Скопированные

Утро вторника началось для Кристины с глухого, вибрирующего звука телефона. На экране высветился курьерский сервис. Спустя десять минут она уже держала в руках увесистый бумажный крафт-пакет, от которого умопомрачительно пахло запеченной рыбой и рисом. Внутри обнаружился термобокс из довольно дорогого ресторана. Она знала кто это прислал, ведь больше то и некому. Кристина невольно улыбнулась, чувствуя, как по сердцу разливается мягкая волна тепла. Феликс не изменял себе. Никакой навязчивой романтики, никаких букетов под дверью или глупых признаний, которые заставили бы её снова выставить иголки и защищать свое пространство. Всё было обставлено как обычная, ироничная забота друга, и это работало идеально. Ей казалось, что он просто принял её правила игры, и это давало Кристине убаюкивающее чувство контроля. Но уже к пятнице эта идиллия дала странный, тревожный сбой. Они договорились встретиться после её работы, чтобы наконец забрать его документы для регистрации ИП. Кристина ждала Феликса на скамейке у фонтана на площади. Вечер был шумным, динамичным, мимо проносились самокатчики, где-то смеялась молодежь, и на этом контрасте появление парня выглядело почти пугающе. Он буквально вывалился из подъехавшего такси. Кристина похолодела, глядя, как он идет к ней через площадь. Изменилась сама его пластика — исчезла привычная пружинящая, уверенная походка, которой он так любил щеголять. Он двигался как-то смазанно, тяжело, словно преодолевая сопротивление невидимой воды, а его серый свитшот казался слишком большим на резко осунувшихся плечах. Лицо было бледным до синевы, губы пересохли. — Фель? — Кристина вскочила со скамейки, перехватывая его за локоть, когда он поравнялся с ней. — Господи, что с тобой? Он остановился, медленно, словно с трудом, повернул к ней голову. Его оливковые глаза были пугающе странными. Зрачки были сужены в крошечные, едва заметные черные точки, словно от укола булавкой, отчего сам взгляд казался мертвым, стеклянным и абсолютно расфокусированным. Он смотрел куда-то сквозь неё, в глухую внутреннюю пустоту. В Кристине мгновенно проснулся дремавший страх. — А? Крис... — Феликс с трудом зафиксировал на ней взгляд, шумно, хрипло вдохнул и попытался улыбнуться. Вышло паршиво — губы просто неестественно дернулись. — Привет. Извини. Я немного... залип. — Ты едва на ногах стоишь! — её голос сорвался на панический шепот. Динамика вечера резко сменилась удушающим беспокойством. Она потянула его за собой. — Садись. Быстро. Что происходит, Феликс? Ты заболел? Парень тяжело опустился на деревянные рейки скамейки, подперев локти коленями и обхватив голову руками. Его пальцы мелко, лихорадочно дрожали. Кристина устроилась рядом, в то время как сердце колотилось в самом горле. Она судорожно перебирала варианты, пытаясь найти логическое, земное объяснение этой внезапной метаморфозе. Двое суток назад он присылал ей шутливые записки и заботился о её обеде, а сейчас сидел перед ней как выжатый, обескровленный овощ со стеклянными глазами. — Сроки, Крис... — глухо донеслось из-под его ладоней. Голос был сиплым, безжизненным. Он с силой потер лицо, словно пытался физически содрать с себя эту мертвую вялость. — Мы трое суток без сна сдавали модуль. База летела каждые два часа, код сыпался. Ребята из команды отвалились один за другим, у них нервы сдали, я один остался на сервере держать эту херню. Меня просто... выключило. Мозг сгорел. Перегорел к чертям. Чтобы не уснуть, я глушил энергетики литрами, сейчас сердце просто из груди выпрыгивает, а в глазах темно. Наверное, переборщил слегка. Кристина смотрела на его бледный профиль, на капельки пота, выступившие у висков, несмотря на прохладный вечерний ветер, и вся её проницательность, весь её внутренний стержень Помни выдали одну-единственную, кристально чистую эмоцию — глубокое сострадание. Она видела перед собой человека, который ломал себя ради лучшего будущего, и в ней включилось осознанное, сильное желание его поддержать. — Дурак ты, Феликс, — тихо, но твердо сказала она, мягко коснувшись его холодного плеча. — Какой же ты дурак. Никакие деньги того не стоят. Нельзя так уничтожать собственный организм. — Стоят, — он медленно поднял голову, и в его суженных зрачках на секунду промелькнула прежняя, упрямая искра. — Я хочу нормально жить. Не хочу быть беспомощным и зависеть от случая. Извини, что в таком виде притащился... Документы я с собой взял, как обещал. Держи. Он с трудом расстегнул замок сумки и выудил оттуда немного помятую папку с ксерокопией паспорта и кодами. Кристина забрала её, даже не глядя на бумаги, и аккуратно убрала к себе. Сейчас её волновало только то, как помочь ему прийти в себя. Она открыла папку прямо под светом уличного фонаря, бегло пролистывая страницы. Профессиональная привычка заставила её нахмуриться. Кристина закрыла файлы и посмотрела на парня, который сидел, откинув голову на спинку скамейки. — Фель, постой. А где остальное? — спросила она, легонько постучав папкой по ладони. — Что «остальное»? — он приоткрыл один глаз, взгляд его суженных зрачков по-прежнему был мутным и тяжелым. — Основания для получения денег, — Кристина вздохнула, возвращаясь в свой привычный рабочий режим. — Договоры, инвойсы, оферты от бирж, где ты берешь заказы. Чтобы платить налог по упрощенной системе, мне нужно показать налоговой, за что именно тебе приходят эти суммы. У тебя есть личный кабинет на Upwork или прямые контракты с фирмами? Мне нужны их копии. Феликс на секунду замер. В его уставшем, заторможенном мозгу со скрипом провернулись шестеренки. Он не ожидал, что она полезет в эти дебри прямо сейчас, на скамейке. Никаких контрактов у него, естественно, не было. План выдумать легенду про фриланс столкнулся с суровой реальностью бухгалтерии. Но он сориентировался быстро, включив привычный для себя адекватный сарказм и маску «абсолютной глупости». — Крис, ты издеваешься? Какая биржа? — он вяло махнул рукой и криво усмехнулся. — Я же тебе говорил, я работаю через субподряд. Есть один мутный человек, посредник, он держит связь с заказчиками из Европы, забирает ТЗ, а ребятам вроде меня скидывает куски кода в Телеграме. Платит наличкой или переводами на обычную карту с криптообменников. Никаких договоров мы с ним не подписывали, всё на честном слове. Если я заикнусь про официальный контракт, он просто найдет другого кодера. Кристина прикусила губу. Ситуация была паршивой, но, к сожалению, очень частой. Мелкие разработчики постоянно работали на птичьих правах у серых перекупщиков. — То есть, прямых оснований у нас нет, — констатировала она, лихорадочно соображая. Логика подсказывала, что бросать его в этой ситуации нельзя, иначе он так и будет таскать миллионы в сумке, рискуя попасться. — Ладно. Сделаем по-другому. Раз у тебя нет документов от клиентов, мы зарегистрируем ИП на оказание информационных услуг, а доходы будем проводить как разовые консультации или продажу неисключительных прав на софт частным лицам. Напишем типовую публичную оферту, повесим пустой сайт-визитку. Деньги будешь закидывать на счет сам, через терминал, как выручку. Налоговой плевать, кто именно тебе платит, пока вовремя приходят их пять процентов. — Слушай... ты гений, — он медленно поднялся со скамейки, сипло хмыкнув. — Я даже половины не понял, но звучит как план. Короче, делай как знаешь, я тебе полностью доверяю. Главное, скажи, сколько я тебе должен за эту схему. — Нисколько, Фель. Такси вызывай, — Кристина мягко подтолкнула его к дороге, пряча папку в свою сумку. — Езжай спать. На следующей неделе займемся твоим сайтом. Когда желтая машина такси увезла его в темноту, Кристина еще долго стояла у дороги, крепче сжимая в руках папку с его документами. Она чувствовала, как её былая независимость и жесткое желание держать дистанцию трещат по швам. Феликс нуждался в ней. Не как наглый хищник, который пытался сломать её границы у подъезда, а как измотанный, близкий человек, доверивший ей свою уязвимость. И Кристина, чувствуя себя правой как никогда, уверенно сделала очередной шаг навстречу.