What about you?

      — Финиш! Ландо Норрис — третий! Ландо, ты чемпион мира! — разнёсся по трансляции голос комментатора, и тут же в общий эфир пробилось командное радио — вся медиазона слышала каждое слово.       — Ландо, это Зак. Это горячая линия чемпиона мира?       Что-то среднее между смехом и всхлипом вырвалось у него раньше, чем он успел ответить.       — Ага.       — Мы сделали это! Мы, чёрт возьми, сделали это!       И тут прорвало — то, что он держал в себе весь сезон, до последнего круга, наконец хлынуло наружу, и он зарыдал прямо в микрофон, не в силах остановиться.       Райли почувствовала, как в глазах защипало, и поспешно моргнула, отворачиваясь к монитору.       — Спасибо вам, — донёсся сорванный голос Ландо. — Господи, спасибо. Вы только что исполнили мечту ребёнка. Я люблю вас, ребята, правда — вы заслужили это не меньше меня. Мам, пап, я вас люблю, — он рассмеялся одновременно, сдерживая слёзы. — Я не плачу.       — Ага, конечно, — Эндрю покосился на Райли с ухмылкой. — Прямо как некоторые здесь.       — Я не плачу, — буркнула она, не оборачиваясь, и незаметно смахнула что-то с уголка глаза.       Болид Норриса, вильнув, замер у отметки третьего места, и в ту же секунду небо над трассой расчертили первые фейерверки. Пит-лейн взорвался рёвом мгновение спустя — механики и инженеры высыпали к стене, обнимаясь и подбрасывая в воздух бесчисленные оранжевые кепки.       — Ну наконец-то, — выдохнул Эндрю, демонстративно вскинув руки. — Хотя, если честно, я болел за Ферстаппена.       — Так нельзя говорить, — фыркнула Меган.       — Мне можно, я давно не при исполнении.       Ландо не спешил выбираться из машины: сидел в кокпите, запустив руки под визор, пытаясь хоть на секунду остаться с этой победой наедине, прежде чем впустить в неё всех остальных.       Когда он вылез из болида, ноги плохо его слушались — он не сразу пошёл к команде, а первым делом отыскал взглядом родителей у ограждения и направился прямо к ним. Циска обхватила ладонями его шлем, прижавшись к нему лбом. Ландо обнял её в ответ — руки в перчатках бережно легли ей на спину. Адам притянул их обоих к себе, крепко сжимая плечо сына.       Макс подошёл следующим, за ним — Оскар: оба коротко, но крепко обняли его, и всё напряжение, что преследовало их троих весь сезон, в этот знаменательный момент отступило. Норрис выбрался из объятий родителей, а Циска, не давая Оскару опомниться, сгребла в объятия и его.       Ландо наконец снял шлем, лицо под ним оказалось совсем не таким, каким его обычно показывают после гонки, — мокрым, покрасневшим, и оттого зелёные глаза казались только ярче, словно светились изнутри.       Подиум взорвался шампанским — Ландо тряс бутылку так, будто делал это в последний раз в жизни, и пена летела во все стороны, окатывая и Макса, и Оскара, и механиков с инженерами, столпившихся под подиумом: кто-то из команды подставлялся специально, кто-то — слишком поздно уворачивался со смехом. Над трассой расцветали фейерверки, трибуны скандировали одно имя, не умолкая, и когда Ландо наконец поднял трофей над головой, рёв толпы, казалось, заглушил даже музыку — вся Яс-Марина в этот момент принадлежала только ему.

***

      Райли и Майк, в компании Кэла за камерой, ожидали конца пресс-конференции в комнате для интервью — для эксклюзива с новоиспечённым чемпионом мира удалось наскоро выделить отдельное время и место, в стороне от общей суеты. Здесь было непривычно тихо: только откуда-то издалека доносился приглушённый шум праздника.       Ландо показался в конце коридора — на голове оранжевая кепка с гордой надписью «Чемпион», в руке банка собственного энергетика, а на лице та самая улыбка, что уже завтра будет смотреть с сотен фотографий по всему миру.       — Кажется, пора взять интервью у чемпиона, — Майк наклонился к Райли, не сводя взгляда с приближающегося пилота.       Ландо опустился на диван и взял микрофон, лежавший рядом. Его взгляд тут же нашёл Райли.       — Ну что, чемпион, — Майк протянул ладонь для рукопожатия. — Помню эти горящие глаза, когда ты только перешёл в «Макларен». Приятно видеть, во что сегодня это вылилось.       — Спасибо, Майк, — усмехнулся Ландо, пожимая протянутую ладонь.       — Теперь к делу. Как опишешь свои ощущения?       — Сложно подобрать правильные слова, — Ландо растерянно покачал головой. — Хочу поскорее оказаться с командой, с инженерами, с мамой и папой — а что им сказать, до сих пор не придумал. Меня бы здесь не было без родителей, без всего, чем они ради меня пожертвовали. Брат, сёстры — они были со мной на каждом шагу. И всё, что я могу сейчас — сказать им спасибо. Мне важно, что я могу подарить им этот момент. Ради этого, наверное, всё и затевалось — чтобы люди, которых я люблю, были счастливы. И, кажется, сегодня у меня получилось.       — О чём ты думал на последних кругах гонки?       — Наверное, о воспоминаниях с тех самых лет, когда я впервые увидел Формулу-1 по телевизору, когда впервые сел за карт, — Ландо отпил из банки «Монстра» и поморщился. — Да, именно они всплывали на последних кругах и возвращали меня туда, откуда всё началось.       — Позволь вопрос попроще, — Майк кивнул на банку в его руке. — Там точно энергетик, или что-то покрепче?       Ландо рассмеялся.       — Намного крепче, — он протянул банку Майку. — Будешь?       — Нет, спасибо, — хмыкнул Шеридан и повернулся к Райли. — Ты что скажешь?       — Во-первых — поздравляю, — с улыбкой произнесла она, всё ещё отходя от предыдущих ответов. — Как планируешь праздновать сегодня?       — Может, это единственный раз, когда я перед вами в этом статусе, так что сегодня я собираюсь праздновать по полной, — он снова потянулся за банкой. — Надеюсь, мои друзья уже как следует выпили, потому что, когда я к ним присоединюсь, будет только хуже.       Кэл за камерой усмехнулся, и Райли пришлось сделать вид, что она этого не услышала.       — Спасибо, что нашёл на нас время в такой момент, — закончила она. — Желаю тебе как следует повеселиться сегодня.       — Спасибо, Райли, — Ландо подмигнул, поднимаясь, и протянул руку Майку. — Увидимся.       Когда Норрис скрылся за дверью в конце коридора, Майк выключил микрофон и устало откинулся на спинку дивана.       — Титул в надёжных руках.       — А у меня есть вариант присоединиться к нему? — донеслось из-за камеры от Кэла.       — Только попробуй.       Райли следом вытянулась на диване и демонстративно выдохнула.       — Сильно не расслабляйся, — предупредил Майк, забирая у неё из рук микрофон. — Нас ещё ждёт крайний эфир в этом году, церемония FIA…       — Знаю, знаю.       Она поднялась с дивана, накинув бейдж на шею.       — Уже убегаешь?       — Ага, — Райли махнула обоим на прощание и направилась к выходу.

***

      Впервые за весь уикенд, да и, честно говоря, впервые за долгое время у Райли было свободное окно, чтобы наконец увидеться с братом. Она терпеливо ждала у хоспиталити «Макларен», уворачиваясь от метавшихся вокруг сотрудников команды.       Коннор заметил её раньше, чем она его, — он со спины сгрёб сестру в объятия, отрывая от земли.       — Это было невероятно, — он отстранился, всё ещё не отпуская её плеч. — Спасибо, что достала мне билет.       — Не совсем меня стоит благодарить, — Райли качнула головой, поправляя воротник его футболки с логотипом команды.       Коннор явно хотел спросить, что она имеет в виду, но не успел — его взгляд скользнул за её плечо, и лицо вытянулось.       — Подожди…       Она обернулась.       Ландо шёл прямо к ним — уже без комбинезона, в белой рубашке, с растрёпанными волосами, ещё не до конца высохшими от шампанского.       — Надеюсь, все понравилось? — он протянул Коннору руку.       — Лучший день в моей жизни, — Коннор явно пытался держаться спокойно, но голос выдавал его с головой. — Поздравляю с победой. Это было потрясающе.       — Спасибо, — Ландо расплылся в улыбке — немного шальной, какая бывает у человека, который уже выпил лишнего, но всё ещё держится. — Слушайте, а пойдёмте с нами праздновать?       Райли уловила блеск в его глазах — взвинченный, на адреналине и алкоголе одновременно — и мягко перехватила инициативу.       — Мы вообще-то уже уходим, — сказала она, обращаясь больше к Коннору, чем к Ландо. — Тебе ещё рано вставать.       Коннор, кажется, хотел поспорить, но, взглянув на сестру, передумал.       — У меня там сумка осталась, — он виновато развёл руками и направился ко входу в хоспиталити.       Райли закатила глаза, глядя ему вслед.       — Смотри там, чтобы тебя не пришибли, — крикнул Ландо вдогонку и повернулся к Райли. — Так какие планы на вечер?       — Собирать вещи.       — Точно не хотите с нами? Обещаю, будет весело.       — Нет.       Он сделал шаг вперёд и Райли машинально отступила, но его пальцы сомкнулись на её предплечье в попытке остановить.       Райли быстро огляделась по сторонам, и взгляд зацепился за две фигуры у входа, смотревшие прямо на них.       — Отпусти, — прошипела она, почти не двигая губами.       Ландо, не поняв причины, обернулся туда же.       — Оскар! — крикнул он, махнув свободной рукой. — Идите сюда, хочу вас познакомить с… — он замялся, не найдя на ходу подходящего слова для Райли.       Оскар подошёл первым, девушка — на полшага позади. Им хватило одного взгляда на руку Ландо и застывшее лицо Райли, чтобы понять — его надо срочно уводить.       — Идём, — Оскар мягко, но настойчиво взял друга под локоть.       — Да я всего на секунду.       — Команда тебя обыскалась, — Оскар потянул его в сторону и, обернувшись через плечо, кивнул Райли — то ли извиняясь, то ли прощаясь.       Райли осталась на месте посреди оживленного паддока, пытаясь переварить произошедшее.       Коннор появился спустя, кажется, вечных десять минут, и сумка, к его счастью, была у него на плече.       — Чего так долго? — она постаралась, чтобы голос звучал ровно.       — Там…       — Не говори, — Райли выставила ладонь. — Я не хочу ничего слышать.

***

      Во вторник эфир шёл дольше обычного — итоги сезона разбирали подробно: приглашённый аналитик, пара гостей, разговоры о трансферах, которые до официальных объявлений оставались на уровне слухов и осторожных намёков. Райли отработала свою часть на автомате, мыслями то и дело возвращаясь в тот вечер в Абу-Даби.       После эфира, когда она собирала вещи, из кабинета выглянул Эндрю.       — Райли, задержись на минуту.       Голос Коула звучал мягче обычного — без той настороженности, что не покидала его все последние недели.       — Хотел сказать спасибо за ещё один год, — начал он, стоило ей закрыть за собой дверь. — Сезон был непростой, но ты держалась достойно, и я этому рад больше, чем показываю.       — Спасибо в карман не положишь.       — Это к бухгалтерии, ты знаешь, — усмехнулся Эндрю, откидываясь в кресле. — И ещё, раз уж заговорили. По поводу контракта на следующий год — я так понимаю, остаёшься?       — Конечно, — ответила она, не задумываясь.       — Другого ответа я и не ждал, — он кивнул. — Но время до февраля всё равно есть, так что подумай на досуге. И если вдруг что-то поменяется — дай знать заранее, ладно? Не люблю сюрпризы в последний момент.       — Договорились, — произнесла она, уже на выходе, всё ещё не до конца понимая, к чему был этот разговор.       В коридоре её нагнала Меган.       — Ну как, отпустил живой?       — Более чем. Даже поблагодарил.       — Ничего себе, — присвистнула Эллис. — Конец года всех делает добрее.       — Или просто он уже мысленно в межсезонье, где-то на пляже, и от этого всех готов расцеловать.       Меган рассмеялась.       — А ты куда теперь, домой?       — Домой, — отозвалась она, накидывая куртку. — Наконец высплюсь в своей кровати, а не в очередном отеле.

***

      Дома первым делом полетели в сторону туфли — Райли скинула их прямо у порога, не утруждая себя тем, чтобы поставить ровно. Переодевшись в старую растянутую футболку, она пустила воду в ванну и, пока та набиралась, заглянула в холодильник: выбор был небогатый — йогурт, половина авокадо и что-то подозрительно похожее на позавчерашний салат. Ужинать по-настоящему не хотелось совершенно.       Расправившись с йогуртом и авокадо, Райли добралась до ванной, скинула футболку и, отложив телефон на раковину, опустилась в тёплую воду.       Не успела она толком расслабиться, как экран засветился вызовом. Райли потянулась за телефоном мокрой рукой, не глядя на имя, и приложила к уху.       — Алло?       — Привет.       Она застыла с телефоном у уха, не сразу узнав голос за шумом воды.       — Ландо?       — Он самый. Спустишься?       — Что? — Райли резко выпрямилась, расплескав воду через край. — Куда спущусь? Ты где?       — В лобби твоего дома. Долго объяснять, если честно, — он хмыкнул в трубку. — Спустишься на пару минут?       — Ты в Нью-Йорке? — она всё ещё не могла уложить это в голове. — Серьёзно?       — Ага. Сюрприз.       — Ландо, сейчас почти полночь.       — Поэтому я и звоню, а не пишу — знал, что ты сделаешь вид, будто уже спишь. Ну давай, пять минут.       Она выбралась из ванны быстрее, чем успела до конца осознать происходящее, наспех вытираясь на ходу. Переодеваться времени не было — да и не хотелось тратить на это те самые пять минут, — она натянула футболку прямо на влажную кожу, накинула сверху длинное пальто и вышла за дверь, всё ещё убеждая себя на каждом этаже, что ослышалась.       Ландо и вправду стоял, опершись на стойку консьержа, и, заметив её на выходе из лифта, расплылся в улыбке.       — Если бы знал, что у вас тут так холодно, взял бы куртку.       — Как ты здесь оказался? — она никак не могла перестать засыпать его вопросами.       — Об этом поговорим позже, — он кивнул в сторону консьержа. — Меня отказалась пускать наверх, хотя я клялся всем на свете, что действительно тебя знаю.       — Я без понятия, кто такой Ландо Норрис, мисс, — отозвался тот из-за стойки, не отрываясь от монитора.       Райли не сдержала усмешки — первое, что вернуло ощущение земли под ногами за последние пять минут.       — Мы так и будем тут стоять? — Ландо кивнул в сторону лифта.       — Пропустите его, пожалуйста.       До лифта они дошли молча. Молчание тянулось всю дорогу наверх — не тяжёлое, скорее растерянное, словно оба ещё не решили, как теперь держаться друг с другом.       У порога Райли протянула ему тапочки и прошла на кухню, оставив Ландо разбираться с обувью в одиночестве. Он, не церемонясь, плюхнулся на диван, будто бывал здесь уже десяток раз.       — Будешь что-нибудь? Воды, чай? — крикнула она из кухни, а потом всё же потянулась в верхний ящик. — Или что-то покрепче?       — Кофе, — донеслось с дивана. — Покрепче.       Райли высунулась из-за угла, приподняв бровь.       — Ты же не уснёшь.       — Я и не собираюсь, — Ландо закинул руки за голову, устраиваясь удобнее. — Кто знает, когда я снова окажусь в Нью-Йорке.       Райли достала кружку, щёлкнула кнопкой кофемашины — и осталась стоять, слушая, как та шумит, словно давая ей время обдумать происходящее.       Что делать с ним дальше — непонятно. О чём говорить — тем более. Ещё несколько дней назад весь мир смотрел, как он плачет от радости на подиуме, а теперь он сидит в её квартире — у неё на диване, в её тапочках.       От неожиданности Райли вздрогнула — руки, обвившие её талию, и тёплое дыхание у самой шеи появились из ниоткуда. Она медленно обернулась и оказалась с ним лицом к лицу — ближе, чем ожидала.       — Что ты делаешь? — шёпотом сорвалось с её губ.       Ландо замер, не убирая ладоней.       — Мне остановиться?       — Нет.       Для него это было равносильно зелёному свету. Он притянул её ближе, и их губы встретились — сначала осторожно, словно оба ещё сомневались в правильности этого решения, а потом уже совсем нет — жадно и требовательно, и вся эта странная ночь наконец начала обретать смысл.       Его руки скользнули под футболку — горячие ладони прошлись по пояснице, поднимаясь выше вдоль позвоночника, и Райли невольно выгнулась навстречу. Ландо целовал её шею, спускаясь к ключице, и она откинула голову, упираясь затылком в дверцу кухонного гарнитура — единственную опору, что у неё оставалась.       Райли отстранилась первой и, вместо объяснений потянув его за руку, шагнула в сторону спальни.       Ландо двинулся следом без единого слова — и уже у двери, порывшись в кармане брюк, вытащил презерватив.       — Ну ты и… — она осеклась, глядя на него с недоверчивой ухмылкой. — Ты заранее знал?       Ландо снова наклонился к её губам — вместо ответа, который был и не нужен.       Дверь спальни распахнулась под их общим весом. Ландо пошарил рукой по стене в поисках выключателя и, так и не найдя его, бросил эту затею.       Он опустил Райли на кровать — куда бережнее, чем можно было ожидать после того, как они неслись сюда через всю квартиру, — и навис над ней, упираясь ладонями по обе стороны от её плеч. Его взгляд медленно скользил по её лицу, и он не спешил ни двигаться, ни говорить.       — Ты чего застыл? — спросила Райли, чувствуя, как щёки заливает жаром.       — Привыкаю к мысли, что это правда происходит.       Она притянула его к себе, не в силах больше выносить эту паузу, и Ландо снова накрыл её губы своими — уже медленнее, не так жадно, как на кухне, растягивая каждую секунду. Его пальцы поддели край её футболки, и Райли приподнялась над простынёй, позволяя ему стянуть ткань. Она отлетела куда-то в темноту, а его ладонь тут же вернулась на её кожу — теперь уже без преград между ними.       Ландо отстранился, и от того, как потемнели его глаза, у Райли перехватило дыхание. Он наклонился снова, оставляя поцелуй под ключицей, потом ниже, и она подалась ему навстречу, чувствуя тёплый след там, где его губы касались кожи. Райли потянула вверх его футболку, и Ландо сам сдёрнул её с себя.       Она провела ладонями по его плечам, затем опустила ниже, чувствуя, как колотится его сердце под пальцами. Ландо перехватил её руку, поднёс к губам и поцеловал запястье, не отрывая взгляда.       — Скажешь сразу, если что-то не так.       — Хорошо, — выдохнула Райли, запуская пальцы ему в кудри.       Ландо двигался медленно, отслеживая каждую её реакцию, останавливаясь всякий раз, когда хотел убедиться, что всё в порядке, — и каждый раз она тянулась к нему за новым поцелуем, не давая отстраниться надолго.       Простыни сбились под ними, дыхание сбилось следом. Его губы находили то плечо, то шею, то уголок её губ, а ладони неспешно скользили по телу, стараясь запомнить каждый его изгиб. Комнату наполнили тихие вздохи и её имя, срывающееся с его губ снова и снова.       В какой-то момент всё остальное перестало существовать — остались только приглушённый свет из окна, тепло кожи под ладонями и ощущение, что ближе, чем сейчас, они не были никогда. Райли позволила себе забыть обо всём, что связывало и разделяло их последние несколько лет, — обо всех причинах, по которым этого не должно было случиться.

***

      Ландо проснулся оттого, что рука, потянувшаяся через кровать, не нашла ничего, кроме смятой простыни. Он приоткрыл один глаз, потом второй, обвёл взглядом незнакомую комнату — и вспомнил, где находится.       Футболка обнаружилась на полу, у комода. Натянув её на ходу, он вышел из спальни на звук — где-то в глубине квартиры шумела вода и постукивала посуда.       Райли стояла у плиты спиной к нему, ещё не заметив, что он проснулся. Ландо подошёл сзади, обнял за талию и уткнулся носом ей в шею.       — Доброе утро, — голос со сна вышел хриплым.       — Осторожнее, — она повела плечом, но не отстранилась. — У меня сковорода.       Ландо отступил и сел на табурет у острова, наблюдая, как она снимает сковороду с огня. Через минуту перед ним оказалась тарелка, а Райли встала напротив, скрестив руки на груди.       — Думаю, нам стоит поговорить.       — Я вообще-то ем, — Ландо подцепил вилкой кусок омлета, не поднимая на неё глаз.       — Ландо.       — Ладно, ладно, — он отложил вилку. — Я слушаю.       — Как ты нашёл мой адрес?       — Твой брат оказался на удивление разговорчивым.       Райли закатила глаза.       — Я убью его.       — За что? Если бы не он, мы бы не…       — Когда ты улетаешь? — перебила она.       — Завтра утром, — Ландо откинулся на спинку. — А ты?       — Завтра днём, следующим рейсом, наверное.       — Мы могли бы лететь вместе.       — Я лечу с командой, — напомнила она. — И ты, кстати, тоже.       — Справедливо, — он пожал плечами. — Тогда просто увидимся там.       Повисла пауза. Райли отвела взгляд к окну, и Ландо понял: вот теперь начинается настоящий разговор.       — Надеюсь, ты не собираешься сказать, что это была ошибка, — произнёс он раньше, чем она успела заговорить.       — Не знаю, — она устало потёрла лоб. — Ошибкой я это не считаю, но и притворяться, что теперь всё будет как раньше, тоже не могу.       — Как раньше и не будет. То, что между нами вне работы — только наше дело. Кого это касается?       — Да кого угодно, — Райли посмотрела на него в упор. — Меня в любой момент могут вызвать на ковёр и спросить, что я забыла рядом с тобой. Ты же сам знаешь, как это бывает. Одно неудачное фото — и я могу лишиться работы. А ты — нет.       Ландо не спешил с ответом, и это молчание сказало ей больше, чем любые его подколки.       — И что тогда? — спросила она тише. — Что между нами?       — То, что мы сами решим. Я не собираюсь никуда пропадать, если ты об этом. Будем видеться, когда сможем — между этапами, твоими эфирами, перелётами. Ты ко мне, я к тебе. Не идеально, но я готов.       — Ты правда этого хочешь? — Райли не сводила с него глаз. — Расстояние, камеры, слухи, люди, которым до всего есть дело… Тебе правда это всё надо?       — Я успел насмотреться, каково это, когда о тебе пишут всякое. И меньше всего хочу, чтобы через это проходила ты. Но да, надо. Иначе меня бы здесь не было.       Она внимательно смотрела на него, взвешивая каждое слово.       — Мне придётся отказаться от интервью с тобой.       — Переживу, — Ландо едва заметно улыбнулся. — Вопросы у тебя, конечно, хорошие, но я как-нибудь обойдусь без твоего микрофона у лица.       — И никакого контакта на публике, — добавила она. — Ни взглядов, ни касаний, ничего, что может вызвать вопросы.       — Жестоко, — он поднялся с табурета и обошёл остров. — Но я согласен на твои условия, мисс Картер.       Прежде чем она успела ответить, Ландо притянул её к себе и крепко обнял, давая понять, что никуда не денется. Райли обмякла в его руках, позволив себе хоть на минуту ни о чём не думать.       Ландо отстранился, обхватив её лицо ладонями, и оставил поцелуй на её лбу.       — Клубы-то нормальные в этом городе есть?