Шерлок Холмс и Чудовище из глубинки

      Холмс сам включился в расследовании. Глупость, которая привела его сюда, теперь всё больше и больше затягивала. Выяснилось, что это нечто замечали и раньше, он даже смог найти старушку, которая видела этого Бабая в лицо.                   Инспектор долго ворчал, отпирался, ссылаясь на возраст, слепоту и слабый рассудок старухи, но его протесты были проигнорированы. Вся эта компания, кроме инспектора Адамса, который должен был оставаться на своем участке, собралась вокруг старушки. Юля держала её сухонькую руку, и Холмс имел возможность рассмотреть вблизи её собственную – маленькую, изящную, но явно покалеченную чьей-то злой волей. – Я шла по грибы, их сейчас тьма в лесу! И никому нет до них дела. – Рассказывала старушка, подслеповато щурясь и улыбаясь почти беззубым ртом. – Наклонилась за одним под куст – боженька! Смотрит на меня рожа прямо из самого куста! Мы были с сыном в зоосаде – вылитая горилла, только уродливей! Глаза не то косые, не то на разной высоте, – старушка показала руками, как выглядели глаза чудовища, – голова вся в каких-то буграх, зубы из пасти торчат частоколом. А глаза человеческие у него были... Голубые! – Голубые. – усмехнулся Раунд. – И вы это при своем зрении заметили? – Так он вот так стоял! – Старушка с неожиданной силой приятнула инспектора почти вплотную к своему лицу. – Я уж закричала, дала ему корзинкой по башке, и он рванулся! Сбил меня, так я там и покатилась в овраг. Нет... Так...       Старушка спохватилась, задумалась. Почесала седые волосы под платком. – Соседка, миссис Уайт, нашла меня на дорожке.... И рядом корзинка моя с грибами... – Значит, у вас был солнечный удар и вам это приснилось? – Раунд вежливо приподнял брови.       Старушка сощурилась и пригрозила ему кулаком. – Я те дам, сорванец! – Тут же подскочила она. – На библии клясться буду, что видела его, дыхание смрадное чувствовала! Отец святой не даст соврать!       Она метнулась к Фицрою, и тот принял её в свои медвежьи объятия, Холмс и Юля бросились за ней, придерживая под руки, вернули на скамейку. Тут же у нее разболелось сердце, разыгрался ревматизм, Ватсон выполнил и свою часть работы. Одинокой старушке, чей муж умер, а сын вырос и отправился в собственную жизнь, получить столько внимания от молодых людей было очень приятно. Она приглашала их выпить с нею чаю, но гости вежливо отказались.       Группа условно разделилась у церкви. Взбешённый Раунд назвал их «сумасшедшими фанатиками» и «бестолковыми любителями, которые лезут не в свое дело» – Ко мне свидетели сами обратились, – парировал Холмс. – Ко мне тоже. – Подтвердил Фицрой. – Общественность волнуется, – произнес Роджер. У него был глубокий низкий голос, который очень подходил его суровому мрачному лицу, и который так редко удавалось услышать Холмсу, – моя обязанность – реагировать. – Меня привлёк представитель духовенства. – Пожала плечами язычница. – Меня позвал Холмс. – Добавил Ватсон после недолгой паузы.       Юля взорвалась смехом, хватая его за плечо и одобрительно хлопая в ладоши, Фицрой и Роджер рассмеялись вслед за ней. – Мы тоже разделяемся? – Она задала этот вопрос, глядя куда-то между Холмсом и Ватсоном, и было сложно понять: она адресует вопрос кому-то из них (Холмс был уверен, что ему) или им двоим как единому организму?       Ему хотелось следовать за ними, он почти подумал, что расследование ведёт она, но вовремя остановился. – Будем обмениваться успехами. – Деловито сказал он.       Юля подняла руки, соглашаясь, и тут же снова исчезла за своими друзьями. Холмс испытывал смутное не то азарт, не то раздражение от того, что пришел ловить Квазимодо, но пытается который раз поймать странную язычницу. Она была рядом, но сразу же исчезала, стоило ему обратить на неё внимание. Она не игнорировала его прямые вопросы, но сливалась со священником и инспектором вне их. Уходили они – она быстро следовала за ними, закрываемая их телами. Он не мог прямо сказать, что хочет работать с ней, этого бы не понял от читатель, ни доктор Ватсон, поэтому он оставил себе возможность обратиться если что, но сам понимал, что будет ждать её отчетов больше, чем своих собственных выводов.