Сквозь время и пространство

Он смотрел вверх. В голове пусто. "–Что сейчас произошло?" - проносилось в его голове. Он провёл руками по своему мокрому лбу. Лоб был потный: видимо, слишком погрузился в секс - такая скорость и жесткость, что аж вспотел нехило. Он пролежал так минут пятнадцать - недолго всё же, ведь мысль о рыжей красотке из дайвинчика вернула его в реальность, и он, словно забыв ранее происходившее, резко встал, с гордостью расправив спину. Но задница всё ещё побаливала: дырочка помнила, как её растянули ещё десять минут назад, поэтому отдавала лёгкой болью, сжимаясь и пытаясь вновь привыкнуть к раздирающему ощущению, которое наверняка из-за анальных трещин. – Чёрт... Моя сладкая попка... Разочарованно произнёс Осаму, потирая больное место, и набрал как можно больше воздуха в рот. Медленно выдыхая, он натягивал штаны, ранее сползшие до пяток, а теперь вновь поднимающиеся выше и выше, прикрыв его разгорячённую задницу. – Ничто не должно помешать моему свиданию! Он сжал руки в кулаки и повернулся, рассматривая местность, и пытался вспомнить, как его сюда завели. Бродил он не так уж и долго, и спустя уже пару минут нашёл выход и с радостью бежал к красотке. Как же он предвкушал эту сладкую женщину: даже дырочка сжалась от мысли, что он увидит её вживую. Слюни стекали, как у голодного пса, скатываясь по лицу, и он чувствовал, что у него весь подбородок мокрый, а потом и всё лицо ощущалось так, словно на него сверху водой выливали - довольно неприятной, пенистой водой. А из его ещё более потных из-за секса, подмышек шёл такой неимоверный запах, что птицы вокруг подыхали, падая с деревьев, и лишь дёргали лапками, а дети, увидевшие это, с восторгом подбегали играть с птицами. Но Дазаю сейчас не до глупых детей и их игр. В обычное время он бы побежал играть с детьми или показывал бы им, как правильно играть в пасьянс на деньги, и сжульничал бы, опустошив их карманы, а позже купив игрушки для утех на эти деньги или же задонатил бы в Геншин, но сегодня не обычный день. Наконец, вдали увиделась красивая фигура: изящная спина и огромная округлая попка, которую Осаму хотел бы видеть на своём лице или скачущую на члене. Он не привереда, и любая поза в сексе его устроит. Рыжеватые локоны ниспадали красиво на нехилые плечи. "–Тельце такое подтянутое и сексуальное", - подумал парень, пока наконец фигура не стала ближе. Он вскоре успокоился, отдышался и подошёл, положив руку на плечо, и красотка обернулась. У неё в руке был телефон - какой-то новенький айфончик, на котором была открыта их переписка и сообщения, которые Осаму ещё не просмотрел: сообщения в духе «где ты????», «аууу», «я сейчас уйду» и множество злых смайликов, ведь не принято даме ждать парня на свидании. Но не тут-то было: эта прекрасная, сексуальная, молоденькая сучка оказалась его старым приятелем - Чуей. – Ох... Чуя... Промямлил Дазай, разочаровавшись в том, что тут не та красотка, которую он ожидал увидеть, а просто его рыжий приятель, которого он бросил давным-давно в гордом одиночестве. Но вот сам Накахара терпилой не был и хотел уж было выкрикнуть что-то агрессивное в адрес Дазая, но почему-то этого не сделал, чем позабавил Осаму. –Ха! Что, Чуя? Язык проглотил? Я с годами стал ещё сексуальнее, и ты не можешь оторваться? Сказал высокий парнишка в пальто, от которого несло потом и вонючими жидкостями, а по лицу всё ещё стекали мерзости, на которые он уже не обращал внимания. –Что это за хрень у тебя в ушах?! В конце концов выругался Накахара и без каких-либо объяснений подошёл, сдёргивая с Осаму пальто, чему тот не противился, ведь находил милым то, как Чуя агрессирует и злится, пытаясь доминировать, пока Дазай смотрит на него сверху вниз. Но вместо обычного толчка или избиения рыжий парень начал кусочками пальто вытирать уши другого. И только сейчас пришло осознание, что всё это время из ушей что-то вытекало - какая-то жидкость, неестественно зелёного цвета, чем-то похожая на гниль, вылезающую из выдавленного прыщика, но только теперь эта мерзкая жидкость стекала по его лицу и лилась прямо из ушей. Считанные минуты - и вот он почувствовал резкую, пронзающую всё тело боль, будто ему ножом тычут прямо в мозг. И он был почти прав: Накахара совсем случайно проткнул барабанные перепонки в ушах, но был слишком поглощён тем, чтобы вытереть эту жидкость, и теперь руки Чуи щекотали прямо мозг Осаму через слой его вонючего, мокрого пальто, полного бактерий - ведь он не утруждал себя стиркой. –Ааыххх... Осаму закатил голову, а его глаза поднялись вверх. Со стороны эта картина была довольно странной, словно он употребил наркотики и теперь поймал тот самый экстаз, кайф и наслаждение от прихода. Чуя не остановился ни на секунду: он продолжал щекотать мозг того, кто был приглашён на свидание, но свидание, судя по всему, давно оборвалось. Осаму чувствовал животный страх: каждая клеточка тела кричала о том, что он умирает. По всему телу пробежались мурашки, а его вонючий, убивающий пот резко стал холодным, и капельки пота скатывались прямо между булочками, попадая прямо в анус, полный анальных трещин. Всё тело рыдало и молило о пощаде, но Осаму даже слова не мог произнести, и в глазах начало темнеть, тело медленно, но верно становилось ватным. "–Наконец-то смерть пришла за мной," - теперь уж точно знал он. Он добился того, о чём мечтал, и грустил долгие годы, но какой ценой? В голове было так много мыслей и одновременно с тем чертовски пусто. Он ощущал себя словно был голый: больше ни стыда, ни совести, ни сожаления. Его оголённое тело парило в бесконечной тьме. Сначала казалось, будто он летит вниз, падает куда-то, но ведь он не заслуживает ада! Он точно знал, что был добрейшим душой человеком и заслуживает только рая. Казалось, он падал бесконечность, и начинал понимать, что это не падение, а парение: он всё это время находится на одном и том же месте, в полной беспроглядной тьме, пока все не начинало светать, мир становился белым, как лист бумаги и перед ним явилась размытая белоснежная фигура.