Наруто - Бог Шиноби

Неделю спустя Наруто выписали из больницы. Все это время, пока он находился в коме, у него была возможность размышлять о своем положении и о тех решениях, которые принял Третий Хокаге. Хирузен приходил к нему каждый день, поражаясь невероятной скорости выздоровления мальчика. Видеть внука в таком состоянии было невыносимо больно, но Наруто понимал: в этой богом забытой деревне только Хирузен действительно заботился о нем. Осознание того, что место, которое когда-то называло его домом и должно было защищать и любить, предпочло лишь сострадать его страданиям, стало тяжелым ударом для невинного ребенка. Когда Наруто очнулся спустя шесть дней, Хирузен был первым и единственным, кто заговорил с ним, не считая медицинского персонала. Это дало мальчику представление о том, как сильно его приемный дедушка ценит его, хотя он также понимал: Хирузен намеренно никогда не рассказывал ему о родителях, даже зная о них всё. Но об этом он будет думать позже. Сейчас он был слишком зол, чтобы на чем-либо сосредотачиваться. «Неужели это и есть настоящий мир? Если так, то я больше никогда не позволю себя сломить. Больше никогда в этом мерзком месте!» В его глазах на мгновение вспыхнул огонь ненависти, но он тут же погас, сменившись апатичным, холодным взглядом, напоминающим бездну, способную поглотить любого, кто осмелится заглянуть в неё. В этот момент дверь палаты открылась, и вошла медсестра. Она не смотрела прямо на мальчика, поэтому ему удалось вернуть лицу безразличное выражение — он понимал, что в его состоянии не сможет изобразить фальшивую улыбку. Когда взгляд женщины всё же остановился на нем, она увидела израненное, безжизненное лицо ребенка, и её сердце наполнилось сочувствием к его судьбе. — К вам пришли посетители, — мягко произнесла она, пытаясь успокоить мальчика. — Хотите с ними встретиться? Наруто лишь кивнул, догадавшись, что пришел дедушка. Медсестра вышла, и через несколько мгновений в комнату вошли трое. Первым шел Хокаге — Хирузен Сарутоби, а за ним — двое оперативников АНБУ: мужчина и женщина. Наруто не раз видел женщин в масках АНБУ рядом с дедом, но впервые заметил мужчину с торчащими серебристо-белыми волосами. Впрочем, сейчас это было не важно. Хирузен смотрел на мальчика с такой глубокой грустью, что даже его привычная маска спокойствия давала трещину. Он собрался с духом, понимая, что не может позволить себе проявить предвзятость. — Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? — спросил он с улыбкой, но Наруто сразу понял: за этим жестом Хирузен пытается скрыть подступающие слезы. — Со мной всё в порядке, Джиджи, — бодро ответил Наруто, стараясь успокоить старика. — Врачи помогли мне, и люди в масках тоже. Хирузен лишь скептически улыбнулся. Он не верил, что пережитая травма не оставила глубокого следа в психике ребенка. — Наруто, я обещаю тебе: подобное больше никогда не повторится. Эти люди в масках будут защищать тебя. — Правда, Джиджи? Спасибо большое! Я никогда этого не забуду! Наруто с восторгом обнял дедушку, но в его глазах, скрытых от взглядов Хокаге и АНБУ, затаилась серьезная тоска. «Я очень благодарен тебе, Джиджи. Даже если ты лжешь мне, ты делаешь это ради моей защиты. Я всегда буду помнить это, но я больше никогда никому не буду доверять. Если я захочу защитить себя, я сделаю это своей собственной силой, а не чьей-то еще. Я стану настолько сильным, что никто и никогда не сможет растоптать меня или моих близких». Прошло три недели. Наруто выписали из больницы. Хирузен навещал его еженедельно, принося подарки, а оперативник АНБУ в маске собаки взял его под постоянную негласную охрану. — Хорошо, Наруто, результаты анализов готовы. Похоже, тебя выпишут через два дня после планового осмотра, — тихо произнес Ину. На лице мальчика появилась улыбка, но за ней скрывалась хмурая гримаса. «Всё как обычно. Но в этот раз я не позволю жителям деревни делать всё, что им вздумается. И я не должен позволить этой маске сползти, иначе это создаст проблемы для Джиджи». — Тогда, Ину-сан, можно мне снова пойти поесть рамена? — с энтузиазмом спросил он. Ину лишь усмехнулся в ответ: — Конечно. Через два дня, после завершения осмотра, Наруто незаметно для окружающих покинул больницу. Перед уходом он прихватил хирургический скальпель из медицинского оборудования. Он стал еще осторожнее и понимал: ему нужно оружие для самозащиты. В это время в деревне среди жителей зрело недовольство. Те, кто участвовал в нападении на мальчика, надеялись, что на этот раз они навсегда покончат с «демоническим сорванцом». Однако их планы рухнули, когда стало известно, что ребенка лечат врачи под личным надзором Хокаге. Их многонедельные попытки устранить угрозу провалились, и теперь они таили обиду на лидера. На самом деле, гнев жителей всегда был направлен на беззащитного мальчика, а не на Сарутоби, который был героем двух великих войн ниндзя и стал Хокаге в шестнадцать лет. Они боялись противостоять сильнейшему шиноби Конохи, поэтому вымещали свою ярость на ребенке. Их ненависть ослепила их. Увидев, что мальчика выписали совершенно здоровым, двое жителей не смогли сдержать чувств. — Что, этот демон полностью выкарабкался? — прошипел первый. — Мы ведь позаботились о том, чтобы нанести ему непоправимый вред! — Тише ты! — одернул его второй. — Разве ты не слышал указ Хокаге? Нападение на ребенка карается суровым наказанием. Первый лишь недовольно хмыкнул: — Да, я знаю. Но я не верю, что он здоров. Может, Хокаге-сама просто поддался влиянию демона? — Возможно... — ухмыльнулся второй. — Слушай, у меня есть идея. Почему бы нам не прикончить этого сопляку сейчас? Если нам повезет, Хокаге-сама даже наградит нас за то, что мы освободили деревню от власти демона. — А это неплохая мысль. Смотри, он идет. Пойдем за ним. Наруто шел по улицам, не оборачиваясь, но он уже чувствовал их присутствие. После разговора с отцом в него проникла часть чакры Кьюби, наделив его способностью чувствовать чужую злобу. Как только он покинул пределы больницы, его захлестнула волна негативной энергии. Он увидел двух мужчин средних лет, смотревших на него с неприкрытой ненавистью. «Отлично. Я еще даже не вышел из деревни, а они уже готовы меня убить. Но в этот раз я этого не допущу. Посмотрим, к чему приведет моя решимость». Сначала Наруто вел себя как потерянный ребенок, бродя по улицам в случайном направлении, а затем начал менять маршрут. — Похоже, он идет в сторону квартала развлечений, — прошептал один. — Наверное, возвращается домой. Но Наруто свернул с пути и направился к памятнику Хокаге, а затем и вовсе пошел в сторону леса. — Он идет к башне Хокаге? Нет, он сворачивает в лес! — обрадовался второй. — Сегодня наш счастливый день! Они старались держаться позади, чтобы не попасться на глаза патрульным шиноби. Они не подозревали, что Наруто намеренно уводит их подальше от деревни. Он знал маршруты патрулей как свои пять пальцев. Ни Наруто, ни Хирузен не догадывались, что мальчик, благодаря крови клана Узумаки, обладал врожденными способностями сенсора. Когда троица вышла за пределы стен, младший из нападавших почувствовал внезапный, необъяснимый ужас. — Старший брат, что-то не так... Мне кажется, сейчас случится что-то плохое. — Это просто нервы, — отрезал первый. — Смотри, цель уже совсем близко. — Нет, я чувствую... Может, вернемся? — НЕТ! Мы зашли слишком далеко. Я доведу это до конца! Они обернулись и увидели, что мальчик исчез. — Черт! Куда он делся? Я поищу на востоке, а ты — здесь! Ответа не последовало. Старший обернулся и увидел лишь своего брата, лежащего на земле с глубоким порезом на шее. — БРАТ! — закричал он. Он упал на спину, отчаянно отползая назад, озираясь по сторонам безумными глазами. Но чья-то рука мгновенно зажала ему рот, а лезвие прижалось к горлу. Он попытался обернуться, но увидел лишь ледяные голубые глаза, смотрящие прямо в душу. Он даже не успел почувствовать боли, как его горло было перерезано. Второй упал замертво с застывшим на лице ужасом. Наруто стоял над двумя трупами в лужах крови и смотрел на небо, по которому собирались пролиться дождевые тучи. «Ха. Что это за чувство? Пустота. Говорят, первое убийство преследует человека всю жизнь, но я не чувствую ни капли вины». Он сначала тихо улыбнулся, затем начал смеяться — громко, но в этом смехе не было ни веселья, ни радости, ни печали. — Ха-ха-ха-ха! Берегись, мир! Я собираюсь дать отпор! Что бы ты ни бросил в меня, я верну это в тысячу раз больше! Внутри печати внутри него Девятихвостый тоже оскалился в ухмылке. «Моя интуиция была верна. Твоя тьма станет твоей силой. Посмотрим, как ты справишься с моей ненавистью, грядущий БОГ». Вскоре начался проливной дождь. Наруто бросил нож и побежал обратно в деревню. Следы преступления было невозможно обнаружить — дождь смыл всё. Четыре года спустя Наруто сидел в классе, смертельно скучая и глядя в окно. Классным руководителем был Ирука Умино — мужчина среднего роста в стандартной форме чунина, со шрамом на носу и волосами, собранными в хвост. Он объяснял основы основ для шиноби. Большинство учеников внимательно слушали, но Наруто был явно не здесь. Рядом с ним спал мальчик с волосами-ананасами и в футболке с символом клана Нара — Шикамару Нара, один из его немногих близких друзей. По другую сторону сидел пухлый Чоджи Акимичи, наследник клана Акимичи, который с аппетитом уплетал чипсы. За эти годы Наруто обзавелся связями. Среди его знакомых были дети влиятельных кланов: Ино Яманака, Киба Инузука, Сакура Харуно, Хината Хьюга и даже Саске Учиха. Однако по-настоящему близкими друзьями для него были только Шикамару, Чоджи и Шино Абураме. С ними он был искренен. К Хинате он испытывал странные, противоречивые чувства, которые не мог объяснить, и интуиция подсказывала ему, что использовать её чувства в своих целях — плохая идея. Вскоре после того инцидента Наруто начал собственное расследование. Он искал информацию о родителях и в итоге нашел дневник матери. [Воспоминание] В разгар праздничной ночи Наруто пробирался через стены Конохи, направляясь к окраине клановых поселений. Он старался быть максимально незаметным. Перед ним стояло двухэтажное здание с высокими стенами и защитными печатями. Подойдя к двери, он не почувствовал чужого присутствия. Дверь была запечатана. Пользуясь инструкциями отца, он сделал надрез на пальце и прижал окровавленный большой палец к центру двери, вливая в неё чакру. Печать на секунду вспыхла красным, и дверь со скрипом поддалась. Внутри было чисто, несмотря на прошедшие годы. Защитные пломбы работали исправно. Пройдя через длинный коридор, он зашел в комнату матери. В шкафу среди вещей шиноби он нашел простую книгу с надписью: «Дневник Кушины». Он листал страницы, узнавая историю своей матери. Она была принцессой Водоворота, дочерью 159-го даймё Страны Водоводов и наследницей Узушиогакуре. Она рассказала о том, как была призвана в Коноху Мито Узумаки, чтобы стать вторым джинчурики Девятихвостого. Она писала о трудностях жизни в Конохе, о том, как на иностранку смотрели свысока, и о своей команде, в которую входили Микото Учиха и Мебуки Харуно. Она писала о похищении кланом Кумо, о спасении, которое совершил Минато, и о том, как влюбилась в него. Она стала джонином и тайно вышла замуж за Четвертого Хокаге. Наруто закрыл книгу. Его поразили не столько рассказы о подвигах, сколько та безграничная, безусловная любовь, которую мать вкладывала в каждую строчку. Затем он перешел в кабинет отца. Там он обнаружил множество свитков с дзюцу, включая записи о технике «Летящего Бога Грома». Хотя он не смог сразу освоить её, он забрал свитки по тайдзюцу стиля Узумаки и стиля Колибри, которыми владел его отец. В ходе своего расследования Наруто выяснил, что большинство кланов относятся к нему нейтрально, но в гражданском совете его многие презирают. Лишь Казаши и Мебуки тайно пытались помочь ему. Он также узнал, что Микото Учиха не раз пыталась усыновить его, но совет блокировал эти возможности. Наруто был благодарен им и поклялся отплатить тем же. [Конец воспоминания] После этого дня Наруто начал тренироваться в лесу, вдали от посторонних глаз. Поскольку он был еще ребенком, он сосредоточился на физической подготовке и тайдзюцу. За четыре года он достиг уровня чунина в рукопашном бою и научился бегать без остановки двое суток. Он стал мастером скрытности и научился идеально контролировать свои эмоции, сохраняя маску обычного ребенка перед жителями деревни. Он знал: его истинная сила должна остаться тайной, пока придет время нанести удар. Он снова посмотрел на одноклассников, и на его губах заиграла ухмылка, от которой у Шикамару по спине пробежал холодок. «Посмотрим, как далеко я смогу зайти». Он еще не осознавал своего истинного потенциала и не знал, что судьба больше не властна над ним.