Срочное включение из другого мира

Меня зовут Ли Хеншик, и если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я окажусь в фэнтезийном мире, где ведьмы носят лоскутные штаны, а короли пытаются стать божествами, я бы рассмеялся этому человеку в лицо. А потом, возможно, написал бы о нём разоблачительную статью — исключительно из профессионального интереса. Но всё по порядку. До того как стать «иномирцем», «почётным гражданином Идергрании» и «братом одного очень упрямого мальчишки», я был просто журналистом. Одним из многих в Сеуле. Правда, коллеги считали меня чересчур дотошным, начальство — проблемным, а фигуранты моих расследований — откровенно опасным. Наверное, поэтому у меня не было ни жены, ни собаки, а единственным живым существом, которое встречало меня дома, был кактус на подоконнике. Кактус, кстати, засох — я забывал его поливать. Внешность у меня самая заурядная: двадцать семь лет, тёмные волосы, которые я по привычке зачёсываю назад, когда нервничаю, и карие глаза, смотрящие на мир с излишним, по мнению окружающих, скепсисом. Рост средний, телосложение жилистое — спасибо университету и нескольким годам тхэквондо. Я не производил впечатления героя. Да я и не был героем. Я был человеком, который верил, что правду можно найти, если копать достаточно глубоко. И желательно — с хорошей камерой за спиной. Последние несколько месяцев я работал над делом, которое другие журналисты называли «самоубийственным». Строительный магнат Хван Джунхо, владелец компании «Тэян Констракшн», выигрывал тендер за тендером, застраивая престижные районы столицы, но ни один его проект не был завершён в срок. Квартиры не сдавались, деньги дольщиков исчезали, а рабочие на стройках шептались, что половина материалов списывается в никуда. Ходили слухи о связях Хвана с городскими чиновниками, о взятках, об откатах, о запугивании тех, кто пытался жаловаться. Слухи — это не доказательства. А я привык работать с доказательствами. Я потратил три месяца, собирая информацию по крупицам. Интервью с бывшими сотрудниками, которые соглашались говорить только шёпотом и постоянно оглядывались через плечо. Копии контрактов, переданные анонимным источником. Финансовые отчёты, в которых цифры не сходились на миллионы вон. Всё это лежало в отдельной папке на моём ноутбуке и ждало своего часа. Не хватало последнего штриха — прямого репортажа с одной из строек Хвана, где можно было бы показать масштаб нарушений и, возможно, заснять что-то, что не предназначалось для чужих глаз. Именно за этим я и оказался в кабинете нашего главного редактора — Пак Минсу, мужчины лет пятидесяти с вечно недовольным лицом и привычкой стучать пальцами по столу. — Хеншик, — сказал он, не поднимая головы от бумаг, когда я вошёл. — Ты всё ещё копаешь под Хвана? — Копаю, — подтвердил я, усаживаясь на стул напротив. — И почти докопал. — Вот и славно. — Он поднял взгляд и посмотрел на меня поверх очков. — Потому что я только что получил звонок от нашего юриста. Оказывается, «Тэян Констракшн» подала на канал иск за клевету. Предварительный. Но если мы не предоставим доказательств в ближайшее время, дело может обернуться против нас. Я присвистнул. Хван решил нанести удар первым. Умно. Если канал проиграет иск, мой репортаж никогда не выйдет в эфир, а сам я останусь без работы и с репутацией клеветника. — Что ты предлагаешь? — спросил я. — Я предлагаю тебе поехать на стройку в Каннам. — Пак Минсу вытащил из ящика стола папку и подвинул её ко мне. — Вот адрес. Это новый проект Хвана — жилой комплекс «Дрим Тауэр». Срок сдачи прошёл год назад, а здание до сих пор не готово. Дольщики подали коллективный иск, но Хван, по своему обыкновению, ссылается на «непредвиденные обстоятельства». Я хочу, чтобы ты выяснил, что это за обстоятельства. — Иными словами, вы отправляете меня прямо в логово дракона, — хмыкнул я. — Ты сам хотел доказательств, — развёл руками редактор. — Вот и добудь их. Возьми с собой Широна, сними репортаж, покажи людям то, что Хван прячет за высоким забором. Если получится — у нас будет бомба. Если нет... — он не договорил. — Если нет, Хван подаст на нас ещё один иск, а я окажусь крайним, — закончил я за него. Пак Минсу не стал спорить. Он просто посмотрел на меня тем взглядом, которым смотрят на человека, отправляющегося на передовую, и сказал: — Я верю в тебя, Хеншик. Ты лучший журналист в этом отделе. Не подведи. Я вышел из кабинета с папкой под мышкой и смешанными чувствами внутри. С одной стороны, это был шанс. Реальный шанс закончить расследование и вывести Хвана на чистую воду. С другой стороны, я прекрасно понимал: если меня поймают за сбором компромата на его территории, последствия могут быть непредсказуемыми. У Хвана были не только деньги, но и люди, готовые эти деньги отрабатывать. Но я был журналистом. А журналисты, как известно, лезут туда, куда нормальные люди не сунутся. — Широн, собирайся, — сказал я, заглянув в комнату операторов. — Едем в Каннам. Мой оператор — Чон Широн, парень на пару лет младше меня, с вечно растрёпанной чёлкой и привычкой жевать жвачку даже во время съёмок, — оторвался от телефона и посмотрел на меня с подозрением. — Опять на стройку? — простонал он. — Мы же там были месяц назад! — Тогда мы просто снимали общий план. А теперь поедем внутрь. — Внутрь? — он поперхнулся жвачкой. — Хеншик, у них там охрана, заборы, камеры. Ты вообще в своём уме? — В своём, — ответил я. — И именно поэтому мне нужен хороший оператор. Ты же не хочешь, чтобы твоя камера запечатлела величайший репортаж года без тебя? Широн вздохнул, но спорить не стал. Он знал, что я никогда не отступаю, если что-то задумал. Это качество одновременно восхищало его и бесило. Через час мы уже сидели в служебной машине и ехали по забитым пробками улицам Сеула в сторону престижного района Каннам. За окнами мелькали небоскрёбы, рекламные щиты, толпы людей. Я смотрел на всё это и думал о том, что через пару часов моя жизнь может измениться. Либо у меня будет готовый репортаж, который потрясёт страну, либо у Хвана появится повод подать на меня ещё один иск. А возможно, и не только иск. — Слушай, — Широн отвлёк меня от размышлений, — а ты правда веришь, что этот Хван настолько глуп, чтобы хранить компромат прямо на стройке? — Не глуп. Нагл, — ответил я. — Он уверен, что никто не посмеет сунуться. Мы это и проверим. Машина остановилась у высокого алюминиевого забора, за которым виднелся остов недостроенного здания. Я выбрался наружу, поправил пиджак и включил микрофон. Широн поднял камеру. — Всем привет, меня зовут Ли Хеншик, и я веду этот репортаж со стройки на Каннаме, — произнёс я в камеру, полуоборачиваясь, чтобы показать недостроенное здание позади. — Застройщик обещал сдать этот проект ещё год назад... Именно в этот момент всё и случилось. Но об этом — в первой главе. Я не знал тогда, что этот день станет последним днём моей обычной жизни. Что высокий алюминиевый забор, который я обошёл, скроет за собой нечто большее, чем просто строительный брак и коррупционные схемы. Что яркая вспышка, ударившая в глаза, — это не бракованный софит и не солнечный зайчик. Это был портал. И он вёл в мир, о котором я не читал ни в одном журналистском расследовании.