, - если бы у тебя была такая же причуда, но в заднице, ты бы мог экономить на туалетной бумаге. Просто выжигал бы всё нахер. Даби медленно поворачивает голову. Его шрамы натягиваются, и выглядит это жутко, но меня уже сложно напугать - я живу с этими людьми восьмой месяц. - Ты сейчас реально предложил мне поджигать собственный пердёж? - Я просто анализирую твой потенциал! - я развожу руками. - Это то, что я умею! Анализ и драки! Ну и болтать, да. Но это три кита, на которых стоит моя личность. - Твоя личность стоит на трёх китах, но все три кита - тупые, - замечает Спиннер, ковыряясь отверткой в своём мече из причуды. - И все три кита мёртвые. - О, смотрите, Спиннер пошутил! - я театрально хлопаю в ладоши. - Дайте ему печеньку! Курогири, у нас есть печеньки для ящера? - Я не ящер, - вздыхает Спиннер. - Я потомок... - Потомок Годзиллы, который трахнул геккона, я помню, ты рассказывал, - я киваю с максимально серьёзным лицом. - У тебя очень трогательная семейная история. Шигараки Томура, который до этого момента пялился в свой телефон и делал вид, что нас не слышит, вдруг поднимает взгляд. Его красные глаза смотрят на меня с тем самым выражением, которое я называю «я ещё не решил, убить тебя сейчас или подождать, пока ты договоришь». - Мидория, - его голос звучит как наждачная бумага по стеклу, - заткнись. - Не могу, - честно отвечаю я. - У меня отсутствует кнопка «выкл». Бракованная модель. Мама говорила, надо было возвращать по гарантии, но чек потерялся. - Ты потерял чек от самого себя? - уточняет Твайс. - Это очень грустно! Это просто пиздец как смешно! - Жизнь - это потерянный чек, Твайс, - я делаю ещё глоток пива. - Мы все просроченный товар. Особенно вон тот, - я показываю пальцем на Шигараки. В баре становится тихо. Даже Тога, которая до этого сосредоточенно резала ножом какого-то плюшевого зайца, поднимает голову и смотрит на меня с восторгом. - Изуку-кун, - шепчет она, - ты сейчас умрёшь! Это будет так красиво! Шигараки откладывает телефон. Встаёт. Подходит ко мне. Я продолжаю сидеть на барном стуле, болтая ногами, и делаю вид, что мне не пиздец как страшно. Спойлер: мне пиздец как страшно. Но я научился не показывать страх примерно тогда же, когда понял, что меня не убьют. По крайней мере, не сегодня. - Ты думаешь, это смешно? - спрашивает Шигараки, наклоняясь ко мне. Его пальцы зависают в сантиметре от моего лица. - Ты думаешь, то, что у тебя нет причуды, делает тебя особенным? Неубиваемым? Думаешь, мы тебя держим тут как питомца? - Ну, - я честно задумываюсь, - питомца обычно кормят лучше. И выгуливают. А меня выгуливал только Даби, когда мы ходили поджигать тот склад, но это было скорее «сходим на дело», а не «сходим в парк». Шигараки выдыхает. Это странный звук - что-то среднее между смехом и рычанием. Он убирает руку и смотрит на меня так, как смотрят на таракана, который не просто выжил после дихлофоса, а ещё и станцевал чечётку. - Ты - бесполезный член Лиги, - говорит он. - Ты бесишь меня. Ты много болтаешь. Твои шутки тупые. Ты куришь в помещении, хотя я просил этого не делать. Ты пьёшь моё пиво. Ты называешь Курогири «папой-туманом». Ты сказал Тоге, что менструальная кровь для питья «не кошерна», и она теперь спрашивает, что такое «кошер», а я не знаю, что ей ответить. - Это всё плюсы, - замечаю я. - Минусы будут? - Минус в том, что если ты ещё раз назовёшь меня «просроченным товаром», я превращу тебя в пыль и пущу эту пыль на корм Спиннеру. - Я не ем пыль! - возмущается Спиннер. - Будешь, - отрезает Шигараки. Он возвращается на своё место и снова берёт телефон. Я выдыхаю. Тога разочарованно стонет - она надеялась на кровавое шоу. Даби зажигает новую сигарету, на этот раз нормально, от зажигалки. Твайс показывает мне большой палец. Вот так я и живу. Восемь месяцев. Среди убийц, психопатов и террористов. И самое смешное - я им зачем-то нужен. Они сами не понимают, зачем. Но когда месяц назад меня схватил один герой-одиночка, вся Лига пришла меня вытаскивать. Полным составом. Даже Шигараки пришёл, хотя говорил, что «пусть этот мелкий засранец сам выкручивается». - Ты чё лыбишься? - спрашивает Даби, выпуская дым через нос. - Думаю о том, что я вам как сын, - отвечаю я. - Трудный подросток, который курит, пьёт и хамит, но вы всё равно меня любите. - Я тебя ненавижу, - говорит Даби. - Это форма любви, - я киваю. - Психологи подтверждают. Чем сильнее ты отрицаешь, тем глубже чувства. - Какие психологи? - уточняет Твайс. - Кто это сказал? Я хочу прочитать исследование! - Психолог - это я, исследование - это моя жопа, - я допиваю пиво и ставлю банку на стойку. - Время сеанса окончено. С вас три тысячи йен. Шигараки, не отрываясь от телефона, кидает в меня пробкой от бутылки. Попадает в лоб. Я драматично падаю со стула, изображая смертельное ранение. - А-а-а, он убил меня! Тога, отомсти за меня! Выпей его кровь! - У него кровь сухая, - морщится Тога. - Как пыль. Фу. - Тогда просто поцелуй меня в лобик, я умираю. Тога, абсолютно серьёзная, встаёт и идёт ко мне. Я тут же поднимаю руки: - Так, стоп, это была шутка! Шутка! Не надо меня целовать, я не хочу, чтобы мой последний поцелуй был от девушки, которая коллекционирует иголки и человеческие пальцы! - Ты такой придирчивый, - вздыхает Тога и возвращается к своему зайцу. Я лежу на полу и смотрю в потолок. Вентилятор всё ещё крутится. Где-то наверху, в жилой части бара, играет музыка - это Компресс включил свой старый проигрыватель. Что-то из джаза. У него хороший вкус, жаль, что он редко выходит из своей комнаты. - Мидория, - голос Шигараки звучит неожиданно спокойно, - ты завтра идёшь на разведку. - О, круто! - я сажусь. - Кого грабим? Кого бьём? Кому делаем «бу» из-за угла? - Никого. Просто смотришь за академией ЮЭй. Я замираю. - ЮЭй? Серьёзно? - Там сейчас тренировочный лагерь закончился. Куча геройских сопляков вернулась в город. Хочу знать их паттерны. Кто где ходит, кто с кем общается, у кого какие слабости. Ты же у нас, блядь, аналитик, - он выделяет это слово с особой издёвкой, - вот и анализируй. - Принято! - я вскакиваю и отдаю честь. - Маленький злодей-разведчик выходит на охоту! - Ты не злодей, - говорит Даби. - Ты - ходячее недоразумение. - Недоразумение - это то, что ты делаешь со своими волосами каждое утро, - парирую я. - Серьёзно, ты красишь их в чёрный, но корни-то белые! Это не стиль, это крик о помощи. Даби встаёт. Я тут же прячусь за стойку бара. - Курогири, спасай! Твой сын в опасности! - Я вам не отец, - доносится из тумана. - Ты говоришь это каждый раз, но я же вижу, как ты смотришь на меня своими жёлтыми глазами! Это взгляд родительской любви и разочарования одновременно! В меня летит огненный шар. Я уворачиваюсь, перекатываясь по полу, и врезаюсь в ноги Спиннера. - Осторожно! - орёт он. - У меня меч! - У всех свои проблемы, - я поднимаюсь и отряхиваюсь. - Ладно, я пошёл спать. Завтра важный день. Мне нужно выглядеть свежо, чтобы шпионить за подростками, у которых есть будущее, пока у меня его нет. - Спокойной ночи, Изуку-кун! - машет мне Тога. - Сдохни во сне, - добавляет Даби. - Я тебя тоже люблю, братик, - я показываю ему средний палец и поднимаюсь по лестнице. В моей комнате (бывшей кладовке, которую я переоборудовал) пахнет старыми книгами и табаком. На стене - карта города, исписанная моими заметками. На столе - пачка сигарет, зажигалка с Бэтменом и пустая кружка из-под кофе. Я сажусь на кровать и смотрю в окно. Ночной город мерцает огнями. Где-то там, в своих тёплых постелях, спят будущие герои. Они не знают, что за ними будет следить парень, который когда-то тоже хотел поступить в ЮЭй. Парень, которому сказали: «Без причуды ты никто». Ну что ж. Посмотрим, кто теперь никто. Я закуриваю и выпускаю дым в приоткрытое окно. - Добро пожаловать в Лигу, сучки, - говорю я сам себе. - Ваш личный ночной кошмар уже в пути. Следить за академией ЮЭй скучно. Нет, серьёзно, это самое тупое занятие, которое мне поручали. И я работал у Шигараки восемь месяцев - я мыл туалеты в баре, я перебирал гнилые яблоки для какой-то химической херни Даби, я даже помогал Тоге сортировать её коллекцию ножей по степени остроты. Но это? Это просто пиздец. Я сижу на крыше заброшенного здания напротив академии уже третий час. У меня есть бинокль, блокнот и пачка чипсов. Чипсы уже кончились. Блокнот заполнен на три страницы каракулями, среди которых реальной информации - строчек пять. Вот что я выяснил: 1. Каччан (Бакуго Кацуки, причуда «Взрыв», характер - говно) выходит из ворот в 18:30 и орёт на всех, кто попадается на пути. Маршрут: общежитие - спортзал - общежитие. Друзей нет. Удивительно, блядь. 2. Тодороки (Шото, причуда «Лёд и пламя», папочка - герой номер два) гуляет один. Всегда. Маршрут: нестабилен. Эмоции: отсутствуют. Я пытался понять, о чём он думает, но у меня сложилось ощущение, что он сам не знает. 3. Урарака (гравитация, милая мордашка) ходит с Иидой (двигатели в ногах, зануда) и иногда с Асуи (лягушка, но не Спиннер). Маршрут: кафе «Сладкий герой» - парк - общежитие. Потенциальная слабость: любит сладкое. Можно отравить пончик. (Пометка на полях: я не буду травить пончик, это шутка.) 4. Всем остальным я дал прозвища, потому что запоминать их настоящие имена мне лень. Птицеголовый чувак - Тень. Чувак с лазером в животе - Сияющая Жопа. Невидимая девушка - Невидимая Девушка (я очень креативен). В общем, я сижу, курю и записываю всякую херню, когда понимаю, что что-то не так. Тишина. Слишком тихо. Я медленно опускаю бинокль. И чувствую, как что-то обвивается вокруг моей лодыжки. - Ебать, - говорю я вслух. Рывок - и я лечу вниз головой с крыши. Меня подвешивают в воздухе, как сосиску в мясном отделе. Перед глазами всё вертится, сигарета выпадает изо рта и летит куда-то в темноту. Я пытаюсь сгруппироваться, но захват слишком крепкий. - И кто тут у нас? - раздаётся голос. Усталый. Простуженный. С нотками «я сплю три часа в сутки и ненавижу свою работу». Меня разворачивают. Я вижу лицо. Шота Айзава. Сотриголова. Глава класса 1-А. Живая легенда и ходячий мешок с депрессией. Его волосы парят в воздухе (причуда активна), глаза светятся красным. Выглядит как человек, которого разбудили в три ночи и сказали, что его кошка родила ежа. - О, - говорю я, вися вниз головой, - привет. Хорошая погода, да? Звёзды, луна, всё такое. Романтика. Айзава моргает. Медленно. Как ящерица. - Ты сидел на крыше и следил за моими студентами. Три часа. Ты думал, я не замечу? - Честно? Да. Я думал, вы спите. У вас такой вид, будто вы не спали лет десять. Я решил - ну, этот мужик точно вырубился где-нибудь в спальном мешке. Ошибся. Признаю. Моя вина. - Ты кто? - Изуку Мидория, - я пытаюсь пожать плечами, но в подвешенном состоянии это сложно. - Без причуды. Злодей-стажёр. Специализация: тупые шутки и аналитика. Стаж: восемь месяцев. Зарплата: еда и крыша над головой. Соцпакет: отсутствует. Айзава смотрит на меня. Долго. Очень долго. Я уже начинаю нервничать. - Без причуды, - повторяет он. - Состоишь в Лиге Злодеев. - Да. Я их квотный сотрудник. Понимаете, в современном мире даже у злодеев должна быть инклюзивность. Нельзя просто взять и не нанять человека с инвалидностью. Это дискриминация. А Шигараки, при всех его недостатках, очень толерантный. Он ненавидит всех одинаково. Лента вокруг моей ноги сжимается сильнее. - Ты понимаешь, что я могу сдать тебя полиции? Или в тюрьму для несовершеннолетних? Или просто оставить висеть здесь до утра? - Понимаю, - киваю я. - Но у меня есть встречное предложение. - Какое? - Отпустите меня, и я больше не буду следить за вашими студентами с этой конкретной крыши. Клянусь. В следующий раз выберу другую. Айзава выдыхает. Это даже не вздох - это полный экзистенциального кризиса выдох человека, который видел слишком много. - Сколько тебе лет? - Семнадцать. - Ты должен быть в школе. - Я был в школе. Меня оттуда выгнали за «неподобающее поведение». Цитирую: «Мидория-кун, вы не можете называть учителя химии бездарным кретином, даже если он перепутал кислоту со щёлочью и чуть не взорвал класс». Я считаю, что это была цензура. Лента слегка ослабевает. Меня опускают ниже, но всё ещё держат. - Почему ты в Лиге? - спрашивает Айзава. - Ты же понимаешь, что они делают? Ты понимаешь, что они убивают людей? Я замолкаю. Шутки кончаются, когда начинаются серьёзные вопросы. Я вишу и смотрю в красные глаза героя. - Понимаю, - говорю я тихо. - Но они - единственные, кто меня взял. Единственные, кто не сказал «без причуды ты ничтожество». Единственные, кто дал мне шанс что-то делать. Что-то значить. Я не убиваю людей. Я не участвую в их операциях, где есть жертвы. Я разведка. Я анализ. Я приношу кофе и говорю тупые шутки. Это всё. - И ты думаешь, это оправдание? - Нет, - я качаю головой, насколько это возможно. - Я не ищу оправданий. Я просто говорю как есть. Вы спросили - я ответил. Айзава молчит. Его волосы опускаются - причуда деактивирована. Лента полностью разматывается, и я падаю на землю. Приземляюсь на ноги, потому что я, сука, умею приземляться. Спасибо восьми месяцам тренировок с психопатами. - Иди домой, - говорит Айзава. - Чего? - Иди. Домой. К своей Лиге. И передай Шигараки, что если я ещё раз увижу кого-то из вас рядом с ЮЭй, я лично приду в ваш бар и устрою там ремонт. Капитальный. С выносом стен. Я стою и смотрю на него. Он не шутит. Он вообще, судя по всему, не умеет шутить. Но он меня отпускает. - Почему? - спрашиваю я. - Потому что ты подросток, который заблудился, - Айзава разворачивается и засовывает руки в карманы. - А не террорист. Иди. Пока я не передумал. Я делаю шаг назад. Потом ещё один. Потом разворачиваюсь и бегу. Быстро. Через дворы, через заборы, через тёмные переулки. Моё сердце колотится, дыхание сбивается, но я бегу. И, пробегая мимо круглосуточного магазина, я замечаю ещё кое-что. На углу, возле автомата с напитками, стоит пацан. Фиолетовые волосы, мешки под глазами, выражение лица «я устал от этого дерьма ещё в утробе матери». Он смотрит на меня. Я смотрю на него. - Ты тот парень, который следил за академией, - говорит он. - Ты тот парень, который хочет перевестись на геройский курс, - отвечаю я. - Шинсо Хитоши, причуда - контроль разума через ответ. Ты не прошёл спортивный фестиваль так, как хотел. Но тебя заметил Айзава и взял под крыло. Шинсо замирает. Его глаза расширяются. - Откуда ты... - Я аналитик, - я ухмыляюсь. - Это моя причуда. Ну, не причуда. Просто я, блядь, умный. Передай своим, что Лига следит за вами. Но не сильно. Так, краем глаза. Мы не мудаки. Ну, ладно, мы мудаки, но не настолько. Я скрываюсь в темноте, оставляя Шинсо в полном недоумении. Сегодня я встретил двух героев, и ни один меня не убил. Это успех. Когда я возвращаюсь в бар, меня встречает Даби. - Ты где был? - На свидании с Айзавой. Он подвесил меня вниз головой и сказал, что я разочарование года. - Блядь, - говорит Даби. - Иди спать. - Иду, папочка, - я иду к лестнице, потом оборачиваюсь. - Даби, я тут подумал. Почему бы нам не сделать корпоративный выезд? Барбекю, шашлыки, всё такое. Ты будешь вместо мангала. В меня летит огненный шар. Я уворачиваюсь и с хохотом убегаю наверх. Прошло две недели. Шигараки решил, что я «недостаточно травмирован для своих лет», и отправил меня на первое настоящее задание. - Это просто сопровождение, - сказал он, листая что-то в планшете. - Группа идиотов из «Меты» хочет напасть на тренировочную базу ЮЭй. Мы им не помогаем, мы просто смотрим. Если получится - крадём данные, пока герои заняты. - А если не получится? - спрашиваю я. - Тогда ты бежишь. Быстро. И молишься, чтобы тебя не поймали. - Звучит как план! - Это не план. Это выживание. И вот я здесь. В лесу. Ночью. За спиной - рюкзак с оборудованием для взлома (спасибо Спиннеру, который разбирается в электронике лучше, чем в социальных взаимодействиях). В руке - сигарета, которую я курю, прячась за деревьями. Тренировочная база ЮЭй - это комплекс зданий в горах. Сейчас там проходит летний лагерь для первого года. Я слежу за периметром, отмечая расстановку постов. И тут начинается ад. «Мета» - это кучка отморозков, которые называют себя «освободителями причуд». По сути - просто бандиты с комплексом бога. Они врываются на базу с грохотом, взрывами и криками. Я вижу вспышки, слышу звуки битвы и понимаю: пора валить. Но есть проблема. Прямо на меня выбегает группа студентов. Я замираю. Они замирают. Мы смотрим друг на друга, как две команды дебилов, которые встретились в неподходящем месте в неподходящее время. Их четверо: Бакуго (сразу вижу его светлые волосы и злое ебало), Киришима (красные волосы, острые зубы, похож на акулу, но добрую), Каминари (блондин с молнией в волосах, выглядит так, будто его ударило током - ой, подождите) и та самая Урарака (круглое лицо, каштановые волосы, смотрит на меня с ужасом и любопытством одновременно). - Злодей! - кричит Бакуго и бросается на меня. Вот тут начинается моя любимая часть. Потому что я, сука, умею драться. Восемь месяцев тренировок с Даби, Спиннером и иногда с самим Шигараки (когда он был в настроении «сегодня я тебя не убью, просто покалечу») сделали из меня машину для выживания. Бакуго летит на меня с вытянутой рукой. Я вижу, как на его ладони загорается взрыв. Предсказуемо. Он всегда атакует правой. Всегда. Я ухожу вбок, пропуская его мимо, и бью локтем в спину. Не сильно - просто чтобы сбить с траектории. Бакуго пролетает дальше и врезается в дерево. - КАК ТЫ, БЛЯДЬ... - Язык! - кричу я в ответ. - Ты будущий герой, а ругаешься как портовый грузчик! Киришима активирует свою причуду - кожа превращается в камень. Он бежит на меня лобовой атакой. - Жесткий парень! - орёт он. - Жесткий только снаружи! - я уворачиваюсь от его удара, подсекаю ногу и толкаю в сторону Каминари. - Внутри ты мягкий, как зефирка! Я вижу твою неуверенность в себе! - Откуда ты... - Аналитика, сучка! Каминари пытается ударить меня током, но я отпрыгиваю за дерево. Разряд попадает в ствол, и кора обугливается. - Мимо! - я высовываюсь из-за дерева и показываю ему язык. - У тебя слишком долгая задержка перед атакой! И ты всегда щуришь левый глаз перед выбросом! Это паттерн! - Что за хрень? - Каминари оглядывается на своих. - Он читает нас! Урарака пытается подобраться сбоку. Милая девочка. Хочет коснуться меня своей причудой и запустить в небо. Я это знаю, потому что я следил за ней две недели. - Очако-тян, - говорю я, уворачиваясь от её пальцев, - твоя причуда требует контакта всех пяти пальцев. Ты всегда атакуешь снизу вверх, потому что думаешь, что так быстрее. Но ты забываешь про баланс! Я делаю подсечку, и она падает. Не сильно - я придерживаю её за руку, чтобы не ударилась. - Прости, - говорю я. - Не хотел тебя ронять. Ты очень милая, и у тебя хорошая причуда. Но тебе нужно работать над скоростью. - С-спасибо? - она смотрит на меня с полным непониманием. Бакуго снова атакует. На этот раз он зол по-настоящему. Я вижу это в его глазах - он понял, что я не просто злодей. Я тот, кто знает его слабости. - Ты следил за нами! - рычит он. - Ага! - я блокирую его удар предплечьем (горит, но терпимо). - Две недели сидел на крыше и записывал всё, что вы делаете! Знаешь, что я выяснил про тебя, Каччан? Он замирает. Прозвище «Каччан» явно выбило его из колеи. - Ты всегда атакуешь первым. Ты никогда не ждёшь. Ты думаешь, что сила - это всё. Но ты предсказуем. Ты как книга с картинками. Большими, громкими, взрывными картинками. - ЗАТКНИСЬ! Он бросается на меня, и я понимаю, что в этот раз не увернусь. Но тут происходит то, чего я не ожидал. Киришима встаёт между нами. Раскидывает руки и принимает взрыв на себя. - Бакуго, стой! - кричит он. - Посмотри на него! - Что?! - Он не атакует! Он просто... болтает! Я действительно просто стою. Даже не в боевой стойке. Просто курю (ага, я закурил новую сигарету посреди драки, я нервничаю). - Ты прав, акулий мальчик, - я выпускаю дым. - Я не атакую. Я на разведке. Моя задача - собирать информацию. А вы тут устроили вечеринку с взрывами. - Ты злодей! - орёт Бакуго. - Я аналитик на зарплате у злодеев, - поправляю я. - Есть разница. Я не убиваю, не граблю, не похищаю. Я просто смотрю и записываю. - Зачем?! - Потому что мне сказали. А я делаю, что мне говорят. Я же стажёр. В этот момент из леса выбегает Айзава. Его волосы парят, глаза светятся. Он оценивает ситуацию за секунду: четверо его студентов, я с сигаретой, никого не атакую. - Мидория, - говорит он. - Привет, сэнсей, - я машу ему рукой. - Мы тут просто разговариваем. Ваши студенты очень агрессивные. Особенно этот блондин. Ему бы к психологу. - Я УБЬЮ ТЕБЯ! - Вот видите? - я показываю на Бакуго. - Проблемы с гневом. Я бы посоветовал медитацию. Или траву. Не эту, не курение. Лечебную траву. Чаи там, настойки. Айзава трёт переносицу. Выглядит как человек, который хочет уволиться, но не может. - Уходи, - говорит он. - Что?! - это уже все четверо студентов хором. - Сэнсей, это злодей! - Киришима показывает на меня. - Он знает наши слабости! Он назвал меня зефиркой! - Он назвал меня предсказуемым! - добавляет Бакуго. - Он сказал, что я щурюсь! - возмущается Каминари. - Меня он назвал милой, - тихо говорит Урарака и краснеет. - Вот видите, - я развожу руками. - Я просто поднял им самооценку. Где моя благодарность? - Уходи, - повторяет Айзава. - Сейчас. Пока я не связал тебя и не сдал полиции. - Уже ушёл! Я разворачиваюсь и бегу в лес. За спиной слышу крики Бакуго и возмущение остальных. И ещё - голос Айзавы, спокойный и усталый: - Да, я его знаю. Нет, я не буду это объяснять. Вернитесь в лагерь. Немедленно. Я бегу и смеюсь. Впервые за долгое время мне весело. Не потому что я победил - я не победил, я просто выжил. А потому что я встретил их лицом к лицу. Будущих героев. Тех, кто стоит на вершине. И они не смогли меня схватить. Маленький беспричудный Изуку Мидория - один. Герои - ноль. Когда я возвращаюсь в бар, Шигараки уже знает о провале «Меты». - Ты жив, - констатирует он. - А ты надеялся на обратное? - я сажусь за стойку. - Курогири, налей мне чего-нибудь. Я только что уделал четырёх геройских студентов и свалил от Айзавы. - Ты не «уделал», - говорит Спиннер, листая новости на планшете. - Ты просто сбежал. - Стратегическое отступление! - я поднимаю палец. - Я собрал кучу данных об их боевых паттернах. Бакуго атакует правой, Киришима медленно переключается между защитой и атакой, Каминари щурится перед выбросом, а Урарака забывает про баланс. Это ценная информация! Шигараки смотрит на меня. Долго. Потом кивает. - Запиши, - говорит он. - Всё, что узнал. Завтра обсудим. Я смотрю на него и не могу сдержать улыбку. - Ты только что похвалил меня? Томура Шигараки, лидер Лиги Злодеев, только что похвалил безпричудного меня? - Я не хвалил. Я сказал «запиши». - Это похвала! - я вскакиваю. - Тога, ты слышала? Он меня похвалил! - Я слышала! - Тога хлопает в ладоши. - Изуку-кун молодец! Теперь ты станешь ещё более кровавым и красивым! - Не стану, но спасибо! Даби закатывает глаза и выходит курить на крышу. Твайс смеётся и одновременно плачет. Спиннер качает головой, но я вижу уголки его губ - он почти улыбается. Я сажусь обратно и открываю блокнот. Записываю всё, что видел. Анализирую. Думаю. И понимаю: я нашёл своё место. Оно странное, опасное и неправильное. Но оно моё. Утро в баре Лиги Злодеев начиналось примерно так же, как заканчивалась ночь: с криков, запаха гари и всеобщего ощущения, что кто-то где-то накосячил. В данный момент этим «кем-то» был я, но это было настолько обычное положение вещей, что никто уже не обращал внимания. - КТО СЪЕЛ МОЙ ПУДИНГ?! - орал Спиннер, размахивая пустым стаканчиком из холодильника. - Это не я, - тут же сказал я, хотя на моей щеке всё ещё были следы шоколада. - Это, э-э-э, Твайс. Вошёл в режим диссоциации и сам не заметил. - Я не ел пудинг! - закричал Твайс. - Я съел два пудинга! - Ну вот, видишь, он сознался, - я пожал плечами и продолжил наливать себе кофе. - Дело раскрыто. Закрывай гештальт, Спиннер. Спиннер посмотрел на меня, потом на Твайса, потом снова на меня. Его чешуйчатое лицо приняло выражение глубокого экзистенциального страдания. - Я ненавижу вас всех, - сказал он и ушёл в угол чистить свой меч. - Это его язык любви, - пояснил я Тоге, которая сидела рядом и сосредоточенно рисовала что-то в блокноте. - Знаешь, есть пять языков любви: слова поддержки, прикосновения, подарки, время вместе и «я тебя ненавижу, но живу с тобой в одном баре уже год». - А какой язык любви у тебя? - спросила Тога, не отрываясь от рисования. - У меня шестой. Называется «тупые шутки и эмоциональное насилие». Очень редкий. Я последний носитель. Как исчезающий вид. - О, как единорог! - Тога подняла голову, и её глаза загорелись. - Я люблю единорогов! У них кровь сладкая? - Я не знаю, Тога. Я не пробовал кровь единорога. И тебе не советую. Это, наверное, незаконно. Или законно, но осуждается обществом. - Общество осуждает всё, что я делаю, - вздохнула она. - Вчера я сказала парню в магазине, что у него красивые вены на запястьях, а он вызвал полицию. - Ну, - я задумался, - возможно, формулировка была неудачной. Попробуй в следующий раз сказать что-то более романтичное. Например: «У тебя глаза как свежая кровь на белом снегу». Это поэтично. - А если он не любит поэзию? - Тогда скажи: «Я хочу выпить твою душу через сонную артерию». Это более прямо, но тоже работает. Тога записала это в свой блокнот. Я заглянул через плечо и увидел, что она рисовала не что-то, а план рассадки гостей на «вечеринку по случаю конца света». - Почему я сижу рядом с Даби? - спросил я, указывая на своё имя. - Потому что вы мило ссоритесь, - ответила Тога. - Это как романтическая комедия, только с ожогами. - Мы не мило ссоримся! - возмутился я. - Мы оскорбляем друг друга на фундаментальном уровне! Это искусство! Даби, который как раз спускался по лестнице с похмельным видом и сигаретой в зубах, замер на полпути. - Кто оскорбляет меня на фундаментальном уровне? - Я, - я поднял руку. - Доброе утро, солнышко. Как спалось? Судя по твоему лицу, ты спал в пепельнице. - Пошёл нахуй, - Даби спустился до конца и сел за стол. - О, смотрите, он сегодня разговорчивый! - я захлопал в ладоши. - Обычно ты ограничиваешься мычанием и звуками умирающего кита. - Я похож на умирающего кита? - Ну, ты большой, вонючий и выбрасываешься на берег при первой возможности. Сам посуди. Даби уставился на меня своим фирменным взглядом «я представляю, как ты горишь». Я уставился на него взглядом «я вижу твою боль и маскирую её юмором, потому что иначе мы оба заплачем». Это была наша утренняя рутина. - Ладно, - сказал я, вставая, - у меня сегодня важный день. Я иду на разведку. - Опять к ЮЭй? - спросил Спиннер из угла. - Нет, сегодня я иду в город. Шигараки сказал собрать информацию о патрулях героев в коммерческом районе. А ещё мне нужно купить стиральный порошок, потому что кто-то, - я выразительно посмотрел на Даби, - прожёг мою единственную нормальную футболку. - Твоя футболка была уродливой. - Это была винтажная футболка с Всемогущим! Между прочим, раритет! Теперь она винтажная футболка с Всемогущим и дыркой от огня. Знаешь, насколько выросла её цена? Она теперь современное искусство. - Современное искусство - это когда ты выходишь на улицу и забываешь надеть штаны, - подал голос Твайс. - Именно. И я как раз собираюсь это сделать. В метафорическом смысле. Я схватил рюкзак, проверил наличие блокнота, карандаша и пачки сигарет, и направился к выходу. - Мидория, - окликнул меня Шигараки, который всё это время сидел в тёмном углу и играл в приставку. Я даже не заметил его. Как всегда. - Да, босс? - Если тебя снова поймает Айзава, я не приду тебя вытаскивать. - Ты говорил это в прошлый раз. И в позапрошлый. - И в этот раз я говорю это серьёзно. - Ты всегда говоришь, что ты серьёзно, но потом приходишь и говоришь «этот мелкий засранец опять влип, давайте его вытащим, а потом я его убью». Это уже традиция. Как Рождество. Только с насилием. Шигараки оторвал взгляд от экрана и посмотрел на меня. Его губы под маской (которую он носил даже дома, потому что драма) дёрнулись. - Иди. Пока я не передумал насчёт «убью сейчас, а не потом». - Уже бегу! Я выскочил за дверь и вдохнул утренний воздух. Он пах бензином, жареным луком из соседней забегаловки и свободой. То есть, относительно свободой - свободой человека, который работает на террористов, но всё ещё может сам выбрать, какой стиральный порошок купить. Коммерческий район был полон людей. Это одновременно упрощало и усложняло задачу. С одной стороны, легко затеряться в толпе. С другой - герои тоже это понимали и усилили патрули. Я сидел на скамейке в парке, делая вид, что читаю книгу. Книга называлась «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей». Ирония была в том, что я использовал её, чтобы следить за героями и записывать их слабости. - Так, - бормотал я себе под нос, глядя поверх страниц, - Маунт Леди патрулирует восточный сектор. Слабость: не может уменьшаться в узких переулках. Ками Вудс - западный. Слабость: слишком пафосный, теряет бдительность, когда позирует для фанатов. Я делал пометки в блокноте, который лежал прямо внутри книги. Гениально. Как шпион из дешёвого детектива. Не хватало только плаща и тёмных очков. - Привет. Я поднял голову. Передо мной стояли три человека: Деку (стоп, это я), нет, не я - это был Тодороки Шото собственной персоной. Рядом с ним стояли Мидория... то есть, не Мидория, а Иида Тенья, и Асуи Тсу, девушка-лягушка. Блядь. Я так увлёкся слежкой, что не заметил, как они подошли. - О, - сказал я, закрывая книгу-блокнот. - Привет. Какая неожиданная встреча. Я просто читаю. Книгу. Про друзей. У меня много друзей. Я очень дружелюбный. - Ты злодей, - сказал Тодороки своим обычным тоном, которым обычно говорят «сегодня облачно» или «я предпочитаю холодную лапшу». - Я предпочитаю термин «альтернативно трудоустроенный», - я поднял палец. - Это звучит менее криминально. И более стильно. Стиль - это важно. Вот ты, например, - я указал на Тодороки, - ходишь с двухцветными волосами. Это стиль. Заявление. Ты говоришь миру: «Я не выбрал сторону, у меня обе». Это круто. Тодороки моргнул. - Спасибо? - Пожалуйста. А ты, - я повернулся к Ииде, - у тебя двигатели в ногах. Ты буквально рождён, чтобы убегать от проблем. Но ты не убегаешь. Ты бежишь к ним. Это выбор. Я уважаю выбор. Хотя, честно, я бы на твоём месте просто убегал. Меньше стресса. Иида поправил очки и выпрямился. Он всегда так делал, когда нервничал. - Ты следил за нами, - сказал он обвинительным тоном. - Ты знаешь наши способности. - Я знаю способности всех в 1-А, - я пожал плечами. - Это не сложно. Вы участвовали в спортивном фестивале. Всё транслировали по телевизору. Я просто смотрел и записывал. Это легально. - Ты использовал эту информацию против Бакуго и остальных в лесу, - добавила Асуи своим спокойным голосом. - Это не очень легально. - Во-первых, в лесу не было написано «легально» или «нелегально». Во-вторых, я никого не покалечил. Я просто... дал конструктивную обратную связь. Бакуго нужно работать над гневом. Это вообще не секрет, это даже Всемогущий знает. Наверное. Тодороки шагнул ближе. Его правая сторона слегка заиндевела. Левая - нет, потому что он контролировал баланс. Красиво. - Что ты здесь делаешь? - спросил он. - Сижу. Читаю. Наслаждаюсь погодой. Это преступление? - Для тебя - возможно, - сказал Иида. - О, дискриминация по профессиональному признаку! А я думал, герои борются за равенство! Асуи склонила голову набок. У неё было милое лицо и очень проницательные глаза. Она смотрела на меня так, будто пыталась понять, шучу я или действительно опасен. - Ква, - сказала она. (Она всегда говорила «ква» в конце фраз. Я не знал, особенность ли это её причуды или она просто так прикалывается.) - «Ква»? - переспросил я. - Это всё, что ты скажешь? - Ты странный, - добавила она. - Ква. - Спасибо. Я считаю, что «странный» - это комплимент. Нормальные люди скучные. Вот вы трое - вы странные. Тодороки - парень с трагической предысторией и папочкой-героем, который ведёт себя как робот. Иида - зануда с синдромом старшего брата. Асуи - девушка, которая говорит «ква». Вы не нормальные. И именно поэтому вы интересные. В этот момент что-то изменилось. Тодороки перестал заиндевевать. Иида перестал хмуриться. Асуи... ну, она просто смотрела. - Ты странный злодей, - сказал Тодороки. - Я вообще не злодей. Я просто тусуюсь не с теми людьми. Ну, или с теми. С какой стороны посмотреть. - С любой стороны это выглядит как членство в террористической организации, - заметил Иида. - Ты говоришь «террористическая организация», я говорю «семья с нетрадиционными ценностями». Слова - это просто ярлыки. - Я встал со скамейки. - Ладно, мне пора. Нужно купить стиральный порошок. Кто-то прожёг мою футболку. - Кто? - спросила Асуи. - Огненный мудак. Мой коллега. Мы вроде как друзья. Или враги. Или заклятые враги. Это сложно. Как у вас с Бакуго, - я посмотрел на Тодороки. - Ты тоже с ним в сложных отношениях, да? Тодороки чуть не поперхнулся. Это был первый раз, когда я увидел на его лице что-то похожее на эмоцию. - Это не... - Всё, всё, я ухожу! - я поднял руки. - Передавайте привет Айзаве. Скажите, что я был очень вежлив и никого не бил. Ну, почти. - Что значит «почти»? - напрягся Иида. - Я морально побил вас своими наблюдениями. Это тоже насилие. Но культурное. Я развернулся и пошёл прочь. Через три шага обернулся: - Тодороки! Попробуй использовать левую сторону не только для атаки, но и для обогрева! Ты можешь греть ладони зимой! Девушкам нравится, когда у парня тёплые руки! - Что? - он выглядел абсолютно сбитым с толку. - Иида! Бегай не только по прямой! Жизнь - это не прямая! Это спираль! - Это не имеет смысла! - Асуи! Продолжай говорить «ква»! Это твой бренд! - Ква, - ответила она, и мне показалось, она почти улыбнулась. Я скрылся за углом и выдохнул. Сердце колотилось. Но я был доволен. Ещё одна встреча с героями - и я снова не в тюрьме. Блядь, я становлюсь профессионалом. Вернувшись в бар, я обнаружил, что Шигараки ушёл на какую-то встречу с «сенсеем», Тога убежала «искать красивую кровь» (что бы это ни значило), а Спиннер и Твайс ушли грабить склад с электроникой (по плану, который я для них составил, между прочим). В баре остались только я, Даби и Курогири за стойкой. - Скучно, - сказал я, плюхаясь на диван. - Завались, - ответил Даби, лениво листая каналы телевизора. - Я сегодня встретил Тодороки. Палец Даби замер на кнопке пульта. Я заметил это. Я всегда всё замечаю. Это моя работа и моё проклятие. - И? - его голос был слишком ровным. - И ничего. Поговорили. Он странный. Но не в плохом смысле. Просто... замороженный. Везде, кроме правой стороны. - Я сделал паузу. - Кстати, у тебя тоже правая сторона более горячая. Совпадение? Даби медленно повернулся ко мне. Его глаза сузились. - Ты на что намекаешь, мелкий? - Ни на что. Просто наблюдение. Я же аналитик. Я замечаю детали. Вот, например, я заметил, что ты красишь волосы в чёрный, но корни у тебя белые. Или, может, красные? Сложно сказать под этим освещением. А ещё я заметил, что ты никогда не говоришь о своём прошлом. А ещё я заметил, что когда речь заходит о героях из топ-10, ты становишься особенно злым. Особенно когда упоминают Старателя. Тишина. Долгая. Опасная. Я уже приготовился уворачиваться от огненного шара. Но Даби вдруг рассмеялся. Это был сухой, лающий смех. Как будто у него в горле застрял песок. - Ты слишком умный для того, кто носит футболку с надписью «БРЮКИ», - сказал он. - Это ирония! - возмутился я. - Мода - это высказывание. Моё высказывание: «Мне насрать». - Это заметно. - Даби встал и пошёл к бару. Он достал бутылку виски и два стакана. - Будешь? - Мне семнадцать. - И что? Ты в Лиге Злодеев. Мы нарушаем законы. Это наша работа. Пить нелегально - самое невинное, что ты можешь сделать. - Логично, - я взял стакан. - За что пьём? - За тупых аналитиков, которые не умеют держать язык за зубами, - Даби налил виски в оба стакана. - За огненных мудаков, которые скрывают свои секреты за слоем шрамов и сарказма, - я поднял стакан. Мы чокнулись и выпили. Виски обжёг горло. Я закашлялся. Даби ухмыльнулся. - Первый раз? - Нет, просто виски дерьмовый. - Это дорогой виски. Его Курогири где-то достал. - Курогири, - я повернулся к туманному бармену, - почему у тебя дорогой виски, но дешёвое пиво? Это дискриминация. - Пиво пьёте вы, - ответил Курогири, протирая стакан. - Виски пьёт Шигараки. Разный контингент - разный бюджет. - Он назвал нас дешёвыми, - сказал я Даби. - Нас только что оскорбил туман. - Я оскорбляю тебя каждый день, - Даби налил себе ещё. - Ты привык. Мы сидели молча. Телевизор показывал новости: герои поймали какого-то злодея в центре города. Лица были счастливые, злодей был в наручниках. Обычный вечер в Японии. - Слушай, - сказал я после третьей порции, чувствуя, как алкоголь приятно туманит мозг, - а почему ты вообще в Лиге? Ну, серьёзно. Ты сильный. У тебя крутая причуда. Ты мог бы... я не знаю... быть кем-то ещё. - Ты задаёшь этот вопрос после трёх стаканов? - Именно. Я смелый только когда пьяный. Трезвый я трус. И тупой. Но пьяный я - философ. Даби долго смотрел в свой стакан. - У меня есть причина, - сказал он наконец. - Эта причина связана с одним человеком. Героем. Тем, кого все уважают. Но я знаю его настоящего. И однажды я покажу всем его истинное лицо. Я помолчал. Потом кивнул. - Это про Старателя, да? Даби не ответил. Но он и не поджёг меня. Что уже было прогрессом. - Ладно, - я поднял стакан. - За то, чтобы все мудаки получили по заслугам. Герои, злодеи, все. Я за справедливость. Только не геройскую. А настоящую. Которая не зависит от того, есть у тебя причуда или нет. - За справедливость, - эхом повторил Даби. Мы выпили. Потом ещё. И ещё. Через час мы были в стельку. - Знаешь, - сказал я, тыкая пальцем в сторону Даби и промахиваясь мимо него на полметра, - ты на самом деле хороший парень. Просто ты прячешь это за... за всем этим. Огонь. Шрамы. Сарказм. Но я вижу. Я, блядь, аналитик. Я вижу твою душу. - Моя душа - это пепел, - мрачно ответил Даби, который был так же пьян и поэтому позволял себе драматичные фразы. - Пепел - это то, что остаётся после огня, - я поднял палец. - Из пепла восстаёт феникс. Ты - феникс. Только злой. И с проблемами с кожей. - За феникса, - сказал Даби и попытался налить ещё, но промахнулся мимо стакана и налил виски на стол. - Ты разлил, - заметил я. - Это жертвоприношение богам, - ответил он. - Каким богам? - Богам тупых решений. Мы засмеялись. Громко. Дико. Как два идиота, которые забыли, что они вообще-то террористы. В этот момент дверь открылась, и вошёл Шигараки. Он остановился на пороге. Посмотрел на лужу виски на столе. На меня, висящего на спинке дивана вниз головой. На Даби, который пытался зажечь сигарету от пальца, но промахивался мимо рта. - Я ушёл на три часа, - сказал Шигараки. - И за это время у нас была эмоциональная близость! - радостно сообщил я. - Даби рассказал мне про свои чувства! Почти! Ну, он сказал, что его душа - пепел, и я сказал, что он феникс! Это было красиво! Шигараки перевёл взгляд на Даби. - Это правда? - Я пьян, - сказал Даби. - Я ничего не помню. Иди нахуй. - Это значит «да», - пояснил я. - Я уже выучил его язык. Словарь Даби: «пошёл нахуй» - привет, «сдохни» - я тебя ценю, «заткнись» - ты мой лучший друг. - Я тебя убью, - сказал Даби. - А это значит «я тебя люблю»! Шигараки потёр переносицу под маской. Он выглядел как человек, который управляет баром с самыми проблемными сотрудниками в мире. - Курогири, - сказал он, - сделай им кофе. Много кофе. И если они что-нибудь сожгут, я превращу в пыль обоих. - Принято, - ответил Курогири. - Мы будем паиньками! - пообещал я, пытаясь сесть нормально, но вместо этого скатываясь с дивана на пол. - Ой. Пол. Ты такой твёрдый и холодный. Как сердце Шигараки. - Ты спишь на полу, - сказал Шигараки и ушёл наверх. Я лежал на полу и смотрел в потолок. Даби сидел на диване и курил, пуская дым кольцами. Курогири варил кофе. - Даби, - сказал я. - Что? - У нас лучшая работа в мире. - Мы террористы, Мидория. - Да, но у нас есть виски, сигареты и никаких правил. И ещё мы можем говорить друг другу «пошёл нахуй», и это считается нормальным общением. В офисе так нельзя. - Ты никогда не работал в офисе. - И слава богу. Я бы там умер. От скуки. Или от дресс-кода. Курогири поставил перед нами две кружки кофе. Чёрный. Горячий. Прекрасный. - Спасибо, пап-туман, - сказал я. - На здоровье, проблемный ребёнок, - ответил Курогири. - О, он назвал меня проблемным ребёнком! - я попытался встать, но передумал. - Это официальное признание отцовства! Даби, ты свидетель! - Я ничего не видел, - сказал Даби. - Я пьян и слеп. - Ты не можешь ослепнуть от виски. - Могу, если очень постараюсь. Я засмеялся и наконец сел. Взял кружку кофе и сделал глоток. Обжёг язык. - Блядь, - сказал я. - Ты сам его пил, - заметил Курогири. - Я знаю. Я просто жалуюсь. Это часть моего шарма. В бар медленно возвращались остальные. Сначала пришла Тога с окровавленным платком (я решил не спрашивать). Потом Спиннер и Твайс с коробкой электроники. - Вы пьяные? - спросил Спиннер, глядя на нас. - Мы духовно обогащённые, - ответил я. - Виски - это ключ к душе. Мы сегодня открыли душу Даби. Там пепел. И немного огня. - Я хочу открыть твою душу, - сказала Тога, глядя на меня с энтузиазмом. - У тебя внутри красивая кровь? - У меня внутри кофе и виски. Это не красиво. Это просто алкоголизм. - Алкоголизм - это тоже красиво, - заметила Тога. - По-своему. - Тога, - сказал я, - ты единственная, кто меня понимает. - Я не понимаю, - честно ответила она. - Но мне нравится, как ты говоришь. - Этого достаточно. Я допил кофе и наконец смог встать. Покачнулся, но устоял. Даби всё ещё сидел и курил. Я подошёл к нему и хлопнул по плечу. - Спасибо за вечер. - Я ничего не делал. - Именно. Ты просто был. Иногда этого достаточно. Даби поднял на меня взгляд. В его глазах что-то мелькнуло. Что-то похожее на... благодарность? Нет, наверное, просто изжога. - Иди спать, Мидория. - Иду. Спокойной ночи, огненный мудак. - Спокойной ночи, мелкий засранец. Я поднялся по лестнице в свою комнату. Упал на кровать. Посмотрел в потолок. И подумал: «У меня самая странная семья в мире. Но это моя семья». С этой мыслью я уснул. Прошла неделя. Шигараки, видимо решив, что я слишком расслабился, отправил меня на новое задание. - Ты внедришься в ЮЭй, - сказал он за завтраком. Я поперхнулся хлопьями. - Чего?! - Не буквально. Не в саму академию. Но в их культурный фестиваль. Он открытый. Там будут студенты, учителя, гражданские. Ты пойдёшь как обычный посетитель и соберёшь информацию. - И как я это сделаю? У них, знаешь ли, есть мой фоторобот. После леса и парка. - Загримируешься. - Как? Шигараки бросил на стол парик. Блондинистый. С длинной чёлкой. - Это что? - я поднял парик двумя пальцами. - Ты хочешь, чтобы я выглядел как солист эмо-группы из 2007 года? - Это парик из секонд-хэнда. Других не было. - А почему он блондинистый? - Потому что я его покрасил. Криво. - Ты сам его красил?! - Тога помогала. - Теперь ясно, почему он в пятнах. Это кровь или краска? - И то, и другое, - ответила Тога, сидящая на подоконнике. - Кровь для закрепления цвета. Как хна. - Тога, хна - это растение. Кровь - это не хна. - Жаль. Было бы удобно. Я посмотрел на парик. Парик смотрел на меня. У него было выражение «убей меня». - Ладно, - я надел его. - Как я выгляжу? - Как будто тебя ударило молнией, но только по голове, - сказал Даби. - Как сбежавший из цирка клоун, - добавил Спиннер. - Мне нравится! - закричал Твайс. - Выглядишь ужасно! - Спасибо, Твайс. Ты как всегда противоречив. Я посмотрел в отражение в ложке. Из ложки на меня смотрел парень, который проиграл битву с блондинистой краской и, возможно, жизнью в целом. - Знаете, - сказал я, - а мне идёт. Я похож на человека, который слушает грустную музыку и пишет стихи про смерть. - Ты и так пишешь стихи про смерть, - заметил Даби. - Но теперь это визуально! Я поправил парик, схватил рюкзак и направился к выходу. - Если тебя поймают, - начал Шигараки. - Ты не придёшь меня спасать, я помню. Не переживай. Я уже знаю, что ты всё равно придёшь. Я вышел до того, как в меня что-нибудь прилетело. Культурный фестиваль ЮЭй был... впечатляющим. Школьная территория превратилась в мини-город. Каждый класс что-то организовал: кафе, комнаты страха, представления, выставки. Было шумно, весело и очень, очень геройски. Везде висели плакаты с Всемогущим, флаги с эмблемами героев и прочая пропаганда. Я брёл сквозь толпу в своём дурацком парике и тёмных очках (добавил по дороге, для конспирации) и делал вид, что я обычный школьник, который случайно сюда забрёл. В рюкзаке у меня был блокнот для записей. - Так, - бормотал я себе под нос, - 1-Б организовал комнату страха с готической тематикой. Слабость: слишком полагаются на атмосферу, можно испугать в ответ. 1-В - кафе с кошками. Слабость: кошки. Кошки - это всегда слабость. Кто не любит кошек, тот псих. Я записал это в блокнот. Потом подумал и добавил: «Кошки - не слабость. Кошки - сила. Но для анализа сойдёт». - Эй, ты! Я обернулся. Передо мной стоял Бакуго в фартуке. Да. Бакуго Кацуки. В фартуке. Розовом. С оборками. Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл. - Это что? - спросил я. - Не твоё дело! - рявкнул он. - Наш класс делает кафе, и мне пришлось надеть ЭТО, потому что я проиграл в карты Урараке! - Ты проиграл в карты? - я пытался не смеяться. - Ты? Гений взрывов и тактики? Проиграл в карты? - Она жульничала! Я не знаю как, но она жульничала! - он схватил меня за воротник. - И ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ? Я ТЕБЯ ЗНАЮ! ТЫ ТОТ ЗЛОДЕЙ-АНАЛИТИК! - Тише, тише, - я отцепил его пальцы. - Я под прикрытием. Я блондин. Видишь? - я указал на парик. - Ты выглядишь как идиот. - Это часть прикрытия. Никто не заподозрит идиота в шпионаже. Бакуго уставился на меня. Его глаз дёргался. Это был его обычный режим «я сейчас взорвусь», но что-то его сдерживало. Возможно, розовый фартук подавлял его волю к насилию. - Что ты тут делаешь? - повторил он сквозь зубы. - Собираю информацию. Но сейчас я собираю информацию о том, как ты выглядишь в розовом фартуке. Это войдёт в мой отчёт. - Я УБЬЮ ТЕБЯ! - Ты не можешь. Ты на фестивале. Кругом люди. И герои. Ты не будешь взрывать гостя. Он зарычал. Буквально зарычал, как животное. - Бакуго, - я перешёл на заговорщицкий шёпот, - давай заключим сделку. Я не буду никому рассказывать о фартуке, а ты сделаешь вид, что меня не видел. - С чего мне тебе верить? - С того, что я - единственный злодей, который ни разу не соврал. Я бесил вас правдой. Это моя фишка. Бакуго помолчал. Потом резко отпустил меня. - Проваливай. И если я ещё раз тебя увижу... - Я знаю, знаю. Убьёшь, взорвёшь, испепелишь. Твой репертуар ограничен, но выразителен. Я ушёл, пока он не передумал. Завернул за угол, и тут же столкнулся с кем-то ещё. - Ой, прости! - сказала девушка. Я поднял глаза. Это была Урарака Очако. В таком же розовом фартуке, как у Бакуго. - О, привет, - сказал я. Она присмотрелась. - Ты... - её глаза расширились. - Ты тот парень! Из леса! - Тише! - я прижал палец к её губам. - Я под прикрытием! Она покраснела. Я убрал палец. - Извини. Рефлекс. Но да, это я. Как дела? Как гравитация? Всё ещё работает? - Э-э... да. Работает. А ты что тут делаешь? - Шпионю. Но не говори никому. Это секрет. - Ты только что сказал мне, что шпионишь. Это не секрет, если ты говоришь об этом. - Парадокс шпионажа, - я кивнул. - Чем громче ты говоришь, что ты шпион, тем меньше тебе верят. Попробуй как-нибудь. Урарака смотрела на меня с тем же выражением, что и в лесу: смесь страха, любопытства и желания позвать учителя. - Ты странный, - сказала она наконец. - Я знаю. Это мой бренд. Кстати, хорошо, что я тебя встретил. Могу я дать тебе совет? - Совет? От злодея? - От аналитика. Забудь про злодея. Я аналитик, который временно работает на плохих парней. Это как стажировка. Она колебалась. - Ну... ладно. - Твоя причуда - гравитация. Ты можешь делать предметы невесомыми и запускать их. Правильно? - Да. - Ты когда-нибудь думала о том, чтобы делать невесомыми НЕ ТОЛЬКО предметы, но и ЧАСТИ предметов? Например, сделать невесомой только руку противника? Или только его оружие? Она задумалась. - Я... не пробовала. Тренировалась на целых объектах. - Попробуй на частях. Если сможешь контролировать гравитацию избирательно, ты будешь в десять раз опаснее. Представь: ты касаешься плеча злодея, и его рука становится невесомой. Он не может контролировать удар. Он теряет баланс. Это круто. Глаза Урараки загорелись. Она явно представила это в голове. - Это... отличный совет! Но почему ты мне его даёшь? Ты же злодей. - Потому что я люблю анализировать и улучшать способности. Это не зависит от стороны. Я вижу потенциал и говорю о нём. Ты можешь стать одной из сильнейших героинь. Если будешь тренироваться. - Спасибо, - сказала она тихо. Потом добавила: - Ты не очень похож на злодея. - Я знаю. Я ходячий кризис идентичности. - Приходи в наше кафе, - вдруг предложила она. - У нас вкусные пирожные. И... я не скажу никому, что ты здесь. - Серьёзно? - Серьёзно. Ты дал мне хороший совет. Я в долгу. - Ого. Герой в долгу перед злодеем. Это сюжет для драмы. - Или для комедии, - она улыбнулась. Я зашёл в кафе 1-А. Сел за столик. Заказал пирожное. Оно было действительно вкусным. Меня обслуживал Бакуго, который смотрел на меня с нескрываемой ненавистью, но ничего не говорил. В углу сидел Тодороки и читал книгу (на фестивале?!). Иида бегал между столиками с подносами. Асуи разносила чай. Все были заняты. Я сделал несколько заметок в блокноте: «1-А: кафе. Командная работа улучшилась. Бакуго всё ещё зол, но сдерживается - прогресс. Тодороки читает на фестивале - социальные навыки на нуле. Иида всё ещё зануда, но эффективный. Асуи - лучшая, ква.» Потом я допил чай, оставил чаевые (ага, у злодеев есть бюджет на чаевые) и ушёл. На выходе меня встретил Шинсо Хитоши. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня с выражением «я знаю, кто ты, и мне интересно». - Ты был в лесу, - сказал он. - Ты знал моё имя и причуду. - Ага. Я следил за ЮЭй две недели. У меня есть досье на всех. Хочешь услышать своё? - Нет, - сказал он. - Я хочу спросить: как ты это делаешь? Без причуды? - Мозги, - я постучал по голове. - И много свободного времени. И ненависть к системе, которая сказала мне, что я бесполезен. Шинсо кивнул. Медленно. Как будто что-то понял. - У меня тоже причуда, которую все считали злодейской, - сказал он. - Контроль разума. - Я знаю. И я знаю, что ты хочешь стать героем, чтобы доказать, что причуда не определяет человека. - Откуда ты... - Аналитика. И немного эмпатии. Мы с тобой похожи, Шинсо. Только ты выбрал героев, а я выбрал злодеев. Но мы оба пытаемся доказать, что нас нельзя списывать со счетов. - Ты мог бы перейти на нашу сторону, - сказал он. - А ты мог бы перейти на нашу, - парировал я. - Но мы оба знаем, что ни один из нас этого не сделает. Шинсо усмехнулся. Это была слабая улыбка, но настоящая. - Ты странный злодей. - Я слышу это каждый день. Привыкаешь. Я ушёл с фестиваля с блокнотом, полным заметок, и странным чувством. Я встретил будущих героев. Поговорил с ними. Дал им советы. И они не схватили меня. Что я делаю? Я помогаю врагам? Или я просто... помогаю людям? Блядь, у меня кризис. - Итак, - сказал я, стоя перед доской, которую я где-то нашёл и притащил в бар, - сегодня я проведу для вас тренинг по командной работе. Лига уставилась на меня. - Чего? - спросил Спиннер. - Тренинг. По командной работе. Вы - команда. Но вы работаете как стая разъярённых кошек в мешке. Я хочу это исправить. - Зачем? - спросил Даби, не отрываясь от сигареты. - Потому что в прошлый раз, когда вы пытались работать вместе, Твайс случайно создал двойника Тоги, двойник Тоги попытался выпить кровь настоящей Тоги, Спиннер пытался их разнять, Даби поджёг занавески, а Шигараки просто сидел и смотрел, как всё горит, со словами «это метафора моей жизни». - Это было весело, - заметила Тога. - Это было неэффективно! - я стукнул указкой по доске. - Моя цель - сделать из вас команду. Не просто кучку психопатов, а психопатов, которые работают СИНХРОННО. - Ты сам псих, - сказал Даби. - Я ваш корпоративный тренер. Уважайте меня. Шигараки, сидевший в углу, захлопнул ноутбук. - Мне интересно, - сказал он. - Продолжай. - Спасибо, босс. - Я прочистил горло. - Итак. Упражнение первое: «Падение доверия». Вы разбиваетесь на пары. Один падает спиной, второй ловит. - Я не буду никого ловить, - сказал Даби. - Я не буду падать, - сказал Спиннер. - У меня чешуя. Я поскользнусь. - Я хочу, чтобы меня ловил Изуку-кун! - закричала Тога. - Хорошо! - я спрыгнул с импровизированной сцены. - Тога, давай. Я тебя поймаю. Тога встала на стул. Раскинула руки. И упала спиной. Я поймал её. Она была лёгкой. И очень довольной. - Ты меня держишь! - сказала она с восторгом. - Теперь ты можешь держать меня вечно! - Это называется «объятие», Тога. Мы обсуждали это. - Мне нравится! Я поставил её на ноги. - Ладно, это сработало. Следующее упражнение: «Совместное прохождение полосы препятствий». Я расставил стулья и коробки. Вы должны пройти полосу, держась за одну верёвку. Все вместе. - Зачем? - спросил Спиннер. - Это метафора. Верёвка - это ваша связь. Вы должны двигаться синхронно. Если кто-то упадёт - упадут все. - Я могу просто сжечь верёвку, - предложил Даби. - НЕТ! Это не упражнение «сожги верёвку»! Это упражнение «пройди полосу»! - Скучно. - Даби, - я подошёл к нему вплотную. - Я знаю, что тебе плевать на командный дух. Но представь, что в конце полосы стоит твой отец, и ты должен дойти до него, чтобы плюнуть ему в лицо. Даби задумался. - Ладно, - сказал он. - Давайте верёвку. Мы прошли полосу. Это был хаос. Твайс запутался в верёвке. Спиннер споткнулся о стул. Тога пыталась перегрызть верёвку, потому что «она похожа на вену». Даби действительно дошёл до конца и символически плюнул в воображаемого отца. Шигараки просто перешагнул через всё и сел обратно в угол. - Ну, - сказал я, - это было... не идеально. Но прогресс есть! - Какой прогресс? - спросил Спиннер. - Никто никого не убил. - Это твой критерий успеха? - В этой группе? Да. Я вытер пот со лба и сел на стул. - Ладно, тренинг окончен. Все свободны. Кроме Шигараки. У меня есть к тебе предложение. Шигараки поднял бровь. - Какое? - Давай сделаем корпоративный выезд. На природу. Шашлыки. Палатки. Звёзды. Командообразование. - Ты предлагаешь Лиге Злодеев поехать на пикник? - Да. У нас никогда не было нормального отдыха. Мы всё время что-то грабим, взрываем, планируем. А нужно иногда расслабляться. Это улучшит мораль. - У нас нет морали, - сказал Даби. - Именно поэтому её нужно улучшить! Шигараки смотрел на меня долгим взглядом. Потом на остальных. Тога хлопала глазами с надеждой. Твайс тряс головой в режиме «да/нет». Спиннер пожимал плечами. Даби закатил глаза. - Ладно, - сказал Шигараки. - Пикник. В следующую субботу. Но если кто-то сожжёт лес - я убью всех. - Я возьму с собой огнетушитель, - пообещал я. - Я и есть огнетушитель, - зачем-то сказал Даби. - Ты - огонь, Даби. Ты не тушишь пожары. Ты их начинаешь. - Подробности. Суббота. Солнечный день. Лёгкий ветерок. Птички поют. Где-то в горах, на уединённой поляне, расположилась самая опасная террористическая организация Японии. И она жарила сосиски. - Кто взял кетчуп? - спросил Спиннер. - Я! - отозвался Твайс. - То есть нет, я забыл! - Как можно забыть кетчуп?! - У меня раздвоение личности, вот как! Я сидел на раскладном стульчике и смотрел на всё это с чувством глубокого удовлетворения. Мой план сработал. Мы были на природе. Мы были командой. И никто пока не умер. - Изуку-кун, смотри! - Тога подбежала ко мне с букетом полевых цветов. - Я собрала их для тебя! - О, спасибо, Тога. Они красивые. И, что важно, не окровавленные. Прогресс. - Я старалась! Она убежала собирать ещё. Даби разжигал мангал. Ну, как разжигал - он просто сунул руку в угли, и они загорелись. Шигараки сидел на пеньке и читал книгу. (Книга называлась «Как управлять массами». Ирония.) - Я удивлён, что ты согласился на это, - сказал я, подходя к нему. - Ты был настойчив, - ответил он, не поднимая глаз. - И Курогири сказал, что мне нужно «проветриться». Я не знаю, что это значит. Я не одежда. - Проветриться - значит выйти из тёмного бара и подышать свежим воздухом. Для здоровья. - Моё здоровье никого не волнует. - Меня волнует, - сказал я. Шигараки поднял взгляд от книги. Посмотрел на меня. Потом обратно в книгу. - Сосиски горят, - сказал он. - БЛЯДЬ! - я побежал к мангалу. Сосиски действительно горели. Даби стоял рядом с видом «я не знаю, как это произошло». - Ты буквально огонь! - заорал я. - Как ты мог сжечь сосиски?! Ты должен контролировать температуру! - Я контролирую! Просто отвлёкся! - На что?! - На птицу. Она была странной. - Птица?! Мы спасли остатки сосисок и расселись вокруг импровизированного стола (пня, накрытого газетой). Было почти уютно. Почти нормально. Почти как обычный пикник, если забыть, что половина присутствующих - разыскиваемые преступники. - Я хочу сказать тост, - объявил я, поднимая пластиковый стаканчик с соком (алкоголь был запрещён Шигараки после прошлого раза). - О нет, - простонал Даби. - О да! - я встал. - Дорогие коллеги. Друзья. Семья... - Мы не семья, - перебил Спиннер. - Мы семья. Семья - это те, кто не убил тебя за год совместного проживания. Вы все прошли этот тест. Я вами горжусь. - Ты такой милый, - всхлипнула Тога. - Я знаю. Так вот. Я хочу выпить за нас. За Лигу. За то, что мы - сборище неудачников, психопатов и изгоев, но мы вместе. И вместе мы можем всё. Даже пожарить сосиски. Ну, почти. - За Лигу, - сказал Твайс и поднял стакан. - Лига - отстой! - За Лигу, - повторили остальные с разной степенью энтузиазма. Мы чокнулись стаканчиками. И в этот момент из кустов вышел лесничий. - Добрый день! - сказал он. - Проверка разрешения на разведение огня! Тишина. Все замерли. - Э-э-э, - сказал я, - разрешение? А оно нужно? - Конечно! - лесничий был бодрым дедушкой в шляпе. - В этом сезоне высокая пожароопасность. Нужно специальное... Он осёкся. Потому что увидел Даби. А потом Тогу с её ножами. А потом Спиннера с его чешуёй. А потом Шигараки с его... Шигараки. - Вы... - начал лесничий. - Мы - туристический клуб, - сказал я быстро. - «Туристы без границ». Это наш девиз. Мы путешествуем и... э-э-э... жарим сосиски. - У вас на руках следы ожогов, - сказал лесничий Даби. - Неудачный загар. - У вас ножи, - сказал лесничий Тоге. - Для нарезки овощей. - У вас... чешуя, - сказал лесничий Спиннеру. - Аллергия. На природу. Ирония, да? Лесничий смотрел на нас, и я видел, как в его голове что-то щёлкает. Он явно узнавал лица из ориентировок. - Я... мне нужно позвонить, - сказал он и потянулся к рации. - Не надо, - сказал я, вставая. Я подошёл к нему. Медленно. Спокойно. Как к дикому зверю. - Дедушка, - сказал я тихо, - вы ведь мудрый человек. Вы понимаете, что иногда лучше не видеть того, что видишь. Мы просто жарим сосиски. Мы никому не мешаем. Через час мы уедем. Лес останется целым. Вы останетесь целым. Все будут целыми. Это хороший план. Соглашайтесь. Лесничий смотрел на меня. Его глаза бегали. - Но вы... - Мы никто, - сказал я. - Мы просто туристы. С синдромом неудачного загара, ножами для овощей и аллергией на природу. Скажите, разве это преступление? Прошло десять секунд. Лесничий опустил рацию. - Хорошо, - сказал он. - Я ничего не видел. - Мудрое решение. - Но костёр потушите, когда уедете. - Обещаю. Лесничий ушёл. Быстро. Очень быстро. Я выдохнул. - Ты ему угрожал? - спросил Спиннер. - Нет. Я предложил ему альтернативную интерпретацию реальности. Это называется дипломатия. - Ты просто заболтал его, - сказал Даби. - Это мой метод. И он работает. Шигараки захлопнул книгу. - Пикник окончен, - сказал он. - Собираемся. Лесничий может вернуться с полицией. Мы быстро собрали вещи. Тога плакала, потому что не хотела уезжать. Твайс спорил сам с собой. Даби тушил мангал (на этот раз без жертв). Спиннер паковал палатку. Я стоял на поляне и смотрел на лес. Солнце садилось. Было красиво. - У нас получилось, - сказал я. - Первый корпоративный выезд Лиги Злодеев. И мы никого не убили. Даже лесничего. - Это прогресс, - признал Шигараки, проходя мимо. - Но больше никаких пикников. - До следующего года! - Никаких, - повторил он. Но я знал, что он согласится. Они всегда соглашаются. Потому что я - сердце этой команды. Тупое, болтливое, проблемное сердце. И я этим горжусь. - Курогири заболел, - объявил Шигараки однажды утром. - Как может заболеть туман? - спросил я. - Не знаю. Но он сказал, что «чувствует себя разряженным» и остался в своей комнате. Бар сегодня без присмотра. - И кто будет за стойкой? - Ты. Я поперхнулся чаем. - Чего?! - Ты. У тебя нет причуды. Ты не можешь сломать бар своей силой. И ты болтаешь без остановки - посетителям будет весело. - Я не бармен! - Теперь бармен. Смена с шести до полуночи. Не убей никого. - А если кто-то нападёт? - Тогда зови Даби. Но сначала попробуй заболтать нападающего. У тебя талант. Я стоял за барной стойкой в шесть вечера. В баре было пусто, если не считать Твайса, который разговаривал сам с собой в углу, и Спиннера, который чинил старый телевизор. - Первый клиент, - сказал я в пустоту. - Когда-нибудь он придёт. Клиент пришёл в 18:47. Это был невысокий мужик в плаще и с тёмными очками. Выглядел подозрительно. Ну, как все в этом баре. - Что будете заказывать? - спросил я, стараясь звучать как профессиональный бармен. - Виски. Чистый. - Отличный выбор. У нас есть «Чёрная метка», «Белая лошадь» и «Красный дракон». - «Красный дракон». Я налил ему виски. Он выпил залпом. - Ещё. - Хорошо. Он выпил ещё. Потом ещё. После четвёртого стакана он начал плакать. - Моя жена ушла от меня, - сказал он. - Мне жаль, - я пододвинул салфетки. - Хотите поговорить об этом? - Она сказала, что я слишком много работаю. Что я не уделяю ей внимания. Что я... что я скучный. - Вы работаете на злодеев. Это не скучно. - Я бухгалтер злодеев. Я считаю их налоги. Это очень скучно. Я налил ему пятый стакан бесплатно. Человеку нужно было выговориться. - Знаете, - сказал я, - скука - это не приговор. Вы можете добавить в свою жизнь огня. В переносном смысле. Не в смысле Даби. Хотя... нет, Даби не надо. - А что надо? - Хобби. Найдите хобби. Например, коллекционирование. Или спорт. Или начните писать стихи про налоги. «Налоговый кодекс души» - бестселлер. - Вы думаете? - Я знаю. С вас пятьсот йен за совет. Виски - за счёт заведения. Мужик ушёл, но перед уходом пожал мне руку и сказал, что я «лучший бармен в его жизни». Я не был уверен, комплимент ли это, учитывая, что он был пьян. Следующим посетителем была женщина в красном платье. Она заказала коктейль, которого не было в меню. - «Кровавая Мэри» с твистом, - сказала она. - Какой твист? - Добавьте настоящей крови. Я моргнул. - Чьей? - Не важно. Любой. - У нас нет крови в меню. - А что есть? - Пиво, виски, сок, молоко. Если хотите, могу добавить кетчуп. Будет похоже на кровь. По цвету. Женщина скривилась и ушла. Я выдохнул. Оказывается, быть барменом сложнее, чем казалось. В десять вечера пришёл постоянный поток: трое парней из банды «Мелкие Когти» заказали пиво и начали спорить о том, кто круче: Всемогущий или Старатель. Я не вмешивался, пока они не начали кидаться стульями. - Эй! - я стукнул по стойке. - В баре не дерутся! Деритесь на улице! - А ты кто такой? - спросил один из них. - Я бармен. И если вы не прекратите, я позову Даби. - Кто такой Даби? - Парень с синим огнём, который сжигает всё, что ему не нравится. Он сейчас наверху. И у него был плохой день. Парни переглянулись и сели обратно. Магия имени Даби работала безотказно. К полуночи я был вымотан. Пришёл Шигараки и посчитал выручку. - Ты заработал меньше, чем Курогири за обычную смену, - сказал он. - Зато я дал психологическую поддержку трём клиентам и предотвратил драку. - Это не приносит денег. - Это приносит репутацию. Бар, где можно выпить и поплакать. Это концепция. Шигараки закатил глаза. - Ты не бармен. - Я знаю. Я актёр, играющий роль бармена. И я великолепен. - Ты уволен с должности бармена. - Я принимаю это с достоинством. Но если Курогири снова заболеет - я здесь. Я ушёл наверх, оставив Шигараки считать выручку. В моей голове уже зрел план: «Бар "У Мидории": выпивка, советы, никаких драк». Может, когда-нибудь я открою своё заведение. Но пока - я работаю на Лигу. И это тоже ничего. Была ночь. Снова. Я снова не спал. И снова решил прогуляться по городу. На этот раз я не следил за ЮЭй - я просто шёл, куда глаза глядят. Глаза привели меня на ту же крышу, где меня поймал Айзава. Я не планировал здесь останавливаться. Но что-то внутри требовало снова увидеть это место. - Ты издеваешься, - раздался голос позади меня. Я обернулся. Айзава стоял на краю крыши. Его волосы не парили - он был не в боевом режиме. Просто мужчина в чёрном, с усталым лицом и чашкой кофе в руке. - Доброй ночи, сенсей, - я помахал рукой. - Вы тоже не спите? Бессонница? Экзистенциальный кризис? Или просто любите кофе? - Я патрулирую, - сказал он. - Это моя работа. - В три часа ночи? Кого вы патрулируете? Енотов? - Таких, как ты. - О, - я прижал руку к сердцу, - я польщён. Он подошёл ближе и сел на край крыши, свесив ноги. Я сел рядом. Между нами было расстояние в метр. Кофе пах горько и тепло. - Почему ты снова здесь? - спросил Айзава. - Честно? Не знаю. Просто гулял. И ноги сами принесли. Это странно, да? Приходить на место своего провала. - Это по-человечески. - Я вообще-то человек. Несмотря на то, что работаю с монстрами. Айзава отпил кофе. - Твои «коллеги» - убийцы. - Я знаю. Но они - моя семья. Такая же проблемная, как и я. - Ты не убийца, - сказал он. - Я видел тебя в лесу. Ты мог ранить моих студентов. Но ты просто болтал. - Болтовня - моё оружие, - я усмехнулся. - И моя защита. Когда я говорю, я не чувствую страха. - Это работает? - Нет. Я всё равно боюсь. Но я научился скрывать это за словами. Мы сидели в тишине. Где-то лаяла собака. Где-то ехала машина. Город спал, и только два человека на крыше не могли уснуть. - Знаешь, - сказал я, - я всегда хотел быть героем. В детстве. Как все. Смотрел видео с Всемогущим. Покупал фигурки. Мечтал. - А потом? - А потом мне сказали, что у меня нет причуды. И мечта умерла. Но анализ остался. Я научился разбирать причуды на части. Видеть закономерности. Паттерны. Слабости. Это единственное, что у меня есть. Айзава молчал. Потом сказал: - У тебя талант. Я видел твои записи, которые ты уронил в прошлый раз. Это впечатляет. - Вы читали их?! - Пришлось. Это улика. - И вы не сдали меня? - Я решил, что ты не опасен. По крайней мере, не для моих студентов. Ты их не атакуешь. Ты их... учишь. - Я даю советы, - я пожал плечами. - Не могу удержаться. - Ты дал совет Урараке. И Бакуго. И Тодороки. - Вы следили за мной на фестивале?! - Я всегда слежу за подозрительными личностями в радиусе моих студентов. - И вы не выгнали меня? - Ты заказал чай и оставил чаевые. Это самое безобидное поведение злодея, которое я видел. Я засмеялся. Айзава не засмеялся, но уголок его губ дёрнулся. - Ты странный, Мидория, - сказал он. - Я знаю. Все говорят. - Но не в плохом смысле. Ты... запутался. Ты не злодей. Но и не герой. Ты где-то между. - Это называется «проблемный подросток». - Это называется «человек, ищущий себя». И ты найдёшь. Рано или поздно. Он допил кофе и встал. - Если я ещё раз увижу тебя здесь, я тебя свяжу, - сказал он. - Вы говорили это в прошлый раз. - В этот раз я серьёзно. - Вы всегда серьёзны. Но вы меня ещё ни разу не связали. Айзава посмотрел на меня. Долго. - Иди домой, Мидория. - Иду. Доброй ночи, сэнсей. Он исчез в темноте. Я остался на крыше ещё на пару минут. Смотрел на звёзды. Думал. Айзава назвал меня талантливым. Герой назвал меня талантливым. Может, ещё не всё потеряно? - Сегодня я испеку торт! - объявила Тога за завтраком. Все замерли. - Нет, - сказал Даби. - Почему?! - В прошлый раз, когда ты готовила, ты добавила в суп кровь. Суп был бордовым. И пах железом. - Это был томатный суп с секретным ингредиентом! - Секретный ингредиент был из тебя! - Не из меня. Из того парня в переулке. - Это ещё хуже! - Вы просто не цените кулинарные эксперименты! - Тога надулась. - Изуку-кун, ты меня поддержишь? Я, который пытался есть хлопья и не вмешиваться, поднял глаза. - Э-э-э... - Ты обещал помогать мне с командной работой! Совместная готовка - это командная работа! - Я ничего не обещал про готовку! - Обещал! Молча! - Это не работает так! - Работает! Пошли! Она схватила меня за руку и потащила на кухню. Я успел бросить взгляд на Даби, который показывал мне жестом «ты сам согласился, придурок». Кухня в баре была маленькой и плохо оборудованной. Плита работала через раз. Духовка была старше меня. Но Тогу это не смущало. - Что мы печём? - спросил я. - Шоколадный торт! С клубникой! И с секретным ингредиентом! - Тога, если секретный ингредиент - кровь... - Не кровь! Обещаю! - Тогда что? - Клубника! - Это не секретный ингредиент. Это просто ингредиент. - Я добавлю в неё любовь. Это секретный. - Любовь - это хорошо. Любовь - это не кровь. Давай печь с любовью. Мы начали. Я читал рецепт с телефона. Тога отмеряла ингредиенты. Мука просыпалась на пол. Яйца разбивались мимо миски. Сахар был везде. - Ты когда-нибудь пекла раньше? - спросил я. - Один раз. В детстве. С мамой. Но потом мама сказала, что я «слишком странная», и перестала со мной готовить. Я замер. Тога сказала это будничным тоном, но я услышал боль. - Твоя мама ошибалась, - сказал я. - Ты отлично готовишь. Ну, почти. - Правда? - Правда. Ты просто готовишь... творчески. Как и всё, что ты делаешь. Тога улыбнулась. Широко. Искренне. - Ты лучший, Изуку-кун. - Я знаю. Мы замесили тесто. Оно было комковатым, но пахло шоколадом. Поставили в духовку. - Сколько ждать? - спросила Тога. - Тридцать минут. - Скучно. Давай сократим время! - Как? - Увеличим температуру! - Нет, Тога, это не... Но она уже крутила ручку духовки на максимум. Я попытался остановить её, но было поздно. Через десять минут из духовки повалил дым. Запахло горелым шоколадом. Торт превратился в уголь. - О нет! - закричала Тога. - Мой секретный ингредиент горит! - Клубника не горит! - Это не клубника! Я добавила немного сиропа из аптечки! - Какого сиропа?! - От кашля! - ТОГА! Дым заполнил кухню. Сработала пожарная сигнализация (которую Курогири установил после случая с Даби). Все в баре заорали. - ПОЖАР! - кричал Твайс. - Или не пожар! Я не знаю! - Опять?! - заорал Даби, вбегая на кухню. - Это не я! - сказал я. - Это Тога! - Это торт! - кричала Тога. - Он горит! Даби посмотрел на духовку, из которой валил чёрный дым. Потом на меня. Потом на Тогу. - Вы идиоты, - сказал он и выключил духовку своим огнём. Ну, то есть попытался. Огонь столкнулся с дымом, и пламя стало больше. - ТЫ ДЕЛАЕШЬ ХУЖЕ! - заорал я. - Я ПЫТАЮСЬ ПОМОЧЬ! В этот момент в кухню вошёл Шигараки. Посмотрел на горящую духовку. На Даби с огнём. На Тогу с виноватым лицом. На меня с мукой в волосах. - Что. Здесь. Происходит. - Мы пекли торт, - сказал я. - И? - И он загорелся. - И Даби пытался потушить его, но поджёг ещё больше, - добавила Тога. - И сработала сигнализация, - добавил я. Шигараки закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. - Курогири, - сказал он. - Да? - туманный бармен появился из ниоткуда. - Вызови пожарных. Или потуши это сам. - Я потушу, - сказал Курогири и открыл портал. Через портал в духовку полилась вода. Много воды. Духовка зашипела и погасла. Наступила тишина. - Торт готов? - спросила Тога. - Нет, Тога, - сказал я. - Торт не готов. Торт мёртв. - Жаль. Я хотела угостить всех. Она выглядела искренне расстроенной. И я, как всегда, не мог этого вынести. - Знаешь что, - сказал я, - мы можем купить торт в магазине. И сказать, что испекли сами. Это будет наш маленький секрет. - Обман? - её глаза загорелись. - Я люблю обманы! - Я знаю. Поэтому и предложил. Вечером мы ели магазинный торт. Все знали, что он магазинный. Но никто не сказал ни слова. Даже Даби съел кусок. Даже Шигараки взял маленький кусочек, хотя сказал, что «не ест сладкое». Это был хороший вечер. Не считая пожарной сигнализации. И испорченной духовки. И того, что Курогири сказал, что больше не пустит Тогу на кухню. Но это был наш вечер. Это был обычный день. Я шёл по городу с рюкзаком, полным сигарет (для Даби), сладостей (для Тоги) и новой игры для приставки (для Шигараки). Я был как курьер, только для террористов. И тут я столкнулся с НИМ. Всемогущий. Символ Мира. Герой номер один. Он был в своей обычной форме - высокий, мускулистый, с улыбкой до ушей. Он вышел из-за угла и чуть не сбил меня с ног. - ПРОСТИТЕ, ЮНОША! - прогремел он. - Я НЕ ЗАМЕТИЛ ВАС! Я замер. Прямо передо мной стоял человек, на которого я молился в детстве. Человек, чей постер висел у меня над кроватью. Человек, который сказал: «Каждый может стать героем». (Он сказал это не мне лично, а в телевизоре, но всё равно.) - Э-э-э, - сказал я. - Привет. - ПРИВЕТ! - он посмотрел на меня. - ХОРОШИЙ ДЕНЬ, НЕ ПРАВДА ЛИ? - Д-да. Хороший. Он не узнавал меня. Конечно. Я был без парика, в обычной одежде. Просто парень с зелёными волосами и рюкзаком. - ВЫ СТУДЕНТ? - спросил он. - Нет. Я... работаю. - ГДЕ? - Э-э-э... в баре. - В БАРЕ? ВЫ ВЫГЛЯДИТЕ СЛИШКОМ МОЛОДЫМ ДЛЯ РАБОТЫ В БАРЕ! - Это семейный бизнес. - (Ну, Лига — почти семья.) - ПОНИМАЮ! СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС - ЭТО ВАЖНО! Он хлопнул меня по плечу. Я чуть не упал. - Скажите, - вдруг спросил я, - вы правда верите, что каждый может стать героем? Всемогущий замер. Его улыбка стала немного менее широкой. - Я ВЕРЮ, ЧТО КАЖДЫЙ МОЖЕТ ДЕЛАТЬ ДОБРО, - сказал он. - ДАЖЕ БЕЗ ПРИЧУДЫ. ГЕРОЙ - ЭТО НЕ ТОЛЬКО СИЛА. ЭТО ДЕЙСТВИЯ. - Даже если действия... не всегда правильные? - ОШИБКИ - ЭТО ЧАСТЬ ПУТИ. ГЛАВНОЕ - НАМЕРЕНИЯ. ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ПОМОЧЬ ЛЮДЯМ, ВЫ УЖЕ НА ПУТИ ГЕРОЯ. Я стоял и смотрел на него. Он не знал, что я - член Лиги Злодеев. Он не знал, что я следил за его студентами. Он не знал, что я помогаю террористам. Но его слова всё равно что-то задели внутри. - Спасибо, - сказал я. - Это... полезно. - ВСЕГДА ПОЖАЛУЙСТА! - он снова улыбнулся. - А ТЕПЕРЬ Я ДОЛЖЕН ИДТИ! МИР НУЖДАЕТСЯ В СИМВОЛЕ! Он убежал, оставив меня стоять на тротуаре. «Если вы хотите помочь людям, вы уже на пути героя». Блядь. Я хочу помочь людям? Я даю советы студентам. Я поддерживаю Тогу, когда ей грустно. Я пытаюсь улучшить командную работу в Лиге. Я успокоил бухгалтера в баре. Я предложил лесничему мирное решение. Может, я и есть герой? Только очень, очень заблудившийся? Я потряс головой. - Нет, - сказал я вслух. - Я просто тупой подросток с синдромом спасателя. И пошёл дальше. Но слова Всемогущего застряли в голове. - Мы заслужили отдых, - объявил я, стоя перед доской с надписью «КОРПОРАТИВНАЯ ВЕЧЕРИНКА: ПЛАН». - У нас был пикник, - сказал Спиннер. - Пикник закончился лесничим и пожарной тревогой. Это был не отдых. Это был стресс. - А это будет что? - спросил Даби. - Коктейли. Караоке. Игры. Танцы. Всё здесь, в баре. Я всё организую. - Ты? - Шигараки поднял бровь. - Я. Я составил список коктейлей, плейлист и расписание активностей. Это будет лучшая вечеринка Лиги Злодеев. - У нас никогда не было вечеринок. - Именно! Пора начать! Я потратил три дня на подготовку. Заказал продукты. Украсил бар гирляндами (которые Даби чуть не поджёг, пока вешал). Составил меню коктейлей: - «Взрывной Бакуго» (виски с колой и красным перцем) - «Кровавая Тога» (томатный сок с острым соусом) - «Синий Даби» (ликёр Блю Кюрасао с водкой - горел синим пламенем!) - «Туманный Курогири» (молоко с ванилью, безалкогольный) - «Распад Шигараки» (самый крепкий, что-то с абсентом) - «Аналитик Мидория» (зелёный чай матча с лимоном, для себя) Вечеринка началась в семь вечера. Пришли все. Даже Шигараки, хотя он сказал, что «пришёл только посмотреть, как вы опозоритесь». - Первый тост! - я поднял бокал с «Аналитиком Мидория». - За нас! За лучшую команду психопатов в Японии! - ЗА НАС! - хором ответили все (кроме Шигараки, который просто кивнул). Мы выпили. Потом ещё. Потом началось караоке. Первым пел Твайс. Он выбрал песню «Don't Stop Me Now» группы Queen. Пел он её на два голоса - один высокий, один низкий. Это было странно, но круто. Потом пела Тога. Она выбрала что-то из аниме про вампиров. Её голос был тонким, но искренним. Она смотрела на меня, пока пела. Я делал вид, что не замечаю. Потом заставили петь Даби. Он отказался. Но после трёх «Синих Даби» согласился. И, к всеобщему удивлению, у него был хороший голос - низкий, хрипловатый, как у рок-певца. Он пел что-то грустное про пепел и огонь. - Это автобиографично? - спросил я, когда он закончил. - Завались. - Я принимаю это как «да». После караоке были игры. Я организовал викторину «Угадай причуду». Я описывал причуду, а остальные должны были угадать, чья она. - «Эта причуда позволяет создавать двойников из грязи», - прочитал я. - ПАРЕНЬ ИЗ 1-Б! - заорал Твайс. - Правильно! - Я ЗНАЛ! ТО ЕСТЬ НЕТ! Потом были танцы. Тога заставила меня танцевать с ней. Даби сидел в углу и курил, глядя на нас с отвращением. Спиннер пытался двигаться под музыку, но его чешуя делала это неловким. Шигараки просто стоял у стены и наблюдал. В одиннадцать вечера я вышел на импровизированную сцену (стул) и объявил: - А теперь - конкурс «Кто лучше всех изобразит героя»! - Что?! - это был хор. - Вы должны спародировать героя! Жестами, голосом, фразами! Победитель получит приз - бутылку дорогого виски из запасов Курогири! - Я стащил её месяц назад, - шепнул мне Курогири. - Можешь отдавать. Первым вышел Спиннер. Он изобразил Старателя: встал в позу, нахмурился и сказал: «Я НОМЕР ДВА! НО Я СТАНУ НОМЕРОМ ОДИН!» Все засмеялись. Кроме Даби. Даби смотрел с каменным лицом. Потом Твайс изобразил Всемогущего. Он раздул щёки, встал на цыпочки и закричал: «Я ЗДЕСЬ!» - и тут же: «МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕТ!» Это было смешно. Тога изобразила Полночь. Это было... слишком откровенно. Мы остановили её через десять секунд. - Теперь Даби! - сказал я. - Нет. - Да! - Я не... - Приз - виски! Даби вышел на середину комнаты. Встал. Помолчал. И вдруг изобразил Старателя. Но не смешно. Он встал в ту же позу, что и Спиннер, но его лицо стало холодным, а глаза - злыми. - Я - герой номер два, - сказал он ледяным голосом. - Я идеален. Моя семья идеальна. Всё идеально. А если нет - я сломаю это и сделаю заново. Тишина. Никто не смеялся. Потому что это было не смешно. Это было жутко. - Ладно, - сказал я тихо, - ты выиграл. Виски твой. Даби взял бутылку и вернулся в угол. Больше он ничего не говорил весь вечер. В полночь Шигараки встал. - Вечеринка окончена, - сказал он. - Всем спать. - Но мы ещё не... - Спать. Это приказ. Я не стал спорить. Вечеринка удалась. Было весело, шумно, и только один момент был мрачным. Но это нормально. Мы - Лига Злодеев. У каждого здесь своя тьма. Я пошёл наверх, но перед этим подошёл к Даби. - Эй, - сказал я. - Что? - Если захочешь поговорить... о том, что это было... я здесь. Даби посмотрел на меня. Долго. - Может быть, - сказал он. - Когда-нибудь. - Я буду ждать. Я поднялся в комнату. Лёг. Закрыл глаза. Это был лучший корпоратив в моей жизни. Я снова встретил Шинсо в городе. На этот раз я не следил за ЮЭй - я просто покупал новую футболку (старую добил Даби). Шинсо сидел на скамейке в парке и смотрел в телефон. - Привет, - сказал я, садясь рядом. - Опять ты, - он поднял глаза. - Ты сталкер? - Нет. Просто у меня жизнь скучная, и я везде хожу пешком. - А бар? - Там тоже скучно. Даби сжёг микроволновку, Тога пытается приручить голубей, а Шигараки играет в приставку. Я нужен им только как поставщик сигарет. - Звучит как странная семья. - Так и есть. - Я помолчал. - Как тренировки? - С Айзавой? Нормально. Он гоняет меня до изнеможения. Говорит, у меня потенциал. - У тебя есть потенциал. Твоя причуда - контроль разума. Если ты научишься использовать её в бою, ты будешь опасен. - Я знаю. Но у меня проблема. - Какая? Шинсо вздохнул. - Моя причуда работает, только если противник ответит мне. В бою никто не будет разговаривать. Все знают мой секрет. - И что ты делаешь? - Тренирую рукопашный бой. Захваты. Удушения. Чтобы вырубать без причуды. - Хороший план. Но я могу предложить апгрейд. - Какой? - Не жди, пока противник ответит. ПРОВОЦИРУЙ его на ответ. - Как? - С помощью психологии. Люди реагируют на оскорбления. На провокации. На странные вопросы. Ты можешь сказать что-то настолько нелепое, что противник не сможет промолчать. - Например? - Например: «Твоя причуда - полная херня, и твоя мама тоже». Любой ответит на такое. - Моя мама тут ни при чём. - Это просто пример! Ты должен адаптироваться. Изучи своих противников. Узнай, что их бесит. И бей в эту точку. Шинсо задумался. - Это... грязно. - Ты - герой с причудой, которую все считают злодейской. Ты не можешь играть чисто. Играй грязно. Но во благо. - Звучит как лозунг. - Это мой бренд. «Играй грязно, но во благо - Мидория Изуку, консультант по этике». Шинсо фыркнул. - Ты странный. - Я слышу это каждый день. Это часть моего шарма. Он встал. - Спасибо за совет. Я попробую. - Давай. И если встретишь Бакуго - скажи ему, что его фартук был великолепен. - Ты видел его в фартуке?! - Ага. В розовом. С оборками. Шинсо улыбнулся. Впервые за всё время. - Ты точно злодей? - спросил он. - Нет, - ответил я честно. - Я просто парень, который работает не на тех людей. Он кивнул и ушёл. Я остался на скамейке. Солнце садилось. Я думал о том, что только что помог будущему герою стать сильнее. И мне было хорошо. Может, Всемогущий был прав? Может, помогать людям - это и есть быть героем? Или я просто долбанутый альтруист с криминальными наклонностями? Второе звучало правдивее. - Мидория, - голос Шигараки разбудил меня в семь утра. - Ммм? - я перевернулся на другой бок. - Вставай. У нас совещание. - С каких пор у нас совещания по утрам? Мы террористы. Мы должны спать до обеда. - Это важное совещание. Про твои отчёты. Я сел на кровати. Отчёты. Точно. Я же сдавал отчёты о наблюдениях за 1-А. Целых пять штук за месяц. - Что с ними? - спросил я. - Ты написал отчёт про кафе 1-А в стихах. - Это хайку! Хайку - это поэзия! Я подумал, что это разнообразит бюрократию! - «Бакуго в фартуке / Розовом, как лепестки / Орёт на посуду». Это твой отчёт. - Ну, это же правда! - Следующий отчёт: «Тодороки: анализ эмоциональной доступности». Ты написал, что его эмоциональный диапазон - «от А до А, где А - это айсберг». - Это метафора! - Третий отчёт: «Урарака и потенциал гравитации». Ты предложил ей научиться летать. Ты дал СОВЕТ ГЕРОЮ. В ОФИЦИАЛЬНОМ ОТЧЁТЕ. - Она реально может научиться летать! Я посчитал математику! - Ты помогаешь нашим врагам. - Я помогаю ЛЮДЯМ. Это другое. Шигараки закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. (Я заметил, что он делает так только когда говорит со мной.) - Мидория, - сказал он, - ты работаешь на Лигу Злодеев восемь месяцев. За это время ты: ни разу не участвовал в боевой операции, подружился с половиной геройского класса, дал им советы по улучшению причуд, дважды был пойман Айзавой и отпущен, организовал пикник, корпоратив и пожар на кухне. Ты - худший злодей в истории. - Спасибо! - Это не комплимент! - Для меня комплимент. Я не хочу быть хорошим злодеем. Я хочу быть... мной. Шигараки посмотрел на меня. Долго. - Ты невыносим, - сказал он наконец. - Я знаю. - Но ты... полезен. Твои отчёты, хоть и написаны в стихах, содержат ценную информацию. Твои советы врагам... по какой-то причине не делают их сильнее против нас. А твоя болтовня... иногда помогает. - Ты сейчас назвал меня полезным? Шигараки Томура назвал меня полезным? Запишите это в анналы истории! - Завались. - Это язык любви, я помню. Шигараки развернулся и ушёл. Я остался сидеть на кровати с дурацкой улыбкой. Меня ценят. Меня ценят в самой опасной организации Японии. Жизнь удалась. - Я лучше! - кричала Тога. - Нет, я! - отвечал Даби. - У меня больше убийств! - У меня круче причуда! - Я милая! - Ты психованная! - Я НЕ ПСИХОВАННАЯ! Я ТВОРЧЕСКАЯ! Я сидел на диване и пытался читать книгу (реальную, не для шпионажа). Но с такими криками читать было невозможно. - Что случилось? - спросил я. - Мы спорим, кто из нас круче как злодей! - ответила Тога. - И мы хотим, чтобы ты рассудил, - добавил Даби. - Почему я? - Потому что ты без причуды. Ты объективен. - Это самая странная логика, которую я слышал, но ладно. Что я должен сделать? - Задай нам испытания! - Тога хлопнула в ладоши. - Как на Олимпиаде! Только для злодеев! - Злодейская Олимпиада... - я задумался. - Ладно. У меня есть идеи. Я организовал три конкурса. Конкурс первый: «Скрытность». Задача: подкрасться к Спиннеру и украсть у него меч, пока он не заметит. Тога справилась за тридцать секунд. Она просто подошла сзади, что-то шепнула ему на ухо (я не хочу знать, что), и когда он отвлёкся - схватила меч. Даби пытался подкрасться, но его скрипящие ботинки выдали его. Спиннер обернулся, и Даби просто сказал: «Отдай меч». Спиннер отдал. - Это не скрытность! - закричал я. - Это угроза! - Угроза - это форма скрытности, - сказал Даби. - Нет! - Да. - Судья сказал нет! Тога получает балл! Конкурс второй: «Убеждение». Задача: убедить Курогири сделать им бесплатный коктейль. Тога подошла к стойке и сказала: - Курогири-сан, у вас такие красивые жёлтые глаза. Как луна. Или как сыр. Я хочу выпить вашу... то есть, выпить коктейль. Пожалуйста. Курогири налил ей коктейль. Из жалости. Даби подошёл и сказал: - Налей. Или я сожгу бар. Курогири налил. - Это опять угроза! - закричал я. - Работает же. - Балл Тоге. За креативность. Конкурс третий: «Сражение на подушках». Я раздал подушки. Задача: выбить противника с ног, не используя причуды. Это был хаос. Тога оказалась удивительно ловкой - она прыгала, уворачивалась и била подушкой как ножом. Даби просто стоял и принимал удары, а потом завалил Тогу своим весом. - Ничья! - объявил я, когда они оба лежали на полу. - Кто победил? - спросила Тога, тяжело дыша. - По очкам... Тога. Но Даби получает приз зрительских симпатий. - Я не хочу приз зрительских симпатий! - Тогда отдай его Тоге. - Нет! - Тогда смирись. Даби зарычал и ушёл курить. Тога обняла меня. - Спасибо, Изуку-кун! Ты лучший судья! - Я знаю. Я всё знаю. В этот день Лига Злодеев стала чуть более олимпийской. - У Шигараки день рождения, - шепнул мне Курогири однажды утром. - Что?! Когда?! - Сегодня. Но он не празднует. Говорит, что дни рождения - для слабаков. - Это неправильно! Дни рождения - для всех! Мы должны устроить сюрприз! - Он убьёт тебя. - Он каждый день грозится меня убить. Это уже рутина. Давай организуем! Мы собрались в тайне от Шигараки. В баре, пока он был на встрече с «сенсеем» (про которого я знал очень мало и предпочитал не спрашивать). - Что мы делаем? - спросила Тога. - Торт, - сказал я. - Но на этот раз КУПЛЕННЫЙ. Без готовки. - Я могу приготовить! - Нет. Прошлый раз мы вызвали пожарных. Мы купим торт. - Я могу поджечь свечи, - предложил Даби. - Принято. Но только свечи. Ничего больше. - Я нарисую открытку! - сказал Твайс. - Две открытки! - Я подарю ему новый меч. Ну, старый меч, но я его почистил, - сказал Спиннер. - Я дам ему свою коллекцию ножей! - закричала Тога. - Нет. Шигараки не коллекционирует ножи. Это твоё хобби. - Тогда что ему подарить? - Уважение. И тишину. Хотя бы на десять минут. Вечером, когда Шигараки вернулся, бар был украшен гирляндами, на столе стоял торт с двадцатью одной свечой (мы не знали точный возраст, но примерно), и все хором закричали: - С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! Шигараки замер на пороге. Посмотрел на торт. На гирлянды. На Тогу в праздничном колпаке. На меня с бенгальскими огнями. - Кто это придумал? - спросил он ледяным голосом. - Мидория! - хором сказали все, сдавая меня. - Я так и знал. - Он подошёл ко мне. Его пальцы замерли в миллиметре от моего плеча. - Ты специально хочешь умереть? - Я хочу, чтобы ты почувствовал себя особенным. Ты наш лидер. Мы тебя ценим. Даже если ты - ходячая катастрофа с причудой распада. Тишина. - Я не катастрофа, - сказал он. - Ты наша катастрофа. Это другое. Шигараки убрал руку. - Торт, - сказал он. - С чем? - Шоколадный. Купленный. Без крови. - Тогда я съем кусок. Это было самое тёплое «спасибо», которое он мог сказать. Мы ели торт, смеялись (кроме Шигараки, который не смеялся, но и не убивал), и это был хороший вечер. Даби поджёг свечи. Я задул их, пока он не поджёг торт. Тога надела колпак на Спиннера. Твайс спел песню в двух голосах. И Шигараки, кажется, был почти счастлив. Насколько это возможно для человека, который хочет уничтожить общество. - С днём рождения, босс, - сказал я. - Завались, Мидория. - Это значит «спасибо». Я знаю.