Не бойся темноты

За завтраком стояла непривычная тишина. Перед каждым стояла тарелка с едой, но аппетита не было ни у кого. Вчерашняя находка не выходила из головы. Открыв телефон адвоката, они рассчитывали найти ответы. Вместо этого получили ещё больше вопросов. В одной из папок находились досье. На каждого. Без исключений. На учеников. На учителей. На них самих. И информации там было столько, что становилось не по себе: «Уровень IQ. Группа крови. Данные о родителях. Характеристики. Медицинские записи.» Даже некоторые вещи, о которых друзья за годы дружбы никогда друг другу не рассказывали. Словно кто-то наблюдал за ними всю жизнь. Записывал каждый шаг. Каждую мелочь. Но сильнее всего пугало другое. Досье Артёма. На фотографии парня огромными красными буквами было написано всего одно слово: УСТРАНЁН. Максим до сих пор видел его перед глазами. И каждый раз внутри что-то неприятно сжималось. Словно речь шла не о человеке. А о каком-то объекте. Ошибке. Которую просто убрали. Первым тишину нарушил Андрей. Он отложил вилку и устало провёл рукой по лицу. — Ребят, я считаю, мы должны рассказать Алине про это досье. За столом сразу стало ещё тише. Потому что все поняли, о каком именно досье идёт речь. На её фотографии тоже была отметка. Только другая. Красный знак вопроса. И одно слово. НЕРАСКРЫТО. Никто так и не понял, что оно означает. Но именно поэтому оно и пугало. Даша задумчиво крутила ложку в руках. Потом подняла взгляд. — А что вообще значит «нераскрыто»? Никто не ответил. — Серьёзно. Она посмотрела на друзей. — Что они хотят в ней раскрыть? — Вот поэтому я тоже считаю, что нужно показать ей всё, — сказал Рома. — Пусть сама решает. Максим, до этого молча ковырявший вилкой завтрак, наконец поднял голову. — Ну вот ты и покажешь. — Почему сразу я? — Потому что идея твоя. Рома раздражённо закатил глаза. Но быстро сдулся. Потому что на самом деле сам не хотел этого разговора. Как объяснить человеку, что кто-то собирал на него досье? Что рядом с его именем стоит странная отметка? Если они сами ничего не понимают. Даша перевела взгляд на Максима. — Может, всё-таки ты? Он вопросительно поднял бровь. — Я? — Ну да. — она пожала плечами, — Вы всё-таки лучшие друзья. Максим хмыкнул. И посмотрел на неё поверх чашки. — Забавно слышать это от человека, который ещё недавно ревновал меня к ней. — Господи, Максим. — девушка закатила глаза, — Сейчас вообще не время. Вика тихо фыркнула. Андрей же выглядел всё более напряжённым. Наконец он снова заговорил: — Не знаю, как вы, а я считаю, что тянуть нельзя. Улыбки тут же исчезли. — Андрей… — Нет, серьёзно. — он посмотрел на друзей, — Вдруг с Алиной происходит то же самое, что было с моей мамой? Никто ничего не ответил. Потому что эта мысль уже приходила каждому. Просто никто не хотел произносить её вслух. Вика нахмурилась. — Если так… — она замолчала. Подбирая слова, — То это значит, что она может быть в опасности. Рома перестал вертеть вилку. Даша медленно опустила взгляд. Андрей лишь кивнул. Но Вика закончила мысль: — И возможно, её возвращение в школу было совсем не случайным. После этих слов за столом снова воцарилась тишина. Тяжёлая. Давящая. Несколько секунд за столом снова стояла тишина. Что если девушка могла оказаться в гораздо большей опасности, чем кто-либо из них предполагал. И всё происходящее становилось всё более странным. Первым молчание нарушил Максим. Он лениво покрутил ложку в чашке и вдруг спросил: — Кстати. — Все посмотрели на него, — А где она? Даша пожала плечами. — Не знаю. — она задумчиво посмотрела в окно, — Мы проснулись, а её уже не было. Вика кивнула. — Кровать пустая была. — Может, проспать боялась, — усмехнулся Рома. Все посмотрели на него. — Ладно. Глупость сказал. Даша опустила взгляд на свою тарелку и покачала головой. Но потом её улыбка быстро исчезла. — Если честно… — она замялась, — Мне кажется, она нас избегает. Максим тут же закатил глаза. — Ой, началось. — Я серьёзно. Она постоянно куда-то уходит одна. Почти не рассказывает, что думает. Улыбается через силу. Будто рядом с нами находится только потому, что так надо. Парень хотел возразить. На секунду он замолчал. Но быстро отогнал эти мысли. — Ей просто тяжело. Вика вздохнула. — Макс, ей тяжело уже три месяца. — А сколько должно пройти времени? Никто не ответил. Потому что правильного ответа не существовало. Даша тихо произнесла: — Я просто скучаю по ней прежней. На этот раз даже он не стал спорить. Потому что, если честно, сам скучал. «По Алине, которая могла влететь в комнату без стука. По Алине, которая спорила с ним из-за любой ерунды. По Алине, которая смеялась так громко, что её было слышно на весь этаж.» Сейчас рядом была всё та же девушка. Но будто закрытая за невидимой стеной. И никто из них пока не понимал, как до неё достучаться. Урок физкультуры проходил на улице. Погода наконец позволяла. Весеннее солнце приятно грело, а после нескольких кругов бега и упражнений Павел Петрович окончательно потерял интерес к дисциплине и отпустил класс заниматься чем угодно. Кто-то играл в мяч. Кто-то сидел прямо на траве. Кто-то просто разговаривал. Сам учитель устроился на лавочке и наблюдал за учениками с таким видом, будто тоже мечтал поскорее закончить урок. Девушка появилась только к середине занятия. Павел Петрович заметил её сразу. Окинул взглядом. И громко произнёс: — Калинина, а чего не к концу урока пришла? Несколько учеников засмеялись. Алина лишь закатила глаза. — Мать звонила. — А-а. — он понимающе кивнул, — Тогда прощена. — Спасибо, ваше величество. — Не наглей. По спортивной площадке прошёлся смешок. Она же спокойно направилась в сторону бордюра возле дорожки и села отдельно от всех. Подтянула колени к груди. Прикрыла глаза и тяжело выдохнула. Разговор с матерью до сих пор неприятно отдавался внутри. Та снова спрашивала, уверена ли она в своём решении находиться в школе. Снова спрашивала, всё ли с ней хорошо. Снова пыталась говорить осторожно. Будто дочь могла сломаться от любого слова. На третьем вопросе девушка просто сбросила звонок. Потому что отвечать сил уже не было. Некоторое время она сидела одна. Слушала голоса одноклассников. Шум ветра. Удары мяча. Пока рядом кто-то не опустился на бордюр. Девушка открыла глаза. Рома. Парень неловко почесал затылок. — Чего отдельно сидишь? — она пожала плечам, — Захотелось. — А к нам чего не села? Он кивнул в сторону друзей. Вика и Даша что-то обсуждали возле дерева. Максим лежал прямо на траве, закинув руки за голову. Со стороны казалось, что он либо спит, либо очень старательно делает вид, что спит. Алина отвела взгляд. Рома несколько секунд молчал. Будто собирался с мыслями. Потом неожиданно произнёс: — С днём рождения. Девушка замерла. Словно не сразу поняла смысл сказанного. Повернула голову. Посмотрела на него. И впервые за весь день её взгляд стал по-настоящему живым. — Ты помнишь? Тот улыбнулся. Тепло. По-доброму. — Конечно помню. — он усмехнулся, — Темыч бы мне голову открутил, если бы я забыл. Улыбка Алины дрогнула. Но почти сразу стала грустной. Она опустила взгляд на свои руки. И тихо произнесла: — А они не помнят. Он сразу понял, о ком речь. О друзьях. И посмотрел в сторону компании. Но ничего не сказал. Она же продолжила сама: — Нет, я понимаю… — слабо покачала головой, — Жизнь продолжается. У всех свои проблемы. Свои дела. Но Тёма… Её голос дрогнул. Совсем немного. — Тёма помнил дни рождения всех. Абсолютно всех. Он всегда поздравлял первым. Всегда придумывал что-нибудь дурацкое. Всегда заставлял улыбаться. Она опустила голову ещё ниже. — А сейчас такое чувство, будто все постепенно забывают, что он вообще был. Парень молчал. Потому что не знал, что ответить. Потому что иногда и сам боялся этого. Что однажды воспоминания станут тише. Что боль притупится. Что останутся только фотографии. Наконец он тихо сказал: — Я не забыл. Алина посмотрела на него. И впервые за разговор в её глазах появилось что-то похожее на благодарность. Он немного помедлил. Потом вдруг улыбнулся. — Слушай. — Что? — А давай вечером сходим в лес. — Зачем? — Поздравим его. Несколько секунд девушка просто смотрела на друга. А потом медленно кивнула. И впервые за весь день её улыбка получилась настоящей. Чем ближе они подходили к тому месту, тем тяжелее становились шаги Алины. Будто сам лес не хотел её отпускать дальше. Или наоборот — тянул обратно в тот день, который она всеми силами пыталась забыть. Вечерний ветер шевелил верхушки деревьев. Где-то вдали каркнула ворона. Под ногами тихо хрустели ветки. Но девушка почти ничего не замечала. Перед глазами снова стоял снег. Жёлтая лента. Полицейские. И простыня, под которой лежал её брат. Она остановилась. Резко и неожиданно, что Рома тоже замер рядом. Они пришли. К тому самому месту. Между двумя деревьями. Где несколько месяцев назад оборвалась жизнь Артёма. Девушка долго смотрела вперёд. Будто ноги приросли к земле. Будто сделать ещё один шаг было невозможно. Потом глубоко вдохнула. Дрожащими пальцами достала из кармана старую фотографию. На ней они был парень. Смеющейся. Счастливый. Осторожно прислонила фотографию к стволу дерева. После чего достала маленькую свечу. Поставила рядом и подожгла. Огонёк дрогнул на ветру. Но не погас. Рома молча наблюдал со стороны. Ему тоже было тяжело. Слишком много воспоминаний осталось в этом месте. Слишком многое изменилось после той ночи. Девушка медленно опустилась на колени перед фотографией. Несколько минут просто смотрела на неё. Не говоря ни слова. А потом поднялась на ноги. Обняла себя руками. Будто пыталась удержать внутри всё то, что рвалось наружу. Рома подошёл ближе. Посмотрел на фотографию друга и грустно усмехнулся. — Ну вот, Темыч… — он развёл руками. Словно действительно разговаривал с ним, — Я не забыл. Улыбка быстро исчезла. Парень опустил взгляд. — А остальные… — Правда решили, что мы забыли? Голос за спиной заставил обоих вздрогнуть. Алина резко обернулась и замерла. Из темноты между деревьев выходили знакомые фигуры. Вика. Даша. Максим. Андрей. На секунду девушка просто смотрела на них. Не веря собственным глазам. А потом почувствовала, как внутри становится чуть теплее. Вика первой подошла к ней. Крепко обняла. Так крепко, будто боялась отпустить. — Мы никогда его не забудем. Голос девушки дрогнул. Совсем немного. Алина зажмурилась. И впервые за весь вечер позволила себе расслабиться. — Спасибо… Получилось почти шёпотом. В глазах тут же защипало. Она отвернулась. Но слёзы всё равно появились. Максим заметил это сразу. Как всегда. Не говоря ни слова, подошёл ближе и притянул её к себе. Одной рукой обнял за плечи, второй осторожно провёл по волосам. — Эй. — он слегка нахмурился, — Что за сопли? Девушка нервно усмехнулась сквозь слёзы. Но ничего не ответила. Лишь сильнее вцепилась пальцами в его кофту. Словно искала опору. Словно боялась снова остаться одна. Максим почувствовал это и прижал её ещё ближе. Будто действительно мог закрыть её от всего плохого в этом мире. — Я же рядом. — тихо произнёс он. Так, чтобы услышала только она, — И всегда буду рядом. Сердце Алины болезненно сжалось. Потому что именно эти слова когда-то давно говорил ей Артём. Рома отвёл взгляд. Слишком уж знакомо выглядела эта картина. Потом невесело усмехнулся. — Мы снова все вместе. Как раньше. После этих слов все замолчали. Потому что каждый подумал об одном и том же. «Нет. Не как раньше.» Как раньше уже никогда не будет. Они всё ещё были вместе. Те же друзья. Те же лица. Те же голоса. Но одного человека всё равно не хватало. И это чувствовал каждый. Девушка посмотрела на фотографию брата. На мерцающий огонёк свечи. На друзей рядом. И впервые за долгое время поняла, что не одна. Что её боль разделяют. Вика тем временем сняла рюкзак с плеча. Порылась внутри и достала несколько банок пива. — Я знала, что вы будете ныть. Поэтому подготовилась. Рома усмехнулся. — Вот за это я тебя и люблю. — В очередь. Друзья невольно рассмеялись. Даже Алина улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Даша протянула ей банку. И мягко сказала: — Вообще-то сегодня не только у Тёмы день рождения. Алина удивлённо подняла взгляд. — Что? — Не делай такое лицо. — Даша улыбнулась, — У тебя тоже праздник. — Сомнительный. — Всё равно праздник. — она легонько толкнула подругу плечом, — И мы не позволим тебе забыть об этом. На этот раз улыбка Алины стала чуть теплее. Настоящей. Пусть совсем ненадолго. Они ещё долго не уходили. Стояли среди тёмных деревьев, освещённые лишь дрожащим пламенем свечи. Вспоминали Артёма. Каждый своё. Какие-то нелепые истории. Старые шутки. Случаи, над которыми раньше смеялись до слёз. И чем больше они говорили, тем сильнее казалось, что он всё ещё рядом. Но время шло. Свеча догорала, ветер становился холоднее а лес вокруг постепенно погружался в сумерки. Постепенно разговоры начали стихать. Кто-то первым направился к тропинке. За ним остальные. Голоса становились всё дальше и тише. Девушка осталась стоять возле дерева и смотрела на фотографию. На знакомую улыбку брата. Она медленно выдохнула и уже собиралась уйти. Как вдруг что-то заставило её поднять голову. Девушка замерла. Между деревьями он стоял. Всего в нескольких метрах от неё. Неподвижно. Молча. Наблюдая. Сердце болезненно сжалось. Воздух будто застрял в лёгких. Алина не могла пошевелиться. Не могла отвести взгляд. Холод медленно пополз по позвоночнику. Пальцы дрогнули. — Лин. Тёплая рука легла ей на плечо. Она вздрогнула так резко, словно её выдернули из сна и обернулась. Максим. Он смотрел на неё вопросительно. С лёгким беспокойством. — Ты идёшь? Несколько секунд девушка просто смотрела на него. Пытаясь вернуть дыхание. Потом машинально перевела взгляд обратно. Туда к деревьям. Но между стволами уже никого не было. Только темнота. Алина сглотнула. Слишком быстро. Слишком нервно. — Иду. — голос прозвучал тише обычного. Парень нахмурился. На мгновение задержал на ней взгляд. Словно почувствовал, что что-то не так. Но спрашивать ничего не стал. Девушка сделала несколько шагов вслед за друзьями. Но перед тем как окончательно уйти, всё же обернулась ещё раз. На то самое место. Пусто. Совершенно пусто. И всё же до самой школы её не покидало странное ощущение. Вика уснула ещё час назад. Она всегда засыпала быстрее всех. Особенно после тяжёлых дней. Теперь из её стороны комнаты доносилось лишь ровное спокойное дыхание. А вот Алина и Даша всё ещё сидели на одной кровати. Разговаривали почти шёпотом, чтобы не разбудить подругу. Точнее говорила в основном Даша. Она вкратце пересказывала всё, что произошло за последние месяцы. Что они успели узнать. Что нашли. Кем на самом деле оказалась мать Андрея. Какие тайны снова всплыли вокруг школы. О некоторых вещах она благоразумно умолчала. Особенно о тех, которые могли напугать подругу ещё сильнее. Но даже так рассказ получился долгим. В какой-то момент Алина поймала себя на мысли, что ей не хватает именно этого. Просто сидеть ночью. Болтать ни о чём и обо всём одновременно. Словно ничего не изменилось. Словно они снова были обычными школьницами. Без смертей. Без расследований. Без страха. Даша замолчала. Потом вдруг поднялась с кровати. Подошла к своей тумбочке. Несколько секунд что-то искала внутри, а затем вернулась обратно. В руках у неё была небольшая коробочка, перевязанная голубой лентой. — Неужели ты правда решила, что мы забудем про подарок? Алина удивлённо посмотрела на неё. — Даш… — Даже не начинай. — Подруга сунула коробку ей в руки, — Мы с Викой ещё до новогодних каникул его купили. Улыбка девушки дрогнула. Алина осторожно провела пальцами по крышке. Неожиданно стало трудно дышать. — Спасибо… — прошептала она и опустила взгляд, — И простите меня. — За что? — За всё. За то, что я сейчас такая. Даша мгновенно перебила её. — Даже не думай извиняться. — она положила ладонь поверх её руки, — Мы понимаем, как тебе тяжело. И никто не собирается на тебя давить. Алина слабо улыбнулась. — Всё равно. — Нет, Лин. — Даша покачала головой, — Правда. Мы просто рады, что ты снова с нами. На этот раз девушка ничего не ответила. Лишь крепче сжала коробочку. А потом медленно открыла её. Внутри лежал серебряный кулон. Небольшой. В форме луны. А рядом под прозрачной крышкой была аккуратно вложена фотография. Старая. Ещё до всех трагедий. «Они вшестером сидели на школьном крыльце. Рома показывал что-то в камеру. Вика смеялась. Даша корчила смешную рожицу. Максим стоял позади всех и специально портил кадр. А Артём обнимал сестру за плечи. Все живые. Все счастливые.» На обратной стороне фотографии было написано: “Чтобы ты всегда помнила, что у тебя есть дом.” Почерк Вики. И маленькое сердечко, которое явно дорисовала Даша. Алина замерла. Потом осторожно провела пальцами по фотографии. И впервые за весь день слёзы всё-таки сорвались. Только теперь это были не слёзы боли. А слёзы человека, который вдруг понял, что его всё это время ждали. — Вы идиотки… — тихо рассмеялась она сквозь слёзы. Даша тут же улыбнулась. — Это вместо “спасибо”? — Да. — Тогда пожалуйста. И спустя секунду обе уже смеялись настолько тихо, насколько вообще можно смеяться среди ночи. Некоторое время они сидели молча. В комнате было тихо. Только за окном шумел ветер, да Вика что-то невнятно пробормотала во сне и перевернулась на другой бок. Алина всё ещё держала в руках фотографию из подарка. Пальцем водила по краю снимка. Потом неожиданно опустила взгляд. И тихо спросила: — Что у вас с Максом? Даша сразу поняла, о чём речь. Улыбка медленно исчезла с её лица. Она тяжело выдохнула. И откинулась спиной к стене. — Если честно… — нервно усмехнулась, — Я сама уже не знаю. Алина внимательно посмотрела на подругу. Даша некоторое время молчала. Подбирала слова. — Мне с ним хорошо. Правда. — она улыбнулась уголком губ. Она перевела взгляд к окну. На тёмное стекло. На отражение комнаты, — Но… Алина не перебивала. Ждала. — Когда рядом Андрей… — Даша запнулась. И впервые за долгое время выглядела по-настоящему растерянной, — Всё становится каким-то другим. Лина понимающе кивнула. — Тянет к нему? Девушка виновато опустила глаза. — Да. — тихо призналась она, — И чем дальше, тем сильнее. Алина осторожно положила руку ей на колено. Заставляя поднять взгляд. — Тогда ты должна поговорить с Максом. — подняла глаза на подругу, — И я говорю это не потому, что Макс мой друг. Не потому, что мне его жалко. И не потому, что хочу встать на его сторону. Даша внимательно смотрела на неё. Алина слабо улыбнулась. — Я говорю это потому, что когда человек любит, он всегда чувствует, когда ему врут. В комнате стало тихо. — Макс заслуживает правду, — продолжила она уже увереннее. — Какой бы тяжёлой она ни была. Даша нервно сжала край одеяла. — А если я сделаю ему больно? — Сделаешь. Ответ прозвучал слишком быстро и слишком честно. Даша вздрогнула. Алина продолжила уже мягче: — Ты в любом случае сделаешь ему больно. Даша опустила голову. А Лина тихо продолжила: — Если будешь тянуть, надеяться, делать вид, что всё нормально… — она покачала головой, — Будет только хуже. Для тебя. Для него. И для Андрея тоже. Последние слова заставили Дашу болезненно поморщиться. Потому что именно это она и боялась услышать. — Я не хотела, чтобы так получилось. — Я знаю. — Правда. Я пыталась разобраться. Понять. — Даша посмотрела на свои руки, — А потом поняла, что всё уже давно изменилось. Алина грустно улыбнулась. — Тогда перестань делать вид, что не изменилось. Даша тихо засмеялась. Без веселья. — Иногда ты слишком умная. — Иногда? — Ладно. Почти всегда. На этот раз улыбнулись уже обе. Но ненадолго. Потому что каждая понимала — разговор, которого Даша так боялась, всё равно рано или поздно придётся провести. И чем раньше. Тем лучше.