Скопированные

На улице стояла тихая ночь. Или не совсем тихая — уж для кого как. Для Кристины, вздрагивающей от каждого шороха в пустой квартире, она была наполнена глухой, давящей тревогой. А Феликс в этот момент видел свой собственный кошмар. Он стоял посреди циркового манежа. Прямо напротив него, в паре метров, застыл Джекс. Фиолетовый кролик молчал, опустив длинные уши, и смотрел на парня своими огромными, пустыми глазами. В этой звенящей тишине два отражения одной и той же скверной натуры просто гипнотизировали друг друга, ожидая, кто первый сделает шаг. — Стой, не подходи! — выкрикнул Феликс, чувствуя, как ноги намертво приросли к засыпанному опилками полу. — Но мы с тобою очень похожи, — раздался вкрадчивый, до боли знакомый голос кролика. — Но я не ты! Неважно, что смешались черты. — У нас одно отражение на двоих. — Убирайся, мне не нужен двойник! — Феликс сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость пополам с животным страхом. — У нас одно отражение на двоих, — безжалостно повторил Джекс, сделав шаг вперед. Его нарисованная ухмылка казалась шире обычного. — Ты это я, а я это ты. Мы одно целое, Феликс. — Нет! Я никогда не буду таким, как ты. Ты жалок. Слишком жалок, чтобы мы были одним человеком. — Мы один человек. — Никогда! Я никогда не буду тобой. Парень проснулся в своей квартире в холодном поту. Он резко сел на кровати, тяжело и рвано дыша, уставившись в темноту комнаты. Сердце колотилось в ребра. Потребовалось несколько минут, чтобы сообразить: круглого манежа нет, фиолетовых ушей нет. Вокруг была его привычная берлога, а из приоткрытого окна доносился ленивый шум ночного города. Феликс рухнул обратно на подушку, со стоном накрыв лицо ладонью. — Меньше курить надо. Кристина изводила себя уже третьи сутки. После того жесткого разговора у подъезда Феликс испарился. Телефон был недоступен, в общих чатах — ни одного сообщения. Внутри у Кристины все скручивалось в тугой узел от глухого чувства вины. «Наглый, капризный подросток». Слова, которые она бросила ему в лицо в ответ на признание, теперь казались ей слишком топорными, несправедливыми и бьющими по живому. Она ведь просто хотела расставить границы, а в итоге, кажется, напрочь уничтожила их хрупкий мир. Она уже трижды порывалась поехать к нему, но каждый раз останавливала себя у самой двери. Что она ему скажет? «Привет, прости, что отшила, давай снова дружить»? Это выглядело бы еще глупее. Он объявился на четвертый день, как ни в чем не бывало. Кристина перехватила его в парке возле офиса — он сам скинул короткое: «Буду мимо твоего бизнес-центра проползать через 10 минут. Выползай, если не занята». Когда она увидела его, сидящего на скамейке в джинсах и помятой футболке, сердце совершило кульбит от облегчения. Феликс выглядел абсолютно обычно. Никакой трагической бледности, никаких скорбных мин или обиженно поджатых губ. Он лениво щурился на солнце, держа в руках два бумажных стакана с кофе. — Привет, пропажа, — Кристина остановилась перед ним, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. — Ты как? Феликс поднял на неё взгляд, и на его губах заиграла его классическая, слегка ехидная, но совершенно не злая усмешка. — О, Крис, привет. Да нормально. Жив, цел, — он протянул ей один из стаканов. — Держи свой латте без сахара, а то ты без допинга отчёты не сведешь. А пропал — ну, прости, дедлайны прижали так, что из-за компа только в туалет выползал. Заказчик попался — чистый садист. Кристина осторожно взяла стакан, присела рядом и внимательно всмотрелась в его лицо. Никакого напряжения. Никакого следа от той наэлектризованной драмы, которая разыгралась между ними несколько дней назад. — Фел... — тихо начала она, чувствуя, как внутри снова шевелится потребность извиниться. — Слушай, по поводу того вечера... Я, наверное, перегнула палку. Наговорила тебе кучи глупостей про возраст, про... — Крис, тормози, — Феликс весело хмыкнул и шутливо выставил свободную ладонь вперед. — Давай без этих похоронных речей. Я и сам понял, что меня переклинило. Замяли. Считай, что это был временный сбой в системе. Настройки сброшены до заводских. Кристина удивленно моргнула, а затем внутри неё разлилась теплая, огромная волна облегчения. Она даже тихо рассмеялась от собственной глупости. Как же она всё-таки любила его за эту легкость! Никаких обид, никакого давления на жалость, никакой душной драмы. Он просто признал, что накосячил, перевел всё в шутку и вернулся в свое нормальное, комфортное состояние нейтрального и веселого друга. — Точно всё нормально? — на всякий случай переспросила она, улыбаясь. — Абсолютно, — Феликс сделал глоток кофе и подмигнул ей. — Кто-то же должен контролировать, чтобы ты не зарылась в свои отчеты с головой. Так что от моей компании ты так легко не отделаешься, бухгалтер. Кстати, ты слышала, что Абель в общий чат скинул? Там Агата умудрилась... Он увлеченно затараторил какую-то очередную забавную сплетню из жизни их компании, активно жестикулируя. Кристина слушала его, пила кофе и думала о том, какая она всё-таки счастливая. Границы сработали идеально. Феликс всё понял, принял её условия, и теперь их дружбе точно ничего не угрожало. Опасность миновала. Она сидела рядом со своим самым надежным человеком, абсолютно расслабленная и счастливая.