Часть 3. Давайте познакомимся
1 июля 2026 г., 03:46
У Гермионы Грейнджер есть только одна цель…
После того как им сказали “мальчики на право, девочки налево” или что-то типа того, Гермиона без промедления широко зевнула, завела руку себе за спину и уронила свою книгу в собственную тень. Книга прошла насквозь будто бы забыла что тьма не равняется пустоте.
В этот же самый миг Гермиона уже смело шагала в сторону нужной лестницы и через пару шагов уже поднималась по спиральным ступеням из серебряного кварца. Она прошла мимо показавшейся не центральной стене двери, потом второй, третьей… Её глаза даже не падали на плашки с номером курса, пока она не добралась до самой последней двери, которую смело толкнула, и вошла в круглую спальню со стенами и полом из того-же серебряного кварца, только с серой текстурой “пятен пролитой краски”. Кровати стояли полукругом с противоположной стороны от входа, между каждой было прозрачное окно без дверец, а сами они были сделаны из серебристого дерева с синими балдахинами. На удивление, вопреки любой логике, выглядело всё до черта уютно не смотря на холодные тона. Магия.
Гермиона же в свою очередь даже не обратила внимание. Она не прошла, но проплыла, уже с полузакрытыми глазами, к одной из центральных кроватей, той что без сундука в ногах, и её буквально будто невидимой рукой, перекинуло через спинку прямо в постель. Балдахин едва успел отъехать с её пути, и вот она уже с закрытими глазами, в полумраке тонет в очень мягки~их, тёмно-синих одеялах. Щекой едва задевая подушку, она уже практически спала. Казалось из её рта вот-вот потечет слюнка как у младенца.
Вяло, правой рукой, Гермиона начала копаться внутри своей мантии. Шур-шур-шур. Наконец она нащупала и вытяула из под пол свою палочку, вяло махнула ей в случайную сторону, веля балдахину закрыться, и стоило только кромешной тьме поглотить её тело, как одежда на ней внезапно сменилась пижамой. Пропала её палочка из руки, пропала ее мантия, пропала даже обувь которая вместе с ней пришла знакомиться с постелью. Пропала и грязь, принесенная оной. Пропало всё лишнее. Осталась лишь Гермиона, пижама, и мале-е-енькая, едва заметная струйка слюнки.
***
Вопреки цели её жизни Гермиона проснулась раньше всех. По очень важной причине, которую она никогда не произнесёт вслух. Гермиона поднялась в сидячее положение, одеяло сползло с груди на колени. Протирая глаза, она широко зевнула, потянулась, зевнула еще раз во время потягушек, подержала позу еще чуть-чуть и тут же скрючилась. Вот так сидя, в полной темноте из-за балдахина, она пришла в себя. Теперь она абсолютно бодрая. Не самое прекрасное начало утра. Её одежда сменила пижаму, абсолютно мгновенно, абсолютно без эффектно, так же само как её палочка появилась правой руке, мгновением позже. Взмах кистью, жестом "кыш", и балдахин тут же открылся со всех трёх сторон, что не стояли вплотную к стенке. Свет тут же ярко ударил в глаза, заставляя её зажмуриться. Тут же ударили ей в уши приглушенные звуки ветра и птиц за окном. Мигом позже она услышала шелестение бумаги приземлившейся на пол по обеим сторонам кровати. Когда глаза пришли в норму, Гермиона глянула на пол. Там лежала бумажка со времени подъема в Хогвартсе, и напоминанием спуститься в гостиную, где следовало ждать старост. Пару секунд порывшись в мозгах, Гермиона вспомнила заклинание, и махнув палочкой попыталась испарить бумажку невербально. Не получилось. Еще раз взмахнув, она пожелала заклинанию исполниться еще сильнее. Снова не получилось. Еще раз и еще раз и наконец когда она разозлилась и махнула палочкой так будто хотела смести вообще всё в комнате в сторону, бумажка испарилась. Гермиона перекатилась на другую сторону кровати и подняла палочку что бы… Она вперилась взглядом в бумажку на полу. Бумажка вперилась взглядом в нее. Гермиона сидела с палочкой над головой, направленной на бумажку и хмуро смотрела на заклятого врага. Её взгляд просто кричал: “Вот только ты попробуй”. Со взмахом палочки… … и русским матом… бумажка пропала. Следующим делом ванная… у нормальных людей, но Гермиона уже была чистой настолько насколько это физически возможно с того же момента как она смела одежду. Поэтому она встала, спустилась по лестнице, проигнорировала абсолютно уютный вид, в ранне-утреннем освещении, будто тут были не стены а огромные окна, гостиной и хлопнула рукой прямо по центру двери. Нужно было дать старостам знать что она уже ушла. Так что когда она убрала ладошку, не том месте где одна была остался желтый стикер с надписью: “Ушла в Большой Зал, я знаю дорогу – Гермиона Грейнджер” Тут же она толкнула дверь и послушно спустилась в большой зал, не пренебрегая секретными проходами и повернув не туда всего пару раз. За последнее она была горда собой. В большом зале детей было мало, даже не четверть студентов что должны быть на завтраке. Зато учителя сидели в почти полном составе. Главное для нее было, что Флитвик заметил её присутствие, а дальше ей было всё равно. Она быстро поела, после чего встала и пошла к столу преподавателей. Тут же на ней оказался взгляд всех присутствующих профессоров, и большинства учеников. Дамблдор загадочно улыбался, МакГонагалл сжала губы, Снейп держал мало эмоциональную мину, но ему явно это не понравилось. Хагрид смотрел на неё так будто она плюнула директору в лицо, а Спраут в этом мире явно была откровенной сукой, в её взгляде сочилось столько негативных эмоций их было бы мне сложно описать. Профессор по астрономии была в шоке, по арифмантике смотрела с очень неодобрительным непониманием, по магглоедению профессор смотрел с ненавистью меняющейся иногда с пренебрежением — еще не определился как к ней относится — и все остальные отреагировали так или иначе как один из перечисленных. Ученики же были в основном в шоке. — Профессор, можно пожалуйста мне получить своё расписание? По Флитвику было видно, отреагировал он тоже достаточно негативно. В Хогвартсе было не принято подходить к столу преподавателей от слова вообще, но что-то в нём перебороло его рефлекторную лекцию по этому поводу, и вместо этого он сухо ответил: — Без проблем Мисс Грейнджер. — Один взмах палочки и расписание из ниоткуда появилось в воздухе перед её лицом. Гермиона взяла листок, сделала намек на поклон, сказала “Спасибо” и ушла. Пробежав глазами она засунула его “во внутренний карман” мантии, и подошла к одному из студентов сидящих за столом Рэйвенло. — Привет, скажи пожалуйста где находятся кабинеты по…***
Гермиона никогда не забывала цель свой жизни… На первом занятии к ней подсела какая-то девочка с её факультета. — Привет, я Мэнди Брокхлест, — сказала она улыбнувшись. Гермиона на самой последней парте, с левой стороны, самого левого ряда, подпирая голову левой рукой. Она открыла глаза и глянула на свою соседку. Мэнди тут же затараторила: — Мы соседи по комнате, я думала я могу познакомиться с тобой, тебя не было утром когда мы представлялись и я бы хотела узнать всех по лучше, думала начну с тебя… Гермиона подождала пока она закончит, прикинула в голове за и против ответа, и просто буркнула, “привет”. Она закрыла глаза обратно. Гермиона всегда помнила свою цель… Ей не было этого видно, но Мэнди немного опешила от такого ответа. Она начала нервно мять свою мантию, явно разрываясь между тем что бы продолжить разговор, своим стеснением и невозможностью определить насколько открыта к разговору Гермиона. Но наша история не о ней, так что мы пока что оставим её внутренние терзания вместе с ней.***
Гермиона пока не знала… вернее она догадывалась… она могла догадаться… Она догадывалась но активно запихивала эти мысли на заднюю полку в своей голове, активно забывая каждый раз мысль, стоило ей только промелькнуть, что у неё назревал конфликт кое с кем. В то же время Гермиона активно посещала Хогвартские обязательные мероприятия, такие как… уроки… завтраки… остальные приёмы пищи… всё где её ожидали увидеть учителя. Две недели. После этого она начала ходить на завтраки через раз, и появляться на обедах лишь изредка, но она до сих пор посещала все уроки, хотя и максимально старалась не отсвечивать. Она всегда следовала своей цели. Кроме как когда она ходила на обеды, уроки и завтраки… В принципе, когда ходила. Но у неё была важная причина. В любом случае, пока она активно избегала любых социальных взаимодействий, за её спиной по чуть-чуть начинал кипеть Поттер. Его жизнь в Хогвартсе впала в рутину. С ним все здоровались очень вежливо: Кланялись ровно на сорок пять градусов, обращались “Лорд Поттер-Певерелл”, и он отвечал взаимно. Несколько раз с ним не здоровались маглорождённые, особенно те что с первого и второго курса, но он когда он выдвинул им претензии в гостиной, и те резонно возразили, мол — “чего это мы должны унижаться?” — Гарри тут же без просьбы поддержал Энтони Голдштэйн, потом он глянул на пару чистокровных со старших курсов, который вздрогнули и тут же поддержали его тоже, и те быстро сдались. Через пару дней конечно некоторые перестали “унижаться” и тогда чистокровные просто взорвались. Их… волшебно… научили правилам. Каждый чистокровка кто видел их непокорность наложил минимум одно проклятие. Полукровки тоже прошлись, но не все так единогласно. Некоторые из них были как и маглорожденые, научены этим правилам, просто еще до Хогвартса, или во время их первых курсов. Рутина Гарри состояла из формальных приветствий с утра на лестнице, встречи с Дафной, которая хоть и не проявляла такой же уровень заботы как во время пира, очень быстро стала хорошим, часто молчаливым, другом, и всё дальше как и у любого другого студента. Учителя обращались с ним очень уважительно, как и подобало, вот только Снейпа пришлось поставить на место. Во время первого урока с ним, тот выдал “Поттер, наша новая знаменитость…”, своим шипящим, длинным, как змея, шепотом. Гарри, конечно же не мог спустить этого с рук. Он встал со своего места, взгляд холодный как воздух в Антарктиды. — Вы будете обращаться ко мне Гарри Поттер-Певерелл… — пошелестел он. Он не шептал, но говорил тихо, его голос казалось был дуновением ветра, будто бы шелест пролетающих мимо листьев, весной. Не было слышно тембра, не было слышно его голоса, но при этом всём он четко… осознавался. Был слышен, но не ушами, умом. Снейп почти что скривился. Эмоции не меняли полностью его лицо, вместо этого оно будто бы намекало на то что он чувствует, кратким, едва заметным движением. Мигом после он “скривился” еще раз. Но теперь его взгляд был слегка расфокусирован, будто бы ему было неприятно не от вида Гарри а от чего-то внутри него самого. В любом случае, он тут же дал заднюю. — Поттер-Певерелл. — Попрошу вашего полного уважения, — почти что сплюнул Гарри и сел на место. По ходу урока Снейп попытался подловить его на паре вопросов, но придирался только по материалу урока, и не переходил границу. С учениками у Гарри сложились более деловые отношения. Гарри видел их поведение: его явно все боялись, — думал он. Они не могли мешаться ему из-за разницы в статусе, а Гарри не делал особых шагов что бы стать с кем-то настоящими друзьями. Зато он был друзьями с Дафной и Нимфадорой Тонкс. Дафна всегда была с ним, в разумных переделах а с Тонкс он постоянно ходил разговаривать. Он отшил Рона и у него были хорошие отношения с Энтони Голдштэйном, больше чем просто знакомые. С Майклом Корнером он почти никогда не разговаривал, потому что тот был маглорожденым и ему явно не понравились обычаи магического мира, но тот сам виноват, не хочет играть по правилам, они ему ничем не обязаны, это Корнер присоеденятся к магическому миру, а не магический мир к нему. Никто ему не собирается делать особых исключений в правилах поведения. Он так же был в хороших отношениях с девочками, по крайней мере ему так казалось. Он бы даже задумался о добавлении в свой будущей гарем Сью Ли, с которой у него были особенно дружные, в рамках знакомых, отношения, но она выглядела совсем как ребенок и он даже не мог подумать о том, что бы подумать о ней в романтическом смысле. Единственное отличие от нормального студента был его особенный статус, как Лорда двух родов, ставящий его выше по статусу чем все в Хогвартсе, конечно же если не учитывать, что статус Директора и, технически, учителей выше, пока он студент здесь, и то, что он постоянно пытался поймать Гермиону. Но у него не получалось. На уроках он садился всегда впереди, он был прилежным учеником, как и положено Лорду, а в гостиной Гермионы никогда не было. После уроков она испарялась, стоило той зайти за угол, бежать в коридоре он не мог, а поймать ее до того как та завернула за угол обычным шагом, пока не получилось. Он смог её оклинуть с подобающей для этого дистанции однажды, ровно перед тем как та зашла за тот самый, первый угол, но та проигнорировала, что буквально выбило Гарри из колеи, тем насколько это было неуважительно. Он пытался поймать её на приёмах пищи, но она всегда приходила раньше всех или позже всех, он не был уверен. В любом случае их перестанут водить старосты только в грядущий понедельник, а до тех пор он не был уверен что может найти дорогу, со всеми меняющимися ориентирами… А после…
Примечания:
Мы уже плавно переходим от "начала" в жар. Конечно еще не все персонажи упали в кастрюлю, но они будут добавляться по мере готовки.
В будущем вас точно ждёт сюрприз.
