Приоритеты

Sometimes all I think about is you

Late nights in the middle of June

Светлана, чего греха таить, была девушкой, на 90% состоящей из огня, а на остальные 10% — из русского мата. Она была хороша и знала об этом. Поэтому, когда она увидела машину Хейдена на парковке, разумеется, идея поговорить с ним пришла моментально. В конце концов, Илье нужно было побыть с мужем, он только-только начал отходить от головной боли, да и сам Шейн задремал. Даже если вчера Светлана знатно прошлась по Шейну и его поведению, это ещё не отменяло того, что тот заботился об Илье. Обоим мальчикам нужно отдохнуть. И кто, если не Светлана, проедется по этому мудаку? Светлана окинула Хейдена многозначительным взглядом. Сложно было отрицать его красивое личико. Жалко, что он внутри гнилой оказался. Что должно пойти не так в жизни человека, чтобы он оскорблял мужа собственного лучшего друга, с которым провёл бок о бок почти 15 лет? Светлана не знала. Она Илью приняла ещё совсем давно, когда он рассказал ей о Саше, сам не понимая своих чувств. И заодно умудрилась побыть в роли его партнёра. Да, наверное, они с Ильёй тоже не были примером идеальной дружбы. Но Светлана любила Илью и точно знала, что тот любит её в ответ. Что у Светланы, что у Ильи были любящие партнёры, ахуенный секс и нежность в жизни, но друг для друга они всё равно оставались чрезвычайно близкими людьми, и Светлана благодарила вселенную за то, что когда-то рванула в Америку к Илье. Да уж, юношеского максимализма ей не занимать. Усмехнувшись собственным мыслям, Светлана вновь посмотрела на Хейдена и бросила сигарету. Тот попытался пройти мимо неё, но Светлана не дала этого сделать. — Куда ты уходишь? Хрен я пущу тебя к Шейну или Илье. По твоей вине, кстати, Илья сегодня от мигрени мучался. — Светлана действительно разгонялась от милой девушки до машины для убийств за несколько секунд. Особенно когда дело касалось Ильи. Кажется, она это уже упоминала? — По моей вине? Да Розанов блять симулянт, у него наверняка не болит ничего. Причём тут я вообще? Я приехал к Шейну, а не к этому придурку! — Хейден агрессивно вскинул руки. Почему он вообще должен объясняться перед бабой? Ему извиняться даже не за что толком. Сейчас он объяснит Шейну, что Илья ему действительно не пара, тот всё обязательно поймёт, они с Шейном помирятся, и всё будет вновь хорошо, боже мой, это же очевиднейший исход. У Светланы в голове щёлкает выключатель адекватности, и ей сносит башню на все лимиты. — Тебя, блять, недотрахал мальчик в юности, что тебе Илье так хочется мстить? И Хейден, прости его господи, решает, что нет ничего лучше, чем вместо ответа ударить Светлану, а у девушки срабатывают инстинкты самосохранения и годы тренировок, поэтому первому влетает Хейдену, да так, что тот хватается за нос с благим матом. Светлана сама отшатывается от удивления. Шутки шутками, а на самом деле дралась Светлана нечасто. Но, справедливости ради, он первый руку поднял? Да. Дальше Светлана бить не стала, так что с неё вообще все взятки гладки. У Хейдена из носа начинает хлестать кровь, он отходит обратно к машине, а на крики на крыльцо выходят Шейн и Роуз. Илья, наверное, ещё отдыхает. Шейн быстро преодолевает ступеньки и небольшое расстояние от крыльца, но подходит не к Хейдену, а к Светлане. — Господи, крики стояли на весь дом. Ты в порядке? — Светлана замирает, а затем улыбается. Как всё просто. Разок наорала на Шейна, так тот всё и осознал, ещё и за неё переживает. Точно урок усвоил. — Да я-то в порядке, он мне заехать даже по лицу не успел, я руку перехватила. А вот в его случае велик шанс, что я ему нос разбила. Дальше происходит рокировка партнёров: Роуз в панике подбегает к девушке, беря её за запястье и отводя в дом, чтобы удостовериться в её нормальном состоянии и заодно поистерить, потому что Роуз явно заработала пару лишних седых волос, а Светлана и рада. Шейн же направляется к Хейдену, не чувствуя внутри ничего, кроме искреннего гнева. — Какого хрена, Хейден? Ты блять руку на девушку поднял, совсем уже? — Шейн понимает, что сам в шаге от того, чтобы ещё разок втащить другу. Боже, они столько лет дружили, неужели Шейн не замечал всех этих ужасных черт в самом близком друге? — Ты серьёзно на меня орать вздумал? Шейн, да ты ебанулся! Розанов ебучий сделал тебя таким, да? — со злостью выплёвывает Хейден, а Шейн понимает, что это дело пора прекращать. — Каким, Хейден? Счастливым? Да, тут ты прав, я никогда не был так счастлив, как с ним. И если для его спокойствия и счастья тебя в нашей жизни быть не должно, то так тому и быть. — Шейн замолкает, а затем поднимает руку и указывает на ворота: — Ты свободен, Хейден. И, даже не дожидаясь ответа, Шейн уходит обратно в дом. Сердце бешено стучало, готовое выпрыгнуть из груди в ту же секунду. Он только что лишился самого лучшего и близкого друга, но не чувствовал жгучей печали по этому поводу. Внутри всё жгло лишь от осознания, что он позволил этому человеку оскорблять его мужа.

***

Илья глухо застонал, когда его шеи коснулось что-то холодное. Не сказать, что это разбудило его, но тем не менее ощущения были не из приятных. Через пару секунд Илья точно определил, что ему на шею положили влажную тряпку, смоченную, похоже, ледяной водой, иначе Илья не смог бы объяснить, откуда такой дикий холод. — Прости, прости, малыш. — Шейн целует его в затылок, и Илья довольно жмурится в подушку. — У тебя температура поднялась. Сможешь сесть и таблетки выпить? Илья ненавидел пить таблетки всей душой и сердцем, и даже 2,5 года терапии не могли это исправить. Илье словно физически было больно их глотать, но сейчас мозг словно плавился от температуры, а думать в таком состоянии Илья не мог, да и не хотел на самом деле. Ему бы лечь спать заново, желательно на плече у Шейна, а не принимать решения и садиться, чтобы выпить какие-то пока неизвестные таблетки. Шейн бы его, конечно, не отравил, но болезненное детство в России и опыт с мамой.. Боже, мама. Илья почувствовал, как глаза предательски жжёт. Почему он всегда становился таким чувствительным, когда болел? — Эй, — осторожно сказал Шейн, погладив Илью по плечу, и замер на секунду, когда понял, что Илья плачет. — Иди сюда, мой хороший. Шейн положил таблетки на тумбочку, там же оставив стакан с водой. Они могли подождать, а вот чувствительный и расстроенный Илья — точно нет. Шейн осторожно сел на кровать рядом, притянув мужа в свои объятия, чувствуя, что Илья мелко дрожит. Болеющий Илья становился крайне эмоциональным и ещё более нуждающимся. Шейн списывал это на то, что всё детство Илья не получал той самой заботы при болезни, а все свои недомогания скрывал. Он поцеловал Илью в лоб, а тот уткнулся ему в плечо, так и не перестав плакать. Шейн вновь накинул на них одеяло, продолжая нежно гладить Илью по спине. — Всё хорошо, Илья, всё хорошо. Давай я измельчу таблетки и добавлю их тебе в смузи. — Ещё один поцелуй в лоб. — Так будет легче? Илья ещё ближе прижался к Шейну, заставив себя кивнуть. Желание плакать только усилилось от одного лишь осознания, что Шейн так легко принимает его слабости, даже не считая их проблемой. Просто даёт решение, продолжая успокаивать. Илья чувствовал себя уязвимым и слабым, но Шейн этим не пользовался, лишь заботился ещё сильнее. Илья раз за разом всё больше привыкал и открывался, разрешая себе иногда быть просто любимым мужем. А Шейн и рад найти способ дать мужу таблетки, тем более если Илье так будет проще. Шейн натянул Илье одеяло повыше, уложив на подушки, забрал таблетки и ушёл на кухню, прикрыв дверь. Аня вскочила со своей лежанки, подойдя к закрытой двери. Шейн пару секунд помешкался, впускать ли её, но принял логическое решение впустить. Ещё ни разу Илья не ругался на собаку, и тем более сам всегда просил впустить её в комнату, когда чувствовал себя неважно. Шейн, в силу своих принципов, обычно не разрешал Ане лежать на кровати, и Илья с этим правилом соглашался, точно так же заставляя Аню оставаться на полу. Правда, конечно, исключения были. Они были скорее негласным уставом их дома, который все при этом знали наизусть. Как раз в те дни, когда Илье было плохо, будь то депрессивный эпизод, мигрень или грипп, как сегодня, Аня вскакивала на кровать без какого-либо сопротивления со стороны Шейна. Илье уж очень нравилось её гладить, а Шейну нравилось, когда Илье становилось хотя бы немножко легче. Компромисс нашёл себя сам. Наконец зайдя на кухню, Шейн повернулся к холодильнику. У них дома всегда было много фруктов и ягод, потому что Илья не мог пить овощные смузи, а Шейн покупал себе небольшое количество, чтобы не испортить продукты. Поразмыслив, Шейн достал банан с голубикой. Почему-то это сочетание показалось ему подходящим. У Шейна в голове совершенно не было ассоциаций с этим напитком, но он точно знал, что Илье должно понравиться. Шейн достал молоко, раздробил таблетки и закинул всё в блендер. Прелесть готовки любых смузи была в том, что они с Ильёй не добавляли туда сахар (скорее, конечно, инициатива Шейна, но оба её придерживались), поэтому вечных мук с добавлением сахара Шейн мог избежать. Докинув заодно ложку протеина Ильи для добора белка, Шейн ещё раз всё перемешал и перелил мужу в стакан, который взял в руку и быстрым шагом направился в спальню. Надолго оставлять Илью одного Шейну катастрофически не хотелось. В спальне было жарко и темно, потому что Шейн закрыл шторы, и Шейн подошёл к кровати, поставив стакан на тумбочку и погладив Илью по плечу, надеясь, что он ещё не успел уснуть. Так, впрочем, и оказалось. Илья аккуратно поднялся, опираясь на локти и смотря на Шейна сонным взглядом. Шейн был готов бросить весь мир к ногам Ильи, лишь бы тот также смотрел на него каждое утро. Когда-то Шейну хватало видеть Илью раз в несколько недель, и то на одну ночь ради секса. А сейчас они вместе живут, играют и даже ходят на грёбаные съёмки. Боже, он так сильно любил своего мальчика. К счастью, вкус таблеток в смузи почти не чувствовался, поэтому Илья спокойно принял стакан, даже не морщась. Шейн сел на кровати рядом, притянув мужа к себе, на что Илья охотно прижался ближе. — Я слышал, что Хейден приезжал, — негромко произносит Илья, утыкаясь носом в шею Шейна. — Ага. Светлана ему нос разбила, а потом я его выгнал, — как ни в чём не бывало произносит Шейн, забирая уже пустой стакан из рук Ильи. Илья, кажется, таким ответом остаётся доволен, поэтому закрывает глаза, поудобнее устроившись на плече мужа.

***

Светлана задумчиво поглаживала плечо Роуз, пока та удовлетворённо прижималась к ней. Светлане сегодняшний день совершенно не давал покоя. Точно в индийском сериале снялась. Роуз, заметив смятение девушки, оторвалась от ссоры по переписке со своим менеджером и поцеловала Светлану в висок. — Чего ты задумчивая такая, дорогая? Светлана выдержала небольшую паузу, оценивая все риски того, что она хочет сказать, и мысленно дала себе зелёный флаг. — Давай в НХЛ иск подадим на Хейдена, м?.