Не бойся темноты

Утро выдалось сонным. Таким, когда половина школы ещё мысленно лежит в кровати, а не сидит за партами. Но на уроке истории даже зевнуть было страшно. Новая учительница внимательно следила за классом. Слишком внимательно. Словно замечала любое движение. Любой шёпот. Любой взгляд в окно. Слава, сидевший через ряд, уже минут десять отчаянно боролся со сном. Его голова то и дело опускалась вниз. А потом резко поднималась обратно. Света уже дважды бросала в него недовольные взгляды. Безрезультатно. Алина сидела за первой партой. И рядом с ней, как назло, расположился Максим. Хотя изначально на это место сел Рома. Но всё изменилось буквально за несколько секунд. «Тот только достал тетрадь и собирался устроиться поудобнее, как рядом возник Максим. — Пересядь. — Чего? — Пересядь. — Почему? — Потому что я так сказал. В итоге Рома лишь закатил глаза. Собрал вещи и ушёл за другую парту. Проворчав что-то про наглость. Максим же с абсолютно невозмутимым видом занял освободившееся место. Будто так и было задумано. Девушка тогда лишь вопросительно посмотрела на него. Но тот только пожал плечами. — Что? — Ничего. — Вот и отлично.» И теперь сидел рядом как ни в чём не бывало. Всё это казалось ей странным. Впрочем, в последнее время странным казалось слишком многое. Чем дольше она находилась в школе, тем сильнее ощущала, что за время её отсутствия здесь многое изменилось. Люди. Отношения. Атмосфера. Даже урок истории сегодня выглядел необычно. Вместо темы по учебнику учительница вдруг начала рассказывать о живописи. Причём не просто рассказывать. В её голосе звучало что-то такое, что заставляло класс слушать внимательнее. Даже Харитонов проснулся. На экране сменялись старинные картины. Одна за другой. Учительница остановилась возле очередного слайда. — Посмотрите внимательно. Самое интересное… — она переключила изображение, — Эти картины вы не найдёте ни в одном музее. Класс заинтересованно зашумел. Даже Алина невольно подняла взгляд на экран. А ещё заметила реакцию друзей. Слишком внимательные взгляды. Переглядывания. Будто они знали что-то, чего не знала она. Но девушка решила пока не зацикливаться на этом. На экране появилась новая картина. Максим несколько секунд рассматривал её. А потом вдруг тихо фыркнул. — А этот посередине на Ромыча похож. По классу сразу прокатились смешки. Алина повернулась к нему и едва слышно шикнула: — Макс… Он лишь невинно пожал плечами. — Да ты присмотрись. Она снова посмотрела на картину. Потом перевела взгляд на Рому. И против воли улыбнулась. Сходство действительно было. Совсем немного. Но достаточно, чтобы понять шутку. С задней парты тут же донеслось недовольное бурчание: — Очень смешно. Морозов даже не обернулся. — Не обижайся. Художник старался. По классу снова прокатился смех. А учительница бросила в их сторону предупреждающий взгляд. Но даже она едва заметно улыбнулась. Потому что на этот раз спорить с Максимом было действительно сложно. Алина уже направлялась в сторону столовой. До поворота оставалось всего несколько шагов, когда краем глаза она заметила парня. Тот быстро оглянулся по сторонам. Будто проверял, не наблюдает ли кто за ним. А затем почти бегом скрылся в своей комнате. Девушка невольно нахмурилась. Такое поведение было слишком не похоже на него. Максим никогда не крался. Никогда ничего не скрывал настолько откровенно. Любопытство победило почти мгновенно. Она развернулась и пошла следом. Остановившись возле знакомой двери, девушка на секунду замерла. Когда-то эта комната была для неё почти вторым домом. Она заходила сюда без стука. Могла прийти ночью, чтобы разбудить брата. Или поспорить с Максимом из-за какой-нибудь ерунды. Теперь же каждый раз, переступая этот порог, она ощущала неприятную тяжесть внутри. Слишком многое изменилось. Но странное поведение парня, сейчас оказалось сильнее этих воспоминаний. Девушка толкнула дверь Не постучав. Как раньше. Максим, стоявший возле своей кровати, заметно вздрогнул, резко обернулся и почти машинально спрятал что-то за спину. Только увидев подругу, он немного расслабился. Хотя предмет из рук так и не убрал. Лишь усмехнулся. — Вообще-то, воспитанные люди сначала стучатся. — он вскинул бровь, — А если бы я тут голый стоял? Алина даже не улыбнулась, медленно подошла ближе. Не сводя глаз с его руки. — Что у тебя там? — Ничего. — Покажи. Она уже потянулась рукой ему за спину. Почти ухватилась за свёрток. Но парень оказался быстрее. Легко поднял руку вверх. Так высоко, что девушка лишь недовольно выдохнула. На его лице появилась самодовольная ухмылка. — Ну и чего ты хочешь? — он чуть наклонил голову, — Ты же куда-то шла. Вот и иди. Алина молча смотрела ему в глаза. Максим закатил глаза. — Господи… Именно этого короткого мгновения ей и хватило. Она резко шагнула вперёд. Ловко выдернула свёрток из его руки. И, не давая парню опомниться, быстро отошла на несколько шагов. — Эй! Калинина! Девушка уже разворачивала плотную ткань. Парень замер. Понимая, что остановить её уже не успеет. Полотно медленно раскрылось и Алина застыла. Дыхание сбилось. Она несколько секунд просто смотрела перед собой. Не веря собственным глазам. Потом медленно подняла взгляд на друга. В её глазах смешались испуг. Непонимание. И десятки вопросов. — Скажи… — голос предательски дрогнул, — Скажи, что это какой-то прикол. Но тот молчал. Не зная, что ответить. Потому что в руках девушки были те самые полотна. Те самые картины. О которых утром рассказывала учительница истории. Те самые, которых, по её словам, не существовало ни в одном музее. Алина снова посмотрела на холсты. Теперь всё начинало складываться. Странные переглядывания друзей на уроке. Их напряжённые лица. То, как они внимательно рассматривали каждую картину. Они уже видели их. Ещё до урока. И, судя по выражению лица Максима, знали о них гораздо больше, чем рассказывала учительница. Девушка медленно подняла голову. — Что, чёрт возьми, происходит? Парень изменился в лице мгновенно. Будто кто-то одним движением стёр с него привычную насмешливую улыбку. Взгляд стал серьёзным. Даже жёстким. Он быстрым шагом подошёл к Алине, явно собираясь забрать картины. Но девушка уже успела спрятать свёрток за спину. — Не так быстро. — она внимательно посмотрела на друга, — Макс. Я жду объяснений. Он молчал. — Как эти картины оказались у вас? И только не говори, что вы совершенно случайно нашли их в подземелье. Несколько секунд друг просто смотрел ей в глаза. Потом неожиданно усмехнулся. — Представь себе. Именно так всё и было. — Не смешно. — А я не шучу. Алина только раздражённо выдохнула. — Ты невозможен. — Это я уже сегодня слышал. Он сделал шаг вперёд. Она инстинктивно отступила. Но поздно. Максим одной рукой уверенно притянул девушку за талию к себе. Так близко, что она даже не успела возмутиться. — Морозов… — Тихо. Вторая рука уже скользнула ей за спину. Он ловким движением вытащил свёрток из её рук. И победно улыбнулся. — Спасибо за сотрудничество. — Да ты… — Очаровательный? — Невыносимый. — Это тоже принимается. Он задержал взгляд на её лице. Улыбка медленно исчезла. — Сделай мне одолжение. — Какое? — Забудь, что ты вообще их видела. Не дожидаясь ответа, парень подошёл к барабану, стоявшему возле кровати. Приподнял крышку. Аккуратно спрятал полотна внутрь. И только после этого снова посмотрел на девушку. Она всё так же стояла посреди комнаты. Сложив руки на груди и молча смотрела на него. Он тяжело вздохнул. — Вот только не надо этого взгляда. — Какого? — Которым ты сейчас сверлишь меня. Она подошла ближе. Совсем близко. — Макс. Откуда они у вас? Он почесал затылок. Будто действительно размышлял, стоит ли отвечать. Но через секунду снова включил привычного себя. — Да говорил же. Нашли в одной из камер подземелья. Алина покачала головой. — Эти картины ищут. Он чуть приподнял бровь. — С чего ты решила? — Потому что я не слепая. — она посмотрела ему прямо в глаза, — Историчка сегодня не просто рассказывала о них. Друг сразу ничего не ответил. Только отвёл взгляд и усмехнулся. — Иногда мне кажется, что ты слишком умная. — А мне кажется, что ты слишком плохо врёшь. — Вот сейчас обидно было. Он подошёл к ней. Легко закинул руку ей на плечи. И как ни в чём не бывало повёл к двери. — Пошли. На обед опоздаем. — Не уходи от разговора. — Я? Да никогда. — Морозов. — Калинина. Она остановилась прямо в дверях. Так резко, что ему пришлось остановиться вместе с ней. Девушка медленно повернулась и посмотрела на него уже без тени улыбки. — Макс… Он сразу понял. Сейчас шутить бессмысленно. — А что, если она одна из них? Максим нахмурился. — Кто? — Историчка. — она сглотнула, — Что, если она знает, что картины сейчас у вас? В комнате стало тихо. Настолько тихо, что было слышно, как где-то за окном стучат ветки по стеклу. Алина опустила взгляд. И вдруг совсем тихо сказала: — Я не хочу потерять ещё и тебя. Эти слова прозвучали так неожиданно, что он замер. Несколько секунд просто смотрел на неё. Без привычных шуток. Без сарказма. Потом медленно подошёл ближе. Осторожно убрал с её лица выбившуюся прядь волос. И очень спокойно произнёс: — Лин… Она подняла глаза. — Помнишь, что я сказал тебе ещё во втором классе? Девушка замерла. Конечно помнила. Друг слабо улыбнулся. — Моё обещание не изменилось. — он слегка сжал её плечо, — Я тебя никогда не брошу. Ни при каких обстоятельствах. Алина ничего не ответила. Только несколько секунд молча смотрела ему в глаза. Потом едва заметно кивнула. Максим первым нарушил тишину. — А теперь пошли. — Куда? — Спасать обед. — От кого? — От Ромы. Ещё пять минут — и он съест всё, включая компот. Девушка невольно тихо рассмеялась. — Дурак. — Зато твой лучший друг. И, открыв дверь, Максим первым вышел в коридор, уже привычно ожидая, когда она пойдёт рядом. Они неторопливо спускались по лестнице. Максим наконец перестал отшучиваться и коротко рассказал, как именно они нашли картины. Без лишних деталей. Но даже этого хватило, чтобы Алина окончательно запуталась. Она устало потерла переносицу. — Чем больше вы мне рассказываете, тем меньше я вообще понимаю, что происходит. — Добро пожаловать снова в наш клуб, — хмыкнул парень . Девушка лишь покачала головой. Они уже почти дошли до поворота, за которым находилась столовая. До шумных голосов учеников оставалось всего несколько метров. Как вдруг Алина резко остановилась. До неё донёсся знакомый голос. Из кабинета директора. Максим сделал ещё несколько шагов и только потом заметил, что подруги рядом нет. Он обернулся. — Лин? Она не ответила. Стояла неподвижно. — Ты чего зависла? Но подруга уже почти не слушала его. Лишь смотрела на закрытую дверь кабинета и всё сильнее хмурилась. — Ты иди. Я сейчас догоню. И быстро натянула привычную улыбку. Слишком натянутую. — Всё нормально. Он не поверил. Это было видно по взгляду. И ещё несколько секунд молчал. Будто решал, стоит ли оставить её одну. Потом тяжело выдохнул. — Ладно. Но если через десять минут тебя не будет… — То что? — Приду искать. Алина тихо улыбнулась. — Договорились. Максим кивнул и нехотя ушёл. Девушка дождалась, пока он скроется за поворотом. После чего подошла ближе к двери кабинета. Она не собиралась подслушивать.х Но слова сами долетали до неё. — …Не хочу вас пугать, — раздался голос Виктора Николаевича. — Но Алина действительно ведёт себя очень странно. Мать тяжело вздохнула. — После смерти Артёма ей было очень тяжело… Она месяц наблюдалась у психиатра. И, честно говоря, лечение дало хорошие результаты. У девушки внутри всё оборвалось. Психиатр. Значит, мать рассказала. Всё рассказала. Она больше не стала слушать. Резко открыла дверь. Не постучав. Разговор мгновенно оборвался. Мать испуганно подняла голову. Виктор Николаевич тоже заметно растерялся. Алина остановилась прямо на пороге. — Мам… — она старалась говорить спокойно. Но раздражение всё равно прорвалось, — Что ты здесь делаешь? Женщина поспешно поднялась с дивана. — Алиночка… — Нет! — дочь сделала несколько шагов вперёд, — Зачем ты приехала? В кабинете повисло тяжёлое молчание. Первым заговорил мужчина. — Это я попросил твою маму приехать. Девушка резко повернулась к нему. — Вы? Зачем? Виктор Николаевич тяжело вздохнул. — Потому что я переживаю за тебя. И не только я. Мы хотим помочь. Алина коротко усмехнулась. Без капли веселья. — Спасибо за заботу. Но мне не пять лет. Я сама разберусь со своей жизнью. Мать осторожно подошла ближе. И взяла дочь за руку. — Может… Ты поедешь домой на несколько дней? Девушка резко убрала руку. — Мам, я не устала. — Но… — Я сказала — нет. Женщина беспомощно посмотрела на учителя . — Виктор Николаевич… Можно мы поговорим одни? Он понимающе кивнул. — Конечно. Если понадоблюсь — я рядом. Дверь за ним тихо закрылась. Несколько секунд никто не говорил. Мать первой нарушила тишину. Она снова подошла к дочери. На этот раз осторожнее. Будто боялась спугнуть. — Алин… — она нервно сглотнула, — Это снова началось? Девушка устало закрыла глаза. — Мам… Женщина взяла её за обе руки. — Ответь честно. Ты снова его видишь? Эти слова прозвучали почти шёпотом. Будто женщина сама боялась их произносить. Дочь спокойно ответила: — Мам… У меня всё хорошо. Мать тяжело сглотнула. — Виктор Николаевич сказал… Что видел, как ты разговаривала сама с собой. У девушки внутри всё похолодело. Она вспомнила. Несколько дней назад. Пустой коридор. Фигура брата. И то, как она просила его уйти. Она действительно не заметила, что в тот момент кто-то мог наблюдать за ней. — Мам… — Скажи честно. Ты снова видишь Артёма? Алина резко выдернула руки. — Хватит! — её голос эхом разнёсся по кабинету, — Я же сказала — со мной всё нормально! Мать вздрогнула. Но вместо того чтобы отступить, снова подошла к дочери. Осторожно положила ладони ей на плечи. И заговорила совсем тихо. — Милая… Я ведь не враг тебе. Она осторожно притянула Алину к себе и обняла. Медленно погладила по волосам. Как в детстве. — Ты можешь мне доверять. — её голос дрожал, — Я просто боюсь потерять и тебя. Девушка стояла неподвижно. Не сопротивляясь. Не отвечая. Мать продолжала гладить её по голове. — Пообещай… Если это повторится… Если ты снова увидишь Артёма… Ты ведь скажешь? Алина медленно подняла голову. И в тот же момент её сердце болезненно сжалось. Возле старой тумбы, в дальнем углу кабинета, стоял ОН. Такой же, каким она видела его в последнее время. «Молчаливый. Печальный.» Он просто смотрел на них. И в его глазах было столько тоски, что у неё перехватило дыхание. Она не могла отвести взгляд. Даже когда мать продолжала обнимать её. Даже когда гладила по волосам. — Скажешь ведь? Тихо повторила женщина. Девушка почувствовала, как к горлу подступает ком. Не сводя глаз с брата, она едва заметно кивнула. Обняла мать в ответ и почти шёпотом произнесла: — Скажу… Не волнуйся, мам. Она крепче зажмурилась. А когда снова открыла глаза… Артём всё ещё стоял на том же месте. И всё так же молча смотрел на них. До кабинета математики оставалось всего несколько метров. Из-за двери уже доносился спокойный голос Дмитрия Валерьевича. Урок давно начался. Но Алина даже не думала ускорять шаг. После разговора с матерью внутри осталась странная пустота. Она медленно остановилась посреди пустого коридора. За окнами шумел ветер. Где-то вдалеке хлопнула дверь. Но девушка этого почти не слышала. Она прислонилась спиной к прохладной стене. Закрыла глаза и память сама вернула её туда… «Прошло всего две недели после похорон. Дом уже давно спал. Во всём доме стояла тяжёлая тишина. Такая, какая бывает только после больших трагедий. Когда люди перестают разговаривать друг с другом. Когда каждый запирается в своей боли. После смерти Артёма, Алина почти перестала спать. Каждую ночь она просыпалась по несколько раз. Поэтому и сейчас сон был тревожным. Поверхностным. Она будто всё время балансировала между сном и реальностью. И вдруг… Среди ночной тишины появилось ощущение. Очень странное. Будто она больше не одна. Будто кто-то стоит совсем рядом. По спине пробежал холод. Девушка езко открыла глаза. Села на кровати. Сердце билось так громко, что казалось, его услышит весь дом. Она быстро огляделась. Темно. Пусто. Только слабый свет луны пробивался через занавески. — Показалось… Едва слышно прошептала она и уже собиралась снова лечь. Как вдруг тонкая белая занавеска резко качнулась. По комнате прошёл холодный ветер. Девушка нахмурилась. Медленно повернула голову. Окно. Открыто. Она несколько секунд просто смотрела на него. Не понимая. Перед сном она сама закрыла его. Она точно это помнила. Даже проверяла ручку дважды. — Странно… Алина осторожно встала. Пол под босыми ногами оказался ледяным. Она подошла к окну. Закрыла створку. Плотно прижала её. И только после этого облегчённо выдохнула. «Наверное, плохо закрыла…» Она уже хотела вернуться обратно в кровать. Медленно развернулась и застыла. Воздух словно исчез. Лёгкие перестали слушаться. В нескольких шагах от неё… Стоял Артём. В школьной форме, со слегка растрёпанными волосами. С таким знакомым спокойным лицом. Он не улыбался. Не двигался. Просто смотрел на неё. Будто хотел что-то сказать. Но не мог. Она почувствовала, как начинают дрожать руки. — Нет… Голос сорвался. Она крепко зажмурилась. До боли. Так сильно, что перед глазами вспыхнули цветные пятна. «Это сон.» «Это просто кошмар.» «Сейчас открою глаза — и всё исчезнет.» Она медленно вдохнула. Выдохнула. Открыла глаза. Брат всё ещё стоял перед ней. Совершенно неподвижный. Смотрящий только на неё. Девушка сделала шаг назад. Потом ещё один. Ноги предательски дрожали. — Нет… Этого не может быть… Ты… Ты же… Последнее слово так и не сорвалось с губ. Она не смогла произнести. Потому что сама не верила в происходящее. Артём всё так же молчал. И именно это молчание оказалось страшнее любых слов. По щекам Алины сами собой покатились слёзы. Она снова сделала шаг назад. И резко закричала. Настолько громко, что уже через несколько секунд дверь комнаты распахнулась. — Алина! Мать буквально влетела внутрь. Испуганно осмотрелась. — Что случилось? Но девушка уже сидела на полу возле окна. Подтянув колени к груди. Вцепившись в них так сильно, что побелели пальцы. Она дрожала всем телом. Дышала коротко и часто. Будто задыхалась. Женщина сразу бросилась к дочери. Опустилась перед ней на колени. Взяла её холодные ладони в свои. — Алиночка… Посмотри на меня. Что произошло? Дочь медленно подняла голову. По лицу непрерывно текли слёзы. Губы дрожали. Она даже говорить нормально не могла. — Мам… — еле слышно прошептала девушка. И дрожащей рукой показала в центр комнаты, — Там… Мать непонимающе посмотрела туда. Но увидела лишь пустую стену. — Где? — Там… Артём… Он… Стоит… И смотрит… — она уже почти захлёбывалась словами. — Мам… Он здесь… Мне страшно… Очень страшно… Женщина ещё раз посмотрела туда. Никого. Совсем никого. Только шкаф. Стол. И тень от ночника. Она медленно перевела взгляд обратно на дочь. И всё поняла по-своему. Слишком сильный стресс. Слишком свежая потеря. Слишком много боли. Женщина осторожно притянула дочь к себе. — Тише… Тише, моя девочка… Там никого нет. — Есть… — сквозь рыдания повторяла Алина, — Мам… Он правда здесь… Он смотрит на меня… — Нет, солнышко. Это просто сон. Очень страшный сон. — Нет! Я не сплю! Я его вижу! Она снова посмотрела туда. И в этот момент Тёма исчез. Так же внезапно, как появился. Будто его никогда и не было. Алина замерла. Пустой угол комнаты. Ничего больше. Она уткнулась лицом в плечо матери и разрыдалась ещё сильнее. А мать продолжала её обнимать. Хотя внутри самой уже поселился страх. Страх перед тем, что смерть сына могла сломать и дочь.» И именно в ту ночь мать впервые подумала о том, что ей нужна помощь психиатра. Не потому что не верила дочери. А потому что слишком сильно боялась потерять ещё и её. После той ночи всё стало только хуже. Сначала Артём появлялся редко и всегда неожиданно. Она могла увидеть его в дверном проёме своей комнаты. В конце пустого коридора. Он никогда не говорил. Никогда не подходил ближе. Лишь молча смотрел на неё. С той же печальной улыбкой. Будто хотел что-то сказать. Но не мог. Первые дни Алина каждый раз звала мать. Каждый раз надеялась, что хоть однажды она тоже увидит его. Но всё заканчивалось одинаково. Мать вбегала в комнату. Оглядывалась. Никого не находила. И всё чаще смотрела на дочь не с недоверием… А со страхом. Только вот самой девушке казалось совсем другое. Что ей не верят. Что считают сумасшедшей. А потом жизнь матери будто резко пошла дальше. Развод. Новый муж. Новые заботы. Постоянные разговоры по телефону. Работа. Дом. Планы. Мир продолжал жить. Будто смерти Артёма никогда и не было. Только для Алины время остановилось. Она по-прежнему просыпалась среди ночи от ощущения чужого взгляда. По-прежнему вздрагивала, замечая брата в отражении зеркала. По-прежнему разговаривала с ним. Хотя ответа так ни разу и не услышала. «Последней каплей стал обычный вечер. Они с матерью сидели на кухне. Женщина что-то рассказывала. Кажется, о работе. Алина почти не слушала. Она машинально крутила в руках стакан с водой. И вдруг… Подняла взгляд. Артём стоял в дверном проёме кухни. Совсем близко. Настолько близко, что казалось — стоит протянуть руку, и можно коснуться его. Девушка резко вскочила. Стакан выскользнул из пальцев. Со звоном разбился о плитку. Вода разлетелась по полу. — Мама! — закричала она так громко, что сорвала голос, — Мам, он здесь! Мать испуганно поднялась. — Кто? — Артём! — она дрожащей рукой указала на дверь, — Он стоит там! Женщина быстро посмотрела в ту сторону. Пусто. Только тёмный коридор. — Лина… — Да посмотри же! Он здесь! Он… Она снова перевела взгляд. И Артём исчез. Будто растворился в воздухе. Мать медленно подошла к дочери. В её глазах больше не было растерянности. Только боль. И тяжёлое решение, которое далось ей нелегко.» Через несколько дней Алина уже находилась в психиатрической клинике. Врачи говорили о тяжёлой психологической травме. О галлюцинациях. О реакции на сильнейший стресс. Каждый день были таблетки. Беседы. Осмотры. Вопросы. «Ты всё ещё его видишь?» «Он с тобой разговаривает?» «Когда это началось?» Прошёл почти месяц. И Артём действительно исчез. Ни разу не появился. Алина уже почти поверила, что лечение помогло. Или… просто устала надеяться на другое. «Когда врач в очередной раз спросил: — Как ты себя чувствуешь? Она спокойно улыбнулась. — Хорошо. — Больше никого не видишь? — Нет.» Она соврала. Потому что понимала: Если скажет правду… Домой её не отпустят. Через несколько дней девушку выписали. Мать впервые за долгое время улыбалась. Была уверена, что самое страшное осталось позади. Что дочь наконец возвращается к нормальной жизни. Но прошло время и однажды ночью Алина снова проснулась. Комната была пуста. Она облегчённо выдохнула. Повернулась к столу. И застыла. Ноутбук. Который вечером был выключен. Теперь светился холодным голубым экраном. Девушка медленно подошла ближе. По позвоночнику пробежал холод. Буквы появлялись сами. Одна за другой. Будто кто-то невидимый печатал их прямо сейчас. «Ты должна вернуться в “Логос”.» Алина замерла. Она не могла даже вдохнуть. На экране появилась новая строка. «И рассказать всё.» — Тёма?.. Тишина. Но спустя несколько секунд курсор снова начал двигаться. «Только так всё закончится.» Экран погас. Сам. В комнате снова стало темно. Алина ещё долго стояла неподвижно. Глядя в пустой монитор. И именно тогда она приняла решение. Она вернётся в школу. Не потому, что была готова. Не потому, что перестала бояться. А потому что это был её последний шанс. Последняя надежда. Что если она сделает то, о чём просил брат… Он наконец перестанет приходить. И оставит её в покое.