Наруто - Бог Шиноби

Шикамару и Шино нахмурились, обменялись взглядами и молча кивнули. Наруто, сдержанно ухмыльнувшись, спросил: — Чего вы ждете? У меня нет на это целого дня, ясно? Шикамару шагнул вперед: — Наруто, насколько правдивы твои слова? — О, почему бы тебе не попытаться угадать? Мне любопытно, какие из оставленных мною подсказок ты выбрал, — с улыбкой парировал Наруто. Услышав это, Шино поправил очки и спокойно произнес: — Последние несколько месяцев я пристально наблюдал за тобой, Узумаки-сан. Ты всегда ведешь себя громче всех в классе, притворяясь дураком, чтобы привлечь внимание. Но последствия твоих действий меняют атмосферу в классе: мрачный Учиха-сан вдруг попытался вести себя прилично; Харуно-сан, прежде застенчивая и замкнутая, после твоих неоднократных признаний стала гораздо активнее и увереннее в себе; Инадзука-сан, чей язык всегда был слишком резким, смягчился и стал более жизнерадостным. Но самая поразительная трансформация коснулась Хьюга-сан. Когда она только пришла в академию, она ходила на цыпочках, боясь издать хоть звук, но твое поведение придало ей уверенности и побудило к общению. И еще один момент: ты постоянно проигрываешь в спаррингах многим ребятам из обычных семей, но когда дело доходит до розыгрышей, ты без колебаний поднимаешь даже тяжелые тренировочные грузы — такие, которые даже Мизуки-сэнсэй не под силу поднять. Я пришел к выводу, что ты намеренно скрываешь свой интеллект и истинную силу, пытаясь направлять нас в нужное тебе русло. Верно ли мое предположение? Наруто на мгновение лишился дара речи. Не от того, что его раскрыли, а от того, что он впервые слышал, как отстраненный и замкнутый Абураме может говорить так много и связно. Придя в себя, он улыбнулся: — Очень хорошо, Шино. Твоя наблюдательность безупречна. И, пожалуйста, не будь таким официальным. Просто зови меня Наруто. — Я постараюсь, Наруто-сан. Теперь Наруто и Шино уставились на третьего участника их встречи. Тот наблюдал за ними с отсутствующим выражением лица, словно этот разговор был для него пустой тратой времени. Их взгляды буквально кричали: «Теперь твоя очередь». Шикамару лишь цокнул языком, тяжело вздохнул и заговорил: — Я заметил то же самое, что и Шино, но к тому же до меня доходили обрывки сплетен. И вопреки моим ожиданиям, о тебе говорили не как о хулигане, а как о человеке, которого жители деревни боятся больше всего. Каждый раз, когда я пытался что-то разузнать о тебе, люди разбегались, словно увидели призрака. Но я тоже наблюдал за тобой и заметил, что за твоей улыбкой скрывается тот же расчетливый взгляд, что и у моего отца. Но от меня тебе его не скрыть. — Итак, каков ваш вердикт? — спросил Наруто. — Считаете ли вы меня тем, кого следует опасаться, как и жителей деревни? Шикамару закрыл глаза, вспоминая слова отца о том, что судить о человеке нужно по собственным глазам. Он медленно открыл их и посмотрел на юношу ясным, серьезным взглядом. — Я не считаю тебя плохим человеком. У меня пока недостаточно информации, чтобы составить окончательное мнение. Поэтому по умолчанию ты для меня — просто мой одноклассник. Наруто и Шино переглянулись, заинтригованные таким ответом. — О, ты так мне доверяешь? — усмехнулся Наруто. — А что, если я окажусь тем самым плохим человеком, который ненавидит деревню? — Тогда обстоятельства определят решение: будем ли мы судить тебя по законам синоби или столкнемся с твоей личной властью. Наруто рассмеялся. Амайя в его подсознании тоже не удержалась от смеха, а Курама, хоть и не смеялся вслух, лишь ухмыльнулся. «Этот парень — настоящий молодец, — прорычал Курама в мыслях Наруто. — Сопляк, тебе стоит переманить его на свою сторону. Быть его врагом — твоя самая большая потеря». Наруто был согласен с мнением девятихвостого: он впервые слышал нечто столь дерзкое и зрелое от человека своего возраста. Он перевел взгляд на собеседников, и его лицо мгновенно стало предельно серьезным. Эта перемена застала их врасплох — они впервые видели столь суровый вид у самого жизнерадостного человека в академии. — Вы совершенно правы, — произнес Наруто. — Тот, кого вы видите в классе — лишь маска. В деревне много фракций, борющихся за влияние в Совете, и я — один из их важнейших активов. Вы пока не знаете причин, но знайте: для Конохи я — один из ключевых игроков, наравне с Хокаге и другими лидерами. Даже если жители ненавидят меня, они ничего не смогут с этим поделать. Любая попытка мести в мой адрес будет расценена как нападение на саму деревню, а значит — как предательство. Несколько лет назад некоторые люди пытались настроить народ против меня, и, как следовало ожидать, их конец был не из приятных. Он сделал паузу, прежде чем продолжить: — Именно поэтому крайне важно, чтобы кто-то вроде меня не стал слишком сильным слишком быстро. В лучшем случае — чтобы я вообще не стал сильным. Поэтому я прячусь за маской. Вот и всё. Вы действительно думаете, что я ваш враг? Шино и Шикамару сглотнули. Они переглянулись и снова посмотрели на Наруто. «Если он говорит правду, то было лучше, что он скрывал силу, — размышлял Шикамару, приложив руку ко лбу и раздраженно потирая брови. — Его преимущество — в мощной родословной или особых способностях, но Совет не хочет, чтобы он стал слишком влиятельным. Значит, у него есть техника, способная стать мощнейшим оружием. Но Наруто определенно умнее большинства, раз сам во всем этом разобрался. Хотя это всё еще не доказывает его преданность деревне. Ха, от всего этого у меня голова болит». — Ну, раз уж ты сегодня так откровенен, давайте спросим напрямую, — перебил его Шикамару. — Ты говоришь так, будто у тебя нет выбора. Ты мог бы примкнуть к одной из фракций или обратиться к Хокаге. Но ты намеренно скрываешься. Это наводит на вопрос: кому ты верен на самом деле? Шино был ошеломлен. Он тоже обдумывал этот вопрос, но не ожидал, что спокойный Нара задаст его так прямо. В сознании Наруто широко ухмыльнулся Курама: «Видишь, сопляк, я же говорил? Этот — самый острый клинок в этой куче хулиганов. Потеряешь его — и это будет твоей главной ошибкой». Наруто мысленно ответил: «Я понимаю, но я не могу выложить все карты сразу. Мне нужно действовать осторожно. Сначала я заключу с вами союз, а позже, когда мы подружимся, смогу переманить вас на свою сторону». Амайя, услышав его мысли, одобрительно улыбнулась: «Хорошо, Наруто-кун. Похоже, ты тоже талантлив в политике. Не торопись. После этого препятствия я научу тебя технике, которая станет твоим главным козырем на долгие годы». Наруто широко улыбнулся и посмотрел на Шикамару: — Ты действительно думаешь, что Хокаге-сама ничего об этом не знает? Ты плохо понимаешь масштаб власти Каге. Без его негласного одобрения у меня не было бы такой свободы. Сама эта встреча означает, что он не видит во мне угрозы. Шикамару на мгновение задумался, а затем произнес: — Хорошо, я верю, что ты не враг деревне. Но тебе всё равно что-то от нас нужно, иначе ты бы не позволил нам подслушать твой разговор с той женщиной. Чего ты хочешь на самом деле? — Хм, как бы это сказать... Я хочу создать свою собственную фракцию в этой деревне. Слова Наруто заставили их замереть с открытыми ртами. — Ты... ты хоть понимаешь, о чем говоришь? — заикаясь, переспросил Шикамару. — Ты думаешь, ты достаточно важен, чтобы кланы, сохраняющие независимость со времен Второй Великой войны ниндзя, пошли за тобой? — О, Шикамару, что это? Ты уже в панике? — поддразнил его Наруто. — Сохраняй спокойствие, я не считаю тебя человеком, склонным к истерикам. Шикамару глубоко вздохнул. Шино кивнул, подтверждая его мысли. — Простите. Я впервые слышу нечто настолько абсурдное. — Не беспокойтесь, — небрежно ответил Наруто. — Как вы и сказали, я не просто важен — я настолько значим, что если я решу объединиться с каким-то кланом, это спровоцирует гражданскую войну. Именно поэтому за меня лично отвечает сам Хокаге. Это частично успокоило Шикамару, но породило новые вопросы. Однако он решил сосредоточиться на главном: — Значит, одними нами двумя, или даже только силами нашего клана, фракцию не создать. Чтобы стать Хокаге, нужна огромная поддержка. — А кто сказал, что мне нужна поддержка ваших кланов, чтобы стать Хокаге? — не понял Шино. — Разве не поэтому ты хочешь заключить с нами союз? — Нет-нет, у меня нет таких грандиозных амбиций, — отмахнулся Наруто. — На самом деле, я просто хочу, чтобы вы защитили меня, если жители деревни когда-нибудь попытаются изгнать меня. Шино хотел было возразить, но Шикамару остановил его: — Предложение заманчивое, но что ты предложишь взамен? — Только себя. Если дело дойдет до конфликта, я обещаю: я всегда буду на вашей стороне. — Этого недостаточно, — скептически отрезал Шикамару. — Клану нужно что-то осязаемое, равноценное по ценности. — О, но мне не нужна поддержка всего клана. Я хочу заключить союз только с вами двумя. Это стало последним потрясением за сегодняшний вечер. — Просто ваша поддержка? — переспросил Шино. — Наруто-сан, разве это не ослабляет вашу позицию? — Вздох... — Шикамару потер переносицу. — Как я уже сказал, мне нечего предложить прямо сейчас. Но мне нужна ваша поддержка, чтобы укрепить доверие и мою репутацию. Это позволит мне позже договориться о более выгодных условиях. Считайте это проверкой моей искренности. — Хорошо, — наконец произнес Шикамару. — Я принимаю это предложение, даже если считаю его детской игрой. Но мое внимание будет приковано к тебе. — Я разделяю мнение Нары-сана, — добавил Шино. — Считайте, что наш союз заключен. Пусть он будет долговечным. — Большое спасибо! — глаза Наруто радостно блеснули. — В знак нашего первого соглашения, как насчет того, чтобы начать тренироваться вместе по выходным? — Уф, только не вздумай меня в это втягивать, — проворчал Шикамару. — Мне следовало просто спрятаться. Зная тебя, ты не отстанешь, пока я не сдамся. Похоже, мои выходные закончились. — Это мудрое решение, Наруто-сан, — улыбнулся Шино, поправляя очки. — Я буду ждать. Просто сообщите место и время. — Ну, до скорого! Я всё еще голоден. Всем пока! Наруто весело убежал, а Шино и Шикамару разошлись в разные стороны. Камера отдалилась, и перед Хирузеном открылся вид на происходящее внутри магического шара в кабинете Хокаге. В кабинете царила тишина; здесь не было ни персонала, ни охраны АНБУ. «Итак, Наруто, похоже, ты начинаешь взрослеть, — подумал Хирузен, откинувшись на спинку стула. — Минато, твой сын ничуть не уступает тебе в таланте. Такой молодой, а уже так искушен в политике. Он станет великим Хокаге». Наруто вернулся в додзё в доме своих родителей. Рядом с ним стоял большой кувшин. — Ну что, Оба-чан, чему ты собираешься меня учить? Для этой техники нужно столько крови? — спросил Наруто, указывая на кувшин, наполненный кровью дикой козы. «Это лишь минимум, Наруто-кун, — отозвалась Амайя. — Тебе понадобится гораздо больше. Это моя самая опасная техника — киндзюцу. При неправильном использовании она может вытянуть из пользователя всю жизненную силу и убить его». Наруто слегка занервнировал, но страха не почувствовал. «Слушай внимательно, — продолжила Амайя. — Я научу тебя новому типу клонирования. И прежде чем ты скажешь, что знаешь о теневых клонах, учти: это гораздо более продвинутый уровень. Техника называется "Кровавый клон". С помощью крови и чакры можно создать точную физическую копию самого себя. Главное отличие от теневого клона в том, что он может сражаться как настоящий ниндзя, и его нельзя развеять, пока по нему не нанесут смертельный удар. Он обладает уникальной личностью и обменивается воспоминаниями с оригиналом». — А в чем недостатки? — спросил Наруто. — Если это киндзюцу, значит, цена велика. «Ты проницателен, Наруто-кун. Во-первых, восполнение крови требует больше времени и ресурсов, чем чакры. Даже пилюли не помогут мгновенно. Поэтому я внесла изменения: теперь мы можем использовать кровь других существ. Это создаст более слабую версию тебя, которая не будет обладать твоей полной силой, но сможет использовать твои техники. Такие клоны идеальны для шпионажа и расчетов. Во-вторых, личность такого клона будет отличаться от твоей из-за примеси чужой крови». Наруто на мгновение задумался. — Если они слабее теневых клонов, зачем использовать их для шпионажа? Теневые клоны сильнее и их легче развеять, если они не нужны. «Теневые клоны недолговечны, — пояснила Амайя. — Кровавые же клоны, благодаря своей физической плотности, могут существовать годами. Ты сможешь отправлять их за пределы деревни для сбора информации, пока сам остаешься в Конохе». — Но если я выйду за пределы деревни, меня узнают? — засомневался Наруто. — Даже под маской ниндзя меня легко опознают. «А вот здесь проявляется твоя особенность. Ты знаешь, что техника трансформации — это гендзюцу, которое легко развеять. Но твоя трансформация — иная. Ты не просто накладываешь иллюзию, ты вкладываешь в неё колоссальное количество чакры, заставляя реальность подчиняться твоему воле. Ты не имитируешь облик, ты буквально становишься этим человеком». И Наруто, и Курама были поражены. Курама ликовал: он узнал в этой технике нечто, напоминающее способности эпохи Мудреца Шести Путей. — Ну же, Наруто, не стой столбом, пробуй! — скомандовала Амайя. Наруто кивнул и подошел к кувшину. — Что нужно делать? «Порежь ладонь, дай нескольким каплям стечь в сосуд, а затем опусти туда мой меч. Я наложу печать фуиндзюцу, пока ты не освоишь это сам». Наруто прижал кунай к руке. Кровь хлынула в сосуд, и он опустил туда клинок. Внутри его сознания Амайя сложила руки в печати. В ту же секунду на поверхности крови в кувшине вспыхнула печать, и огромный поток чакры устремился из тела Наруто через меч в сосуд. — Хаа... хаа... — тяжело дыша, Наруто упал на колени. Кровь в кувшине забурлила и выплеснулась наружу, принимая человеческую форму. Сначала проявился скелет, затем — мышцы, органы и, наконец, кожа и одежда. Через мгновение перед ними стояла точная, живая копия Наруто, стоявшая с закрытыми глазами в неподвижном оцепенении. Наруто, едва держась на четвереньках, смотрел на это чудо, пока его сознание не начало угасать. «Значит... это и есть Кровавый клон...» — Ой, кажется, я немного переборщила с объемом, — пропела Амайя, когда Наруто провалился в беспамятство. «Ха, ну что ж, — проворчал Курама. — Практики будет предостаточно. Спи, дитя».