Ебучий колхоз🧑‍🦽😬

Хоумлендер спал на печи и видел сон про Вашингтон, где его боготворили миллионы. Во сне он парил над Белым домом, и ветер развевал его прекрасные волосы... — ПОДЪЁМ! Это Бутчер опрокинул на него ведро ледяной воды из колодца. — Ты чё делаешь?! — заверещал Хоумлендер, подскакивая и стукаясь головой о дымоход. — Война, Джон. Сегодня особая. Зинка сказала: «Хватит на свиньях. Берите коров!» — Я не буду сидеть на корове! — заорал Хоумлендер, заворачиваясь в мокрое одеяло. — Бутчер ухмыльнулся и достал из-за спины верёвку. — У тебя есть два варианта. Либо ты лезешь на бурёнку сам, либо я тебя к ней привяжу, и она потащит тебя по полю, как куль с картошкой. Хоумлендер всхлипнул.

***

На поле уже стояло стадо. Корова, которую выделили Хоумлендеру, звалась Зорька. У неё был совершенно безумный взгляд, она жевала жвачку с такой силой, что казалось — она может перекусить арматуру. — Не-е-ет, — застонал Хоумлендер, когда его подсадили на спину коровы. — Она воняет! У неё хвост как веревка для казни! — Заткнись, Джон, — сказал дед Максим, поправляя ему уздечку. — Зорька — лучшая корова в Пацанятове. В прошлом году почтальона Печкина рогами подкинула. Бутчер сидел на другой корове — чёрной, с дымящимися ноздрями, по кличке Смерть с копытами. — Ну що нахуй,— крикнул Бутчер через поле. — ща сосать будеш тупой УЕБОК — Я не буду с тобой драться! — заныл Хоумлендер. — — Боже, да всем насрать🖕

***

Зинка махнула флагом из старых трусов. Корова Бутчера сорвалась с места. Бутчер держал в одной руке вилы, в другой — бутылку самогона. — А-а-а-а! — заорал он, врезаясь в ряды противника. Хоумлендер попытался натянуть вожжи, но Зорька внезапно решила, что она — атакующий вертолёт. Корова понеслась прямо на Бутчера, выставив рога вперёд. — Остановись, животное! Я приказываю! — вопил Хоумлендер, обхватив коровью шею. Но Зорька не слушала. Они столкнулись. Бутчер и Хоумлендер. Корова с коровой. Это было как в «Властелине колец», только вместо назгулов — бурёнки. Бутчер рубанул вилами. Хоумлендер закрылся руками. Вилы вонзились в стог сена позади него. — Дерись, говнюк! — орал Бутчер. — Пошел нахуй! Тогда Бутчер перепрыгнул на корову Хоумлендера. Они сцепились прямо на спине у несчастной Зорьки. Корова от ужаса начала скакать на трёх ногах. — Слезь с моей коровы! — визжал Хоумлендер. — Соси молоко, пришелец! — отвечал Бутчер и головой боднул Хоумлендера в нос. Из носа потекла кровь. Хоумлендер психанул. Он вспомнил, кто он такой. Он схватил ведро, висевшее на рогах Зорьки, и нахлобучил его на голову Бутчера. — ХУЕЦ ПОСОСИ БЛЯТЬ— радовался Хоумлендер. Бутчер, ничего не видя, начал махать кулаками. Корова Зорька не выдержала такого позора и лягнула копытом. Хоумлендер отлетел в стог сена. Бутчер снял ведро с головы и торжествующе оскалился: — Сдавайся, герой говна! Хоумлендер уже поднимался, чтобы дать сдачи. Он был зол. По-настоящему зол. Впервые за всё время в Пацанятове в его глазах мелькнуло что-то похожее на настоящую ярость... И в этот самый момент... ТОП-ТОП-ТОП. По полю, опираясь на сучковатую палку, шёл старик. Высокий, худой, в телогрейке и кирзовых сапогах. На голове — ушанка с красной звездой. Это был дед Егор Самый главный в этом селе. Самый старый, самый злой и самый уважаемый человек в Пацанятове. Он остановился в центре поля. — А ну, СТОЯТЬ! — сказал дед Егор. Негромко, но так, что у Бутчера яйца вжались в живот. Все замерли. Корова перестала жевать. Даже комары замерли в воздухе. — Это чё за бедлам? — спросил дед Егор, обводя всех мутным, но страшным взглядом. — Это чё вы тут устроили? Коровы, драки, вёдра на башках?! А?! — КТО РАЗРЕШИЛ?! — заорал дед Егор так, что у Хоумлендера зрение расплылось. — Кто старший?! Где Максим?! Почему я не в курсе?! — Так дед Максим разрешил же... — пискнул кто-то. — Максим?! — дед Егор сплюнул. — Максим — пень трухлявый! Я десять лет молчал, терпел ваши глупости! А теперь — хватит! И дед Егор замахнулся своей палкой. Началось избиение. Дед Максим носился по полю быстрее молодого. Его палка — обычная, березовая, найденная в лесу — оказалась страшней любого оружия. — Ах вы сукины дети! — орал дед Егор, раздавая тумаки. Первым получил тракторист Вася — палкой по спине. — Зачем коров в битву втянул?! Коровы — это молоко, а не армия! Ты где такое видел, чтобы коровы воевали?! Вася упал лицом в землю и не вставал. Затем досталось бабке Зине — палкой по заду. — Ты, старая карга, должна дома пироги печь, а не на поле с вилами скакать! Бегом домой! Бабка Зина, кряхтя, побежала со скоростью звука. Потом дед Егор увидел Бутчера. — Ты! — палка ткнула прямо в лицо. — Иноземный гад! Ты этих коров настраивал, да?! Какой ещё «Смерть с копытами»?! Ты зачем корове имя страшное дал?! Она теперь нервная, доиться не будет! Бутчер отступил на шаг и впервые в жизни испугался. — Слушай, хуйло... — Молчать!!! — палка опустилась на плечо Бутчера. Тот охнул и присел. И наконец дед Егор нашёл Хоумлендера, который так и сидел в стоге сена с кровавым носом и расширенными от ужаса глазами. — А это чудо ещё кто?! — заорал дед Егор приближаясь. — Ты чего в моём стогу сидишь?! А ну вылазь! — Я... я... — Хоумлендер пытался встать, но ноги не слушались. Палка прилетела по затылку. — Будешь знать, как на коровах без спроса драться! Я здесь главный! Я! А не Максим поганый! Поняли все?! — Поняли, — прохрипели все хором. Дед Егор обвёл поле победоносным взглядом. Повсюду лежали люди, мычали коровы, валялись вёдра и вилы. — ВСЕМ СТРОИТЬСЯ И ШАГОМ МАРШ ДОМОЙ! И чтобы через десять минут тут ни одной коровы не было! Иначе я палку не пожалею!

***

Хоумлендер сидел на крыльце. Его голова была перевязана бинтом, который наложила всё та же бабка Зина. Рядом сидел Бутчер — с синяком под глазом и обиженным лицом. — Он... он ударил меня палкой, — тихо сказал Хоумлендер. — Меня тоже, — буркнул Бутчер. — Но я же... Я крутой чувак.. —Не Из дома вышел дед Максим. Он был бледный, в разодранной рубахе и с синяком на лбу. — Ну чё, Егор дал всем люлей? — спросил Максим, потирая затылок. — И тебе, — кивнул Бутчер. — Ага. — Максим вздохнул. — Егор сказал, что если я ещё раз разрешу битву без него, он меня в компост закопает. — И что теперь? — спросил Хоумлендер. Дед Максим пожал плечами. — Ничего. Завтра Егор объявит свои правила. Говорят, теперь война будет... на гусях. Хоумлендер уткнулся лицом в ладони и завыл. Бутчер засмеялся — тупой лох Закат опускался на Пацанятово. Где-то вдалеке раздавался голос деда Егора который продолжал кого-то воспитывать палкой. Гуси гоготали, предчувствуя свою кровавую участь.