Грейнджер, я ВЫСШИЙ ЛОРД! - Поттер, отвянь!

      Никто иная, как сама, своей собственной персоной: ​ — Дафна Гринграсс?!       Она подняла на него свои зелёные глазки. Не смотря на то что ей было всего одиннадцать лет, можно было смело сказать, что очень скоро она разобьет много сердец. Её лицо настолько красиво, казалось его нарисовали, еще чуть более безупречное и её бы звали Богиней маглы и вейлой маги. Густые белые волосы спадающие ей за плечи, куда Гарри не видел, потому что сидел на против, только лишь подчеркивали её божественность.       Дафна зацепилась взглядом за его лицо. На её лице мелькнуло выражение облегчение, но тут же пропало. Гарри не смог придумать ни единой причины для такого выражение, поэтому просто его проигнорировал. ​      После секундного взгляда, не отрывая глаз, она привстала со скамьи взявшись руками за бедра своей мантии, и склонила голову в поклоне:       — Добрый вечер Лорд Поттер-Певерелл. ​      На секунду Гарри забыл как дышать. Детский голос серебрился как колокольчик, но в нём уже можно было услышать намёки на то каким он станет: прекрасным.       Когда он рефлекторно вдохнул, Гарри вдруг пришел в себя.       Он слегка кивнул и ответил:       — Добрый вечер наследница Гринграсс.       Слева от, садящейся обратно, Дафны кто-то громко поперхнулся и закашлялся, но Гарри был настолько очарован её красотой, что даже не заметил. ​      Вдруг Директор встал.       Зал тут же стих. ​      Могучий огонь шелестел на кончиках свеч.       Директор начал речь:       — Добро пожаловать в Хогвартс, — его взгляд на секунду метнулся в сторону Гарри, и дальше речь прошла как обычно на первом году. Директор лишь добавил про запрет одного коридора на третьем этаже. ​      Дальше он предложил спеть Гимн. Его поют в Хогвартсе, как караоке, со словами наколдованными директором, только все на свой лад. Гарри спел его с уважением, Дафна спела его достаточно тихо и спокойно, а близнецы заставили всех стоять очень долго, тяня как похоронный марш.       Директор не перестал дирижировать своей палочкой пока они не закончили. ​      Наконец пир начался. ​      Появилась еда, и Гарри внезапно захотевший, нет за жаждавший мяса, наложил себе максимально позволенное, с точки вежливости, количество и принялся очень скоро его уминать. Опять же с максимально допустимой приличием скоростью и минимально приемлемыми манерами. ​      Всё время пока он опустошал свою тарелку, его глаза сползали на беловолосую красавицу. Больше семидесяти процентов времени его взгляд был прикован к её лицу. ​      Стучало серебро, вновь зазвучал гомон голосов. Если бы Гарри так быстро не уминал мясо, его бы нюх был заполнен самыми разнообразными запахами: выпечки, фруктовыми, мёдом, специями, — но увы, он чувствовал только запах курицы прямо под его носом.       С ним никто не заговорил. У чистокровных не принято обращаться к стоящему выше по статусу, если к ним не обратились первым, а маглорождённые не хотели прерывать голодного человека от еды. ​      Дафна ела размеренно и вежливо. Она разрезала кусочек мяса, переложила вилку в другую руку, наколола его и аккуратно понесла наверх. Она наклонилась немного что бы поймать кусочек мяса, но локон её белых волос упал из-за уха. Не прерывая движения, она закинула их обратно за ушко другой рукой, и почему-то это движение выглядело настолько прекрасно, Гарри на секунду показалось что она уже взрослее и гораздо более красивая и женственная чем одинадцатилетка перед ним. ​      Еще недавно он был просто школьником без шанса на прекрасную жизнь, а сейчас он всерьёз может рассчитывает жениться на промелькнувшей в голове богине.       — Что-то случилось Лорд Поттер-Певерелл? — спросила Дафна с зависшей в воздухе вилкой, и рукой за ушком, всё так же слегка наклонённой вперед, поймав его взгляд одними выглядывающими вверх, из такого положения, глазами.       — Нет, ничего, — ответил Гарри. Дафна аккуратно проглотила свой кусочек, и выпрямилась. Она слегка улыбнулась, принимая ответ, и потянулась за тарелкой с мясом. ​      — Позвольте Вам наложить еще, — мягко предложила она. ​      — А… Да, пожалуйста, — выдавил смятённый Гарри.       Рядом кто-то очень громко поперхнулся и тут же закашлялся.       — Кринж… — не смотря на предсмертное состояние, эта девочка поставил всё на кон, что бы выдавить одно слово.       Гарри не успел осознать на что он согласился, как Дафна аккуратно подложила ему куриных ножек. Потом потянулась, взяла щипцы для хлеба и доложила пару булочек. ​      После чего еще раз мягко улыбнулась. ​      Больше в зале не было ни гула, ни обволакивающего тепла, ни запахов пира.       В зале остался лишь звук очень быстро бьющегося сердца, и гул неоформленных мыслей. ***       Долго ли, коротко ли, но пир подошел к концу. Старосты собрали всех первокурсников и повели по коридорам в гостиные факультетов.       Коридоры были гораздо шире чем присуще замкам. Если поставить в линию, пять первокурсников могли свободно уместиться в любой точке любого коридора который они прошли, и осталось бы еще место.       На стенах висели огромные картины. В них шевелились люди и животные из самых разных эпох и самых разных видов.       Они не были на каждом сантиметре стен, наоборот, казалось их наличие и количество были абсолютно случайными. Местами картин не было почти совсем, в иных их была куча. Когда они отошли достаточно от Большого зала, даже размер холстов стал абсолютно хаотичным. Но в этом была какая-то своя магия.       Факела были главным источником света. От них не шел дым и не было запаха. Они были то красиво украшены, то просто палки с тряпками, сидели то на уровне глаз старосты, то грандиозно под самым потолком, внезапно ставшим очень высоким. ​ Коридоры казалось не были скованны каким-то одним стилем или такой мелочью как следование единому стилю, но в тоже время ни один из них не раздражал своей неуместностью, хотя и не вызывал, наоборот, чувства будто так и задумано, будто так и нужно.       Иногда они проходили мимо окна в котором ярко светит луна, лишь для того что бы в соседнем её совсем не было, хотя они должны были выходить в одно и то же место.       Окна как ни странно тоже были большие, и украшенные, если присутствовали. В отличии от факелов они не встретили ни одного простого окна. Они либо отличались размером для замка и своими сложными узорами, или в стекле или в раме, либо они были просто очень красивыми, большими дырами в стене.       Что удивительно они не пропускали холодный воздух внутрь.       Чем дольше они шли, тем выше они поднимались. ​ Вместо того что бы пройти через главные лестницы, те которые постоянно двигаются, они свернули перед входом туда и попетляв туда сюда, поднялись по какой-то крутой спиральной лестнице в башне и оказались в другой башне, на полу огороженного перилами, перед лестницей спускающейся глубоко вниз к тем самым главным лестницам.       Дверь была с вороном и загадкой. ​ Старосты отвели их немного в сторону внутри гостиной, собрали в кучку и тут как по команде появился Флитвик прочел речь про факультеты. ​ В конце он хлопнул в ладоши и сказал что мальчики направо и девочки на лево но…       — Профессор, — позвал Гарри.       — Да, мистер Поттер?       — Мистер Поттер-Певерелл, — поправил Гарри. Профессора могли называть учеников “Мистер” или “Мисс” ради равенства, но он не мог спустить с рук оскорбление его фамилии.       Флитвик тут же на хмурился на пару секунд, его рука метнулась к груди, где он схватился за галстук и сделал пару вдохов. Придя в себя Флитвик поправился:       — Поттер-Певерелл. — Он снова поморщился, но в этот раз не хватался за грудь. ​ Гарри не смог понять почему тот так отреагировал, и счел это какой-то болезнью. Наверняка это что-то магическое, но если он сходит в больничное крыло, то его быстро вылечат.       Тут вряд ли бы допустили учителя до работы с передаваемой ученикам болезнью, и вряд ли учитель возобновил бы контракт в начале года если бы ему осталось не долго жить.       — Спасибо, — Гарри кивнул. — Я бы хотел себе личные покои, по праву Лордства.       — Кринж, — донеслось откуда-то слева, но когда Гарри повернулся, было уже поздно что бы понять кто это сказал.       — Хорошо, мистер Поттер… — Флитвик на миг нахмурился, — Певерелл, я сейчас организую вам личную комнату. — Он подпрыгнул, развернулся и убежал по ступеням в сторону спален мальчиков.       Вряд ли он сам лично организовывает ему комнату, но может просит эльфов в секрете, или что-то подобное.       Оставшись с нечего делать, Гарри начал осматриваться вокруг. ​ Большинство его сокурсников смотрели на него; с разными выражениями лиц. Но никто ничего не говорил.       С другой стороны, справа-спереди, у входа, стоял шкаф с книгами, на полу лежал серебряный, махровый ковёр, на нём стояли кресла, а слева от шкафа был камин вымощенный серебряным кирпичом. Тут и там были синие акценты, то камень, то узор, в общем комната должна была казаться холодной, но из-за какой-то магии мелких деталей, создавалось обратное впечатление. Хоть и в серебряных тонах, комната была тёплой взгляду и очень уютной. Места тут было предостаточно для очень многих учеников.       Маленько старшекурсников уже вернулось из большого зала, негусто заполняя гостиную.       Взгляд Гарри вернулся налево, туда, откуда недавно донесся шепот.       За Дафной, стоящей чуть спереди него, были пару учеников в разнобой, а за ними по прямой, открытой линии взгляда Гарри, виднелась спина Гермионы.       Заметив необычный цвет её школьной мантии еще раз, Гарри вновь задумался, почему она у неё такая.       Но пока он витал в своих мыслях, левая рука Гермионы вылезла из кармана мантии, скользнула ей за спину, открылась и…       Гермиона стояла прямо под стенкой, в “углу” круглой гостиной. Она в свою была освещена довольно тускло, создавая сонную атмосферу. Основной свет был в центре и у камина. Они же стояли около стены, за факелами, и их тела блокировали свет, делая всё за первым рядом почти полностью тёмным.       Когда Гермиона растопырила пальцы, прямо у стенки, часть её тени внезапно поднялась, будто кто-то ущипнул ткань и поднял её с пола, и как обрётшая сознание глина, начала стекать вниз с… показавшейся изнутри книги. Казалось тень встала с пола и родила книгу, которая как ни в чём ни бывало продолжила плыть вверх в подставленную руку.       Гарри, ошеломлённый, собирался, было, что-то сказать, но тут вернулся Флитвик.       — Мистер Поттер-Певерелл, ваши покои готовы. ​ Напомнив факультетскую политику и пожелав спокойной ночи Флитвик отправил их спать. ​      Гарри хотел поймать Гермиону, но пока он разменялся с Дафной пожеланиями спокойной ночи, той и след простыл. ​       ​В этот день всё изменилось. Всё изменилось в этот момент.       Гарри Поттер задался вопросом, кто такая Гермиона Грейнджер. ​       Что если она… ?