Выбор

Волан-де-Морт искал древний артефакт — Сердце Завесы. Говорили, что тот, кто контролирует арку в Зале Тайн, может возвращать мёртвых. Не воскрешать — а именно возвращать: мрачными тенями, без души, сеющими холод и ужас — идеальные солдаты для армии. Орден Феникса получил приказ: любой ценой не дать Пожирателям добраться до арки. Ген же получил приказ: любой ценой доставить артефакт. Они оба знали, что встретятся там. И оба не сказали друг другу «прощай» заранее.  Столкновение было неизбежно: Асагири понимал, что не может предать отца, но почему то на это задание отправился не с воодушевлением, ожидая отцовской похвалы, а с ощущением тяжести и некой недосказанности самому себе, будто отправлялся на смертный одр. Он уже знал чем это кончится, даже если не признается себе. К сожалению, Сенку не обладал даром предвидения, ведь если бы он знал чем все это закончится, то никогда бы не пошел выполнять этот приказ, даже под угрозой смерти. Это трагическая ирония: он гениальный учёный, но не может предвидеть цену своей же ловушки. Их встреча в зале Тайн долго прокручивалась в голове юного ученого, терзая ум и сердце каждый раз как в первый, но обо всем по порядку. В тот день Ишигами прибыл первым и настроен был довольно оптимистично. Он успел наложить защитные чары на арку, спрятать её от ищущих заклинаний. У него был четкий план: отвлечь Пожирателей, заманить их в ловушку, выиграть время. Ему казалось что у Пожирателей  нет и шанса, ничто не могло помешать, встрять как палка в колеса, план был идеален как швейцарские часы, но к его удивлению Ген пришёл один. — Ты не должен был быть здесь, — сказал Сенку, опуская палочку. По его лицу нельзя было ничего понять, но на самом деле он был в явном недоумении от происходящего. Отправить одного человека это же верная смерть, неужели отца слизеринца это не смущает?  — Ты тоже, — он ехидно улыбнулся, пытаясь скрыть все свои противоречащие чувства за маской.  Они стояли друг напротив друга. Между ними — двадцать шагов и три года тайных встреч. Но никто не сделал шаг. Каждый почему то думал: «если он шагнет хоть раз, то я сделаю все остальные». Как эгоистично, неправда ли? Каждый боится быть тем, кто начнёт, и оба теряют время. — Зачем ты пришёл? — спросил Сенку, он был гениальным ученым, но в такой ситуации не мог сложить даже два плюс два.  Почти полное отсутствие эмоционального интеллекта и эмпатии иногда раздражало Гена, но в то же время и манило с каждым разом все больше. Ведь Ишигами заставлял его говорить, говорить правду и много, а когда обличаешь мысли в слова кажется, что все становится гораздо понятнее и проще. — Выполнить приказ, — сухо процедил Асагири. — Ты можешь отказаться, — довольно легкомысленно произнес Сенку, думая что все это так легко, но он не знал через что прошел Ген и не мог его судить. — Я пытался. Отец… — Ген запнулся. — Он поклялся убить тебя. Если я не принесу артефакт, — кажется в тот момент слизеринец что то понял, что то в его голове щелкнуло и встало на место.  Сенку молчал. Его мозг просчитывал варианты. Вероятность побега — 30%. Вероятность убить Гена — 60%. Вероятность того, что он сможет это сделать — 0% — осознание всех вероятностей добивало еще больше. Вот только ученый проиграет на 100%. — Тогда убей меня, — сказал Сенку. — Возьми артефакт. Спаси отца, — ему думалось что это единственный верный исход событий, благоприятный для всех. Ген засмеялся. Жутко, пусто. — Ты же знаешь, я не могу, но я сделаю то, что должен… Он поднял палочку и направил ее на Сенку. Заклинание было не боевым — сковывающим. Ген хотел просто обездвижить его, забрать Сердце Завесы и уйти. Но в тот момент, когда чары коснулись Сенку, сработала его ловушка. Стазис-поле, которое должно было замедлить время для всех Пожирателей. Только Ген был не «все». Он был прямо в эпицентре. Поле создало разрыв — микроскопическую трещину в реальности рядом с аркой. Завеса дёрнулась и стремительно потянулась к Гену. — Сенку, что ты наделал? — прошептал Ген, чувствуя, как магия арки обвивает его ноги, — честно говоря он был в панике, все эмоции вывалились на лицо странными гримасами, которые он уже был не в силах контролировать. — Я не… Я не хотел… — непонятно, сказал ли он это в слух или все таки подумал про себя, хотя по его лицу тоже все было предельно ясно. Сенку рванул к нему, но невидимая стена отбросила его назад. — Не подходи! — крикнул Ген. — Арка не заберёт двоих. Она не может. — Тогда вырвись! — Я пытаюсь, — он неистово трепыхался в путах завесы, но безысходность и понимание происходящего накрывали как цунами, оставляя влажные капли на лбу и висках. Он правда пытался. Рвал путы, бился в невидимые сети. Но Сердце Завесы уже было активировано — и оно хотело жертву. — Отдай артефакт! — Сенку бил по барьеру заклинаниями, одно за другим. — Верни его на место! — Не могу. Он… он во мне. Отец запечатал. Пока я жив, арка будет меня звать. Сенку замер. Все встало на свои места. — Ты знал… — Догадывался. — Зачем ты пришёл? Ген улыбнулся — впервые за долгое время. Живой улыбкой, той, которую Сенку видел только в их комнате. — Чтобы ты не пошёл за мной. Арка качнулась. Завеса раскрылась, как пасть. Ген сделал последний шаг — сам. — Я люблю тебя, — сказал он и пропал. Наступила гробовая тишина. Сенку упал на колени. Барьер исчез. Арка снова стала просто аркой, а он сидел там, на холодном каменном полу, и смотрел на колышущуюся завесу. Не плакал. Не кричал. Просто сидел, пока не пришли свои. Его спрашивали: «Где Пожиратели?» Он молчал. «Где артефакт?» Он молчал. «Что случилось?» Он сказал только одно: — Я убил его. Никто не понял, что он имел в виду. Отец Гена пришёл в ярость, но предъявить нечего: Сердце Завесы исчезло вместе с Геном. Арка была пуста. Свидетелей нет. Сенку не наказали. Даже наградили. За героизм, за то, что остановил Пожирателя. Он молча принял награду как напоминание о том, что убил того кого любил, как напоминание о его бессилии. Она была его клеймом на всю оставшуюся жизнь. Через год война кончилась. Волан-де-Морт пал. Орден праздновал. Сенку сидел в Выручай-комнате, на полу, сжимая в кулаке чёрную слизеринскую ленту. Единственное, что осталось от Гена, помимо тех ужасных последних воспоминаний.  Они всплывали каждый раз когда видел знакомую фигуру в толпе, когда видел плащ Слизерина, когда закрывал глаза. Всеобъемлющее чувство пустоты окутывало его ежесекундно, не давая расслабиться. Но он и не хотел, Сенку считал это своим наказанием.  Он не плакал. Он просто перестал чувствовать вкус еды, запах трав, тепло. Его мозг работал, как машина. Ишигами вычислял, анализировал, изобретал. Но ни одно открытие не приносило радости. Иногда, по ночам, ему казалось, что арка шепчет. Зовёт. Он знал: если подойти достаточно близко, завеса раскроется снова. И он сможет войти. Но он не входил. Потому что Ген сказал: «Чтобы ты не пошёл за мной». Он остался. Один. Со своей логикой, своими формулами, своей бесконечной, пустой тишиной. Но в душе теплилась надежда, что все таки он сможет придумать что то. Через десять лет, в то время когда воспоминания начали блекнуть и уже были не такими свежими Сенку нашёл этот способ. Ритуал. Древний, почти забытый. Цена — все воспоминания что были связаны с Геном. Он заплатил. Теперь он не помнит, почему у него на груди шрам в виде буквы «G». Не помнит, зачем каждое утро ставит две чашки на стол. Не помнит, почему боится арки в Министерстве. Но иногда, когда он засыпает, ему снится кто-то. С черно-белым сплитом на волосах, почти прозрачными серыми глазами и голосом, который почти мурча шепчет: — Сенку-чан, ты идиот. Просыпаясь, он плачет. И не понимает,