Часть 1. Всё изменилось в этот день
13 июня 2026 г., 02:29
Всё изменилось в этот день.
Чу-у-у-ух.
Гудение толпы бросается в уши, от него нельзя абстрагироваться, тут и там поезда выпускают воздух из тормозов, где-то вдалеке тарахтит уезжающий локомотив, а в левом ухе ездят авто.
Но что самое главное ничего не видно дальше метра из-за кучи суетящихся тел.
Тёплый ветерок обдал его лохматые волосы, быстрые шаги застучали по плитке, колёса тележки задорно поскакали вперёд.
Тарахтят сундуки, ухает его личная сова и ярко спрыгивают солнечные зайчики с его кольца.
Теодор Нотт прибыл на платформу девять и три четверти.
Мимо него прошла девочка: лохматые волосы, сверкающие зубы как у бобра, девочка с пресным выражением лица, одетая в детское пальто и несущая... абсолютно ничего.
Сзади нее шли ее родители. Мама с чёрными волосами и приятным лицом, держит за руку её отца, с русыми лохмами, одетого в рубашечку и брюки, прямо так официально, будто сам намеривается отправиться в деловое путешествие.
Одна рука её отца была заведена за спину, там она крепко держала, тащила за собой, ответ на нашу загадку.
В его второй руке была маленькая ладошка её брата.
Нигде не было чемодана.
***
Гарри Поттер вырос очень маленьким. Поэтому ему сложно было видеть дальше своего носа в такой толпе. Казалось бы, при таком росте он должен видеть получше взрослых, просто посмотри сквозь ноги и видишь всё получше людей схожего роста пытающихся глянуть друг другу через плечо, но в таком океане людей, он видел только больше ног и больше ног, и кота, которого кто-то пнул и больше ног... Чем ближе он подбирался к платформе девять и десять, тем больше становилось людей. Чем ближе он подходил к платформам девять и десять тем больше людей уступали ему дорогу узнавая герб на его мантии. Чем больше людей уступало ему дорого тем больше Гарри понимал что если удвоить количество яблок, то двумя яблоками наешься не сильно больше чем одним. Но в конце концов он нырнул в нужную стену, чуть не врезался в черноволосого мальчика со сверкающим перстнем и заметил её - лохматую, высокую девушку, обнимающую свою маму, которая наверняка настолько же красивая как и её дочь, разве что брюнетка... Нимфадора Тонкс собственной персоной. Гарри прошел мимо семьи без багажа, даже не обратив на них внимание и поздоровался с красавицей. Они уже были знакомы. Всё изменилось в этот день. Но не на этой платформе.***
В поезде он ехал с Тонкс. По ходу разговора Гарри отвешивал ей всякие комплименты а она рделась и отводила взгляд. Так или иначе но в разговоре с Тонкс тема всегда касалась метаморфизма. — Так жаль, что у меня нет такого дара, - вздохнул Гарри и сполз по спинке сидения в почти что лежачее положение. — О, поверь, ты бы не хотел себе. У меня с первого курса были одни проблемы от него, постоянно менялись то волосы, то лицо. Однажды у меня даже пропала пара пальцев когда я держала поры Беверота над котлом, и тако-о-о-ой взрыв был. Я пролежала все рождественские каникулы в больничном крыле, как и пол факультета... - её взгляд как бы невзначай уплыл в сторону потолка, её щеки покраснели. Гарри смотрел на неё выпученными глазами, и не мог проронить не слова. Из всего что он знал, метаморфизм должен работать не так. Может Тонкс просто плохо его тренировала. Тем более что... — Но сейчас же у тебя ничего само по себе не меняется? Тонкс вернула взгляд с потолка на Гарри, и невольно, широко улыбнулась. — Ага! Только в этом году мне наконец да... - она запнулась. Её взгляд метнулся в сторону но тут же вернулся к Гарри. - Далось это... да! - поучительно ткнула вверх указательным пальцем. "Наверное ей стыдно, что она так долго не могла взять его под контроль," - подумал Гарри. Тонкс сменила тему: — А ты чего сидишь в мантии с длинным рукавом? Сними её, жарко же. Гарри сидел, или может конкретнее, лежал в повседневной, современной мантии, она в отличии от школьной, одевается поверх другой одежды, в этом случае, черной стильной рубашки с коротким рукавом, пошитой на заказ. Гарри напрягся, но не подал виду. Он силой воли размяк еще сильнее и махнул рукой: — Мне и так удобно. Так они и ехали. Вдвоём. Всю дорогу. Всё изменилось в этот день. Но не в этом поезде.***
— Первокусники, сюда-а! - зычным голосом звал полувеликан. Гарри величественно сошел с поезда и подошел к полувеликану. — О, пр’вет Гарри! — сказал полувеликан и позвал снова. Гарри молча кивнул в ответ. Мерно вокруг собиралась толпа первокурсников и так же мерно утекала толпа школьников с перрона в сторону карет с фестралами. Недалеко от Гарри мелькнула копна лохматых, русых волос Гермионы. Но он её не заметил. Пребывая в своих мыслях, ожидая когда они двинуться Гарри прикидывал кого он хочет в свой гарем. ”Нимфадора точно попадает в список. Иметь метаморфа это уже само по себе как гарем, но мне нужно минимум две жены.” — Гарри вспомнил что ему сказали в Гринготтсе, по поводу родов Поттер и… — “Если Дафна тут такая же красивая как и должна быть, то она тоже идёт сразу в список.” — Гарри осмотрелся вокруг, как будто бы любопытный первокурсник, пытаясь выцепить белые волосы воображаемой красавицы, но её не нашел. В основном в силу того что он смотрел снизу вверх на большинство ровесников, и ближайшие к нему преграждали обзор. — “Если я всё таки смогу открыть те рода, то мне нужно будет еще две жены. Тогда…” — Гарри снова, невольно осмотрелся. В голову так быстро не приходили привлекательные персонажи из Гарри Поттера, разве что Алиссия Спиннет и Кэти Белл, но он всегда сомневался в том насколько они были бы красивые в реальности. А в фанфиках даже пучеглазую Луну выставляли аки богиней Афродитой. Гарри помотал головой, пытаясь выкинуть возникшую в голове картинку Афродиты с комически выпученными глазами. “Хотя может мне такие мысли еще вернуться боком. Лучше не говорить такого в слух пока своими глазами не увижу. Флёр, может быть, если она красива и без чар, и… Гермиона, если она выглядит как Эмма Уотсон или как в фанфиках. Зубы поправить и всё, ничего с чем магия не справиться.” На его глазах невольно расползлась ухмылка, пока он мечтательно хлопал по карману с палочкой. Когда все первокурсники залезли в лодки и двинулись в путь, Гарри попытался снова отыскать пару красивых лиц. Конечно на улице было уже темно, а посреди озера так точно, но это не проблема если у тебя есть ночное видинье. Гарри подал манну в глаза и… В следующий раз. Тут уже Хогвартс скоро покажется, вдруг он пропустит тот самый магический момент. У него не получилось с первого раза, но со второго получилось бы. Но это наверняка был знак не включать его… Никто так и не заметил одну лишнюю лодочку плывущую за всеми с одним единственным пассажиром. Всё изменилось в этот день. Уже очень скоро.***
— Грейнджер Гермиона — громко вызвала МакГонагалл. Пламя свечей потрескивало над головами. Столы были гораздо ближе друг к другу чем Гарри себе изначально представлял, а зал был более длинным чем огромным. Тем не менее, тепло, обволакивающее их со всех сторон, будто бы сидишь вплотную к камину, но вместо обжигающего чувства через пару секунд нирваны, ты окутан в том прекрасном ощущении постоянно. На той же ноте, Дамблдор следил за Гарри но не подавал виду. Гарри знал что Дамблдор за ним следит но не подавал виду. Снейп следил за Гарри но подавал виду. Ученики и остальные учителя скоро будут следить за Гарри, но Гарри не подавал виду будто знает об этом. Малфой не подавал виду что прочти уписывается. Раздался звук шагов. В общем тихом зале, они прозвучали отчетливо. Эти шаги, эти шаги присущие уверенному в себе человеку, человеку наделённого гордостью и заслуженной непоколебимой верой в себя: шаркающие, медленные, тихие, с паузой каждые два шага, опущенными плечами, непричесанными волосами, в мантии едва похожей на присущую школьную, казалось Гермиону абсолютно задрал этот бренный мир и она просто хочет спать. Гермиона наконец вытянула себя к табуретке, медленно развернулась и плюхнулась туда, широко зевнув. МакГонагалл сохраняла суровое выражение, шляпа сохраняла мёртвое выражение, Дамблдор смотрел на Гарри но не подавал виду, Малфой в секрете наслаждался своим страданием но не подавал виду, а Гарри не успевал переключать передачи с тем как быстро крутились шестерёнки у него в голове. Он мог многое списать эффект на эффект бабочки но это давалось ему сложно, начнём хотя б с того, что мантия у Гермионы была не правильного оттенка, не чёрная, а какая-то очень тёмно фиолетовая. Это нельзя списать просто на пофигизм, Гарри знает очень много магазинов одежды от самых дешевых секонд-секонд-секонд-хенд до самых дорогих, как Мистер Флимс и Пёртис, и нигде не продают школьные мантии не чёрного цвета. Эта мантия была сшита на заказ. Гермиона была распределена и долго ли коротко ли, подступила очередь Гарри. Сказать что зал взорвался было бы приуменьшить. Все вдруг решили громко спросить “Поттер?”, “Это тот самый Поттер?” и подобное, и всё вопросы вместе после долгой тишины сработали как шумовая граната. Пока Гарри шел к табурету казалось даже свечи засветили ярче что бы все могли получше рассмотреть национального героя. Шляпа упала ему на голову и после тридцати секунд разговора: — Рэйвенкло! Уизли попал на Гриффиндор, Малфой на Слизерин, этот хитрый засранец, так и не показал всем какой он мазохист, сохраняет самый смак на последок, все остальные как и должны были, только… Гарри плюхнулся на скамью Рэйвенло. Напротив него сидела никто иная, как сама, своей собственной персоной…
