Смысл

Я горд. Собой. Серёжей. И естественно Машей. Которая впервые решилась на подобную авантюру. Не просто вышла из тени, а реально шагнула в свет. Сама. Без нашей подножки — ну ладно, почти без подножки. Мы просто помогли чуть-чуть. А всё остальное — её. Стоим у подъезда её общаги. Вечер прохладный, но не холодно. Фонари жёлтым светом разгоняют темноту. Где-то за углом шуршат шины — машина Антона уехала, увозя мою рыжую в неизвестность. Надеюсь, он её не обидит. Я смотрю на свои кроссовки. Потом на Серёжу. Он достаёт пачку мальборо — эти свои дурацкие тонкие сигареты, которые выглядят так, будто он курит женскую версию. Хотя плевать. Вкус у него есть. Во всём. Кроме сигарет. — Знаешь, что я понял, Серёг? — говорю я. Он щёлкает зажигалкой. Серебряной, старой, с гравировкой «S». Прикуривает. Затягивается. Выдыхает дым вверх — серое облако растворяется в темноте. — Просвети, — говорит он лениво. — Мы охуенная команда. Серёжа поворачивает голову. Смотрит на меня. В свете фонаря его лицо кажется уставшим, но не злым. Довольным, пожалуй. Даже с этой сигаретой в углу рта. — Охуенная? — переспрашивает. — Да. Я — мозг. Ты — руки. Маша — душа. Мы бы любую задачу решили. Серёжа усмехается. — Ты мозг? Который не знает, куда карточку в метро совать? — Я учился. И вообще — не в этом суть. — А в чём суть? — В том, что мы сделали её счастливой, — говорю я. — Хотя бы на один вечер. Хотя бы попытались. Серёжа молчит. Докуривает. Тушит бычок о подошву своего дурацкого башмака — сегодня он без клоунского костюма, но башмаки те же. Говорит, удобно. Потом подходит ко мне. Близко. — Люблю тебя, братан, — говорю я. Серёжа замирает. — Ох, ебать, — выдыхает он. — Не надо так слащаво, а то заплачу. Он не плачет. Но я вижу — глаза блестят. Не от фонаря. Мы стоим. Двое у подъезда. Кир и Серёга. Король и клоун. Мозг и руки. Просто два друга, которые только что отправили свою рыжую в большое плавание. — Пошли, — говорю я. — Кофе хочешь? — А есть? — В «Кофемании» есть. Я угощаю. — У тебя восемь тысяч на неделю, — напоминает Серёжа. — Сегодня последний день. Завтра папа снова переведёт. Успеем. Он хлопает меня по плечу. Мы идём к его машине — той самой, которую он всё-таки купил, несмотря на запреты своего отца. Серебристый «мерседес». Неброско. Дорого. — Кир, — говорит Серёжа, садясь за руль. — М? — Ты прав. Мы охуенная команда. Я улыбаюсь. — Знаю. Мы едем за кофе. Ночь только начинается. А где-то там, в чужой машине, моя рыжая лисичка впервые пробует себя на роль девушки, которую хотят. И мне спокойно. Потому что у неё есть браслет. С лисой. И мы есть у неё. Всегда.