Красный шелк

***

Ночь легла на особняк семьи Стерлинг густым, непроглядным одеялом. Эдриан стоял в тени старого дуба, изучая контуры здания. Об этом заказе было известно немного, но платили щедро — сумма, позволяющая уйти на покой, если он того захочет. Правило Эдриана было простым: не задавать вопросов, делать работу быстро, устранять цель и стирать из памяти всё, что касалось этого вечера. Он привычно натянул черные перчатки. Кожа плотно облегала пальцы, превращая руки в инструмент. Тогда он еще не знал, какой платой обернется для него эта работа. В голове, как на перемотке, мелькали лица предыдущих целей: генеральный директор IT-корпорации, профсоюзный лидер, сын политика. Каждый из них был просто строкой в отчете. Безликой, холодной. Сегодняшняя цель — младший сын семьи Стерлингов. Классическая, прогнившая насквозь история: старший брат желал монополии на семейный капитал. Эдриана не волновали семейные узы или мораль. Его интересовал лишь результат. Пистолет, пуля в лоб, фотодоказательства. Тело не трогать. Он проник внутрь как тень. Системы безопасности, которые казались непреодолимыми, для Эдриана были лишь досадной помехой. Он знал план дома до мелочей: коридоры, расположение датчиков, график смены охраны. Особняк казался вымершим, застывшим в ночной тишине. Дверь в спальню младшего наследника была приоткрыта. Эдриан вошел, плавно, как хищник. Фигура у окна, замершая в лунном свете, стояла к нему спиной. Эдриан вскинул пистолет, палец привычно лег на курок. — Чего медлишь? — голос прозвучал спокойно, почти безразлично. Эдриан впервые за свою карьеру замешкался. Его цели обычно кричали, молили о пощаде или пытались сбежать. Этот же даже не обернулся. Фигура медленно развернулась. Парень лет семнадцати с растрепанными рыжими волосами, упавшими на глаза. Совсем ребенок. Все цели Эдриана были старше, серьезнее, пропитанные грехами взрослой жизни. Этот же смотрел на него с вызывающим любопытством, в его глазах не было ни страха, ни привычного для жертв отчаяния. — Ты слишком молод для такой работы, — парень сделал шаг вперед. — Это твой первый раз? Иначе почему ты медлишь? Эдриан молчал, продолжая держать рыжеволосого на прицеле. Его профессиональное хладнокровие трещало по швам. Парень подошел так близко, что дуло пистолета уперлось ему прямо в грудь. Эдриан видел каждую веснушку на его лице, слышал его ровное, спокойное дыхание. Это было неправильно. Жертва не должна была вести себя как хищник. — Ну же, стреляй, — он рассмеялся, и в этом звуке не было страха, только пьянящий азарт. Прежде чем Эдриан успел нажать на спуск, парень молниеносно выхватил оружие и отшвырнул его в сторону. Эдриан среагировал инстинктивно, сбив его с ног. Началась борьба. В узком пространстве спальни их движения стали хаотичными, грубыми. Парень двигался отчаянно, напролом. Он прижался к Эдриану, и тот, на долю секунды опешив от такой тесной близости, пропустил удар в челюсть. Эдриан рыкнул, перехватывая инициативу. В ответ он врезал противнику по лицу. Раздался хруст — губа парня лопнула, окрасив подбородок алой полосой. Но тот даже не поморщился. Улыбнувшись кровавой улыбкой, он снова бросился на него. Они повалились на ковер, сбивая напольную вазу, которая с глухим звоном разлетелась вдребезги. Эдриан оказался сверху, перехватив запястья рыжеволосого и прижимая их к полу с такой силой, что кости отозвались протестом. Взгляд парня — пронзительный, дерзкий — впился в его глаза. — Удвою, — выдохнул он, тяжело дыша. Эдриан нахмурился, не отрывая взгляда от его лица. — Что? — Сумму, которую обещали тебе за меня. Я удвою её, — рыжеволосый продолжал смотреть прямо в глаза, не моргая. Эдриан не раз слышал подобные предложения. Это был старый трюк. Но правила были правилами, а его репутация — единственным капиталом. Однако слова парня звучали странно убедительно. — О, ты заинтересовался, — ухмыльнулся тот, заметив секундное колебание на лице Эдриана. — Значит, я смогу переубедить тебя. — И что, по-твоему, я скажу тем, кто нанял меня? — Да брось, — парень приподнялся, сокращая дистанцию до минимума, несмотря на удерживающие его руки. — Я знаю, что это брат. Все просто. Я нанимаю тебя, ты убиваешь его, я получаю наследство, ты — деньги. Идеальная сделка. Его лицо было совсем рядом. Эдриан чувствовал, как бешено колотится сердце противника под его грудью. Взгляд Эдриана непроизвольно опустился на разбитую губу парня. Кровь продолжала течь — яркая, густая, с резким металлическим запахом меди. Эдриан прикрыл глаза, вдыхая этот аромат. Что-то внутри него — темное, спящее, голодное — отозвалось на этот запах мгновенно. Это было не просто профессиональное возбуждение. Это был инстинкт, который он никогда раньше не чувствовал. Он ощутил, как по телу прошла электрическая волна, как по венам ударил адреналин, смешанный с чем-то запретным и пугающим. Его взгляд упал ниже, к шее и открытой ключице парня, где кожа казалась неестественно белой на фоне красных брызг. Парень заметил это изменение, заметил, как расширились зрачки Эдриана, как изменилось его дыхание. Он почувствовал эту опасную, хищную перемену, но вместо того чтобы испугаться, он лишь сильнее прижался к Эдриану, провоцируя его дальше. Эдриан понял: этот «ребенок» был опаснее всех его прошлых целей вместе взятых. Он был хаосом, который Эдриан почему-то не хотел уничтожать. Он хотел его изучить. — Ну, что скажешь? — прошептал рыжеволосый, касаясь носом щеки Эдриана. Эдриан сдался. Это не было поражением в обычной драке, это было крушение фундамента, на котором он выстраивал свою личность. Джулиан сделал то, что не удавалось ни одному заказчику — он снял с Эдриана необходимость притворяться нормальным. В мире наемных убийц ты всегда был инструментом, человеком без лица. Джулиан же смотрел прямо в лицо зверя и не отводил взгляда. Он поощрял самые темные порывы Эдриана, кормил их, делая его зависимым от этого жуткого одобрения. Эдриан быстро осознал: никто другой в этом мире не способен принять его таким. Джулиан стал его единственным зеркалом, в котором Эдриан видел себя настоящим, и эта иллюзия понимания оказалась страшнее любых цепей.