What about you?

      Интервью с Ферстаппеном, по счастливой случайности, закончилось ровно в тот момент, когда Райли почувствовала, что ноги больше не хотят её держать.       Восемь часов в паддоке. Три выхода в прямой эфир. Разговоры с инженерами и представителями команд, половину которых приходилось переспрашивать из-за постоянного шума. И наконец гонка, которую она смотрела стоя, потому что присесть было просто некуда.       — Спасибо, Макс, — Райли убрала микрофон.       Ферстаппен кивнул и бросил взгляд сквозь неё. Во время интервью он был сосредоточен и внимательно слушал вопросы, но стоило Картер опустить руку, разговор закончился — для него, по крайней мере.       — Хороший материал, — сказал Джейк, сматывая кабель. — Ты в порядке?       — В полном. Просто хочу душ и горизонтальное положение.       — Это называется «спать».       — Именно это я и имела в виду, — ответила Райли, подхватывая сумку. — До завтра.       Она поплелась в сторону выхода, не веря, что этот день скоро закончится.       За ограждением Лас-Вегас жил как ни в чём не бывало. Огни, музыка издалека, вечный праздник, которому не было никакого дела до Гран-при. Там никто не знал, кто такой Макс Ферстаппен, и всем было хорошо.       Иногда Картер этому завидовала.

***

      Оказавшись в номере, она бросила сумку на кресло и скинула туфли, с облегчением пошевелив пальцами.       Достав из мини-бара ледяную воду, выпила половину, не отходя от холодильника. В нём осталась нетронутая бутылка шампанского от отеля. Райли не притрагивалась к нему все выходные, но сегодня оно станет отличным завершением вечера.       Время близилось к одиннадцати. Она стянула серьги и положила их на столик рядом с часами. Затем распустила волосы, которые к концу вечера заметно выбились из причёски. В зеркале на неё смотрела уставшая девушка с макияжем, который уже не выглядел таким безупречным, как несколько часов назад.       — Красота, — пробормотала она, направляясь в ванную.       Райли смыла макияж и, вернувшись в комнату, переоделась в футболку и шорты. Вместе с каблуками и украшениями постепенно уходило и ощущение рабочего дня. Оставалось только заказать что-нибудь поесть и лечь спать.       По крайней мере, именно таким был план.       Телефон завибрировал, привлекая её внимание. Райли достала его из сумки и, увидев на экране имя продюсера эфира — Эндрю Коула, прикрыла глаза.       — Только не говори, что кто-то подрался, — произнесла она вместо приветствия.       — Хуже. FIA проверяет машины «Макларена», — выпалил Коул. — Там все на ушах стоят.       — Я только что вернулась в номер.       — И я очень тебе сочувствую, но ты должна вернуться как можно скорее.       — Всё настолько серьёзно? — Она тяжело выдохнула, подходя к окну.       — Настолько, что я звоню тебе, а не Майку. Собирайся.       — У меня уже даже макияж смыт.       — Переживу. — Эндрю не унимался. — И надень что-нибудь потеплее. Потом опять будешь жаловаться, что замёрзла.       Райли закатывает глаза.       — Дай мне двадцать минут.       — И ещё, Райли?       — Да?       — Пока непонятно, до чего может дойти дело, но будь готова к длинной ночи.       — Я уже поняла.       Она сбросила вызов и устало потёрла глаза. Похоже, с отдыхом придётся повременить.

***

      Гонка закончилась более трёх часов назад, и в половине двенадцатого от блеска и гламура, которыми так гордился паддок Лас-Вегаса, почти ничего не осталось. Журналисты и операторы облепили моторхоумы «Макларена», ожидая новостей. Представители команды в очередной раз повторяли, что комментариев до официального решения не будет. Их слова уже почти никто не слушал.       — Кравиц из «Sky Sports» говорит, что они пытаются представить это как форс-мажор, — донёсся до неё разговор двух журналистов.       — И что?       — Да немного у них шансов, — с явной насмешкой ответил он. — Поэтому и сидят там столько времени.       Картер накинула бейдж на шею и остановилась в стороне. Красное платье — то же, что и пару часов назад, — первым попалось ей под руку. Поверх него Райли накинула чёрную кожаную куртку.       «Макларен молчит», — отчиталась она Эндрю сообщением.       Ответ пришёл моментально.       «Жди. Норрис и Пиастри у стюардов».       Райли убрала телефон в карман куртки. Без комментариев сотрудников «Макларена» она вполне могла обойтись. А вот без слов хотя бы одного из пилотов уходить не собиралась. В отличие от представителей команд, гонщики обычно были более сговорчивыми.       — Идёт, — произнёс кто-то рядом.       Норрис появился из-за угла. Он шёл вперёд, не поднимая головы — весь в чёрном, с накинутым на голову капюшоном и кепкой, он выглядел так, будто уже знал, чем всё закончится.       Журналисты тут же хлынули ему навстречу.       — Ландо!       — Ландо, пару слов!       — Есть комментарии по ситуации?       Райли оставалась на месте. За время своей работы она успела понять, что в такой толпе больше шансов получить чужой локоть, чем «комментарии по ситуации».       Норрис приближался, и Картер, включая диктофон, решилась преградить ему путь.       — Ландо, Райли Картер, VSN. Несколько слов?       Что-то заставило его сдаться. Может, ярко-красное платье — настолько неуместное здесь и сейчас, что он невольно остановился. Или просто то, что она встала прямо перед ним — толкать девушку даже в его состоянии было бы уже слишком.       — Несколько — можно.       — Что произошло с машиной? Ты понимал во время гонки, что что-то не так?       — В конце у нас были проблемы, и команда не говорила мне, в чём дело, — Ландо не пытался подбирать слова и выпаливал всё как есть, но без каких-либо эмоций. — Мне неоднократно приходилось отлавливать машину, чтобы завершить гонку.       — То есть решение, которое привело к дальнейшим последствиям, принималось без участия пилотов?       На этот вопрос Норрис ответил не сразу.       — Мы, как команда, всегда стараемся выжать максимум из болида, — он пожал плечами. — Сегодня не нашли правильный баланс. Вот и всё.       Ландо не выглядел ни злым, ни раздражённым, и от этого его слова воспринимались ещё тяжелее. Толпа позади Картер наседала, протягивая к нему микрофоны. Она понимала, что времени у неё осталось немного.       — Последний вопрос. Какие дальнейшие планы?       Норрис не знал, что на это ответить. Риск потери большого количества очков и без того давил на него, а разбираться с дальнейшими планами предстояло вместе с командой, когда выйдет официальное решение. Пока думать об этом не хотелось. Он смотрел Райли прямо в глаза, и уголки его губ едва заметно дрогнули.       — Без понятия, — честно ответил он. — А у тебя?       За её спиной раздалось несколько смешков. Журналисты тут же оживились, пытаясь привлечь внимание Норриса. Он двинулся дальше, минуя толпу, из которой продолжали сыпаться вопросы, отвечать на которые он уже не собирался.       Райли молча отступила в сторону, убирая диктофон в сумку. Больше здесь делать было нечего.

***

      По дороге в отель Картер отправила запись интервью Эндрю вместе с коротким сообщением: «Норрис дал комментарий».       «Отличная работа. Направил материал в редакцию».       Коул редко раздавал похвалу просто так, поэтому пару секунд Райли всё-таки позволила себе ею насладиться.       Вернувшись в номер, она повесила куртку на спинку стула и легла поверх одеяла. На сайте VSN к тому времени уже появилась новость с комментариями Ландо. Последнего вопроса там, ожидаемо, не было.       Официальное решение FIA вышло около двух ночи. Дисквалификация обоих пилотов «Макларена».       Картер открыла документ и пробежалась взглядом по заключению стюардов. Мысли почему-то были не о турнирной таблице и не о завтрашних заголовках. Она вспомнила Норриса в паддоке несколько часов назад и Пиастри, которого журналисты так и не дождались. Учитывая, насколько непростым получился для команды этот уикенд, такое событие под конец сезона выглядело особенно неприятным. Тем более что сами пилоты мало что могли изменить.       Она отложила телефон и посмотрела в потолок.       Завтра предстоял перелёт в Нью-Йорк. Эфир во вторник, один день дома, чтобы прийти в себя, а затем снова аэропорт и вылет в Катар.       Райли поднялась с кровати и подошла к мини-бару. Бутылка шампанского всё ещё стояла в холодильнике. Она наполнила бокал и устроилась в кресле у окна. За стеклом светился ночной Лас-Вегас — вывески казино, бесконечный поток машин и музыка, доносившаяся откуда-то снизу. Здесь, на верхнем этаже, всё это казалось далёким. Картер медленно допила шампанское, наслаждаясь редкой тишиной, и поставила пустой бокал на столик.       Она открыла шкаф и переоделась в чёрные брюки и простую футболку. Собрала волосы в высокий хвост, взяла ключ-карту и вышла из номера.

***

      Ландо постучал в номер Пиастри с бутылкой виски в руке.       Дверь открылась не сразу. Оскар стоял на пороге с зубной щёткой во рту и несколько секунд молча смотрел на него.       — Зайду?       Не дожидаясь ответа, Ландо прошёл мимо и опустился на одно из двух кресел. Бутылку поставил на столик между ними. Пиастри проводил его взглядом и скрылся в ванной.       Вернувшись, он сел напротив как раз в тот момент, когда Норрис разливал виски по стаканам.       — Я вообще-то собирался спать.       — Не придумывай, — отмахнулся Ландо. — Такой прекрасный результат уикенда нужно как-то отметить.       Оскар посмотрел на свой стакан, взял его и перелил содержимое в стакан напарника.       — У меня нет настроения.       — Ну и зануда, — Норрис сделал большой глоток и поморщился. — Хочешь сказать, что в казино ты тоже не пойдёшь?       — Хочу.       — Оскар, серьёзно? Нам только на первый этаж спуститься, — продолжил Ландо, потянувшись за добавкой.       Вместо ответа Пиастри забрал у него бутылку и закрутил крышку.       — Эй.       Оскар поднялся с кресла и направился к двери вместе с виски.       — Спокойной ночи, Ландо, — произнёс он, распахнув дверь номера и указав взглядом в сторону коридора.       Норрис нехотя поднялся на ноги.       — Когда-нибудь ты научишься веселиться.       — Не сегодня, — ответил Оскар, протягивая ему бутылку. — Иди спать.       Дверь закрылась, и Ландо направился к лифту. В пустой кабине он прислонился плечом к стене и закрыл глаза.

***

      Лифт привёз её в просторный холл отеля Wynn, где даже в два часа ночи было людно. Одни постояльцы возвращались в номера, другие только направлялись в сторону казино.       Райли прошла мимо ресторана и спустилась в игровой зал. К Гран-при по всему отелю были расставлены шоу-кары: в главном холле, на некоторых этажах и даже здесь, посреди просторного зала, всё ещё стоял болид ярко-оранжевого цвета.       — Да вы издеваетесь, — пробормотала она себе под нос.       Пройдя дальше, Картер остановилась у одного из покерных столов. Она заняла свободное место с краю и обменяла несколько фишек.       Дилер принялся тасовать колоду, а Райли привычным движением приподняла две карты на столе. На первой раздаче ей пришли тройка и четвёрка.       Она подумала сбросить их, но всё же решила не выходить из игры. Постепенно за столом оставалось всё меньше людей, а к концу раздачи они с мужчиной напротив продолжали играть вдвоём. Райли ответила на его последнюю ставку, и когда крупье открыл карты, на столе для неё собрался стрит.       Мужчина коротко кивнул, признавая поражение, и молча поднялся из-за стола. Дилер подвинул к Райли фишки, а освободившееся место почти сразу занял новый игрок.       — Прошу прощения.       Картер оторвала взгляд от своих карт, отзываясь на знакомый голос. Норрис сидел на соседнем месте и смотрел на неё с выражением человека, который только что сделал неожиданное открытие.       — Мы с вами раньше нигде не встречались?       «Не припомню, чтобы дисквалификация когда-то доводила до амнезии», — подумала она и решила подыграть.       — Сомневаюсь.       — Точно? — Ландо откинулся на спинку стула. — Мне кажется, вы меня обманываете.       — Почему же?       — Красный вам идёт больше.       Райли усмехнулась.       — Значит, всё-таки вспомнил.       — Лицо вспомнил, — признался Ландо. — А вот имя, канал… Тут сложнее.       — Райли Картер. Velocity Sports Network.       — Точно, VSN, — он бодро кивнул, будто действительно пытался восстановить в памяти недостающие детали. — И давно вы…?       — Питлейн-репортёр? Четвёртый сезон.       — Четвёртый? — переспросил Норрис. — Тогда почему я вас раньше не видел?       — Почему мы вдруг на «вы»? — хмыкнула Райли. — Я брала у тебя интервью неоднократно.       — Серьёзно? — Ландо неловко улыбнулся, перебирая в руках несколько фишек.       — В Монако, Монце, Сингапуре и Бразилии — из последнего. Это только первое, что пришло на ум.       — Господи, — Ландо тихо рассмеялся, прикрывая глаза рукой. — С моей памятью надо что-то делать.       — Ты не обязан помнить каждого журналиста, — обнадёжила Райли.       Норрис ничего не ответил и приподнял край своих карт. Дилер выложил первые три на стол, и Ландо, недолго думая, сдаёт карты обратно. Райли забрала себе несколько фишек и вопросительно посмотрела на него.       — Поддаёшься?       — Ни в коем случае, — протянул он с ехидной ухмылкой. — Ты, кстати, откуда?       — Нью-Йорк.       — Безумие, — в его голосе послышалось искреннее удивление. — Каждый раз перелетать через океан. Если не считать пару этапов, конечно.       — Работа такая, — вздохнув, ответила Райли. — Ты и сам знаешь.       Норрис кивнул.       — И всё равно, я жалуюсь даже во время перелётов по Европе.       — Ты и без перелётов с этим неплохо справляешься, — подколола его Картер.       Ландо только поджал губы, сдерживая улыбку, и бросил взгляд на оставшиеся перед ним две фишки.       — Похоже, на сегодня всё, — заметил он, поднимаясь из-за стола. — Значит, в Катаре увидимся?       — Если ты не забудешь, как меня зовут.       — Теперь не забуду. По крайней мере, постараюсь.