Ловушка для гроссмейстера<3

Субботнее утро началось с идеальной, выверенной тишины. За окном наконец-то прекратился затяжной майский дождь, оставив после себя лишь хрустально-чистый воздух, вымытые до блеска токийские крыши и влажный, зеркальный асфальт, в котором отражалось робкое утреннее солнце. Кира проснулась без будильника, чувствуя приятную легкость. Никакой школы, никаких тяжелых учебников английского и тригонометрии. Только чистый, ничем не разбавленный график личного времени. Переодевшись в безразмерную домашнюю футболку и устроившись на ковре перед экраном телевизора, она подключила приставку. На геймпаде рядом уже мигал синий огонек — Кенма был в сети. Он, как обычно, не спал, карауля начало их игрового сессионного окна. Они запустили кооперативный тактический шутер, где требовалась максимальная слаженность действий. Наушники с гарнитурой привычно легли на голову, и в динамиках раздался сонный, слегка хриплый голос Козуме. — Ты опоздала на четыре минуты, Eisenherz. Я уже думал, что ты ушла переписывать конспекты и анализировать различные тактики забыв про меня... — Мой тайм-менеджмент безупречен, applepi, — отозвалась Кира, уверенно заставляя своего персонажа перезарядить штурмовую винтовку. — Я закладывала время на идеальное заваривание чая. 3 минуты ферментации. А вот твоя позиция на карте сейчас выглядит крайне уязвимой. Справа от тебя снайпер. — Я вижу его... — Кенма лениво зевнул прямо в микрофон, но на экране его персонаж сделал молниеносный кувырок за бетонное укрытие. — Я выманиваю его на себя. Стреляй уже... — Твоя тактика выманивания больше похожа на поведение ленивого кота, который случайно выпал из коробки, — иронично заметила Кира, зажимая триггер. Экран выдал сообщение о критическом попадании в противника. — Минус один. Но признаю, твоя тушка послужила неплохой приманкой. — Пожалуйста... — в голосе Кенмы послышалась едва уловимая, но довольная ухмылка. — Без этой тушки ты бы до сих пор целилась в пиксели. К слову, твой вчерашний доклад по литературе... Куроо все уши прожужжал в спортзале. Сказал, что ты разложила Франкенштейна так, будто он играет за «Карасуно». — Куроо-сан склонен к излишне экспрессивным метафорам. Я лишь указала на очевидные системные ошибки создателя, — Кира ловко бросила виртуальную гранату, зачищая коридор. — И, судя по тому, как он вчера отвлекал Юми, его собственный код сейчас подвергается серьезной романтической атаке. — Хм... Куроо дурак, когда дело касается девчонок, — Кенма тихо хмыкнул, его персонаж технично прикрывал её тыл. — Он вчера полночи выбирал, какой стикер отправить ей в Line, чтобы это не выглядело слишком... навязчиво. В итоге отправил дурацкого кота с волейбольным мячом. Юми ему ответила через три часа. Он чуть телефон не разбил от радости. — Просчет в коммуникации. Юми просто была занята эскизами, — спокойно заключила Кира. — Но их индекс совместимости растет. В отличие от твоего игрового счета в этом раунде. Ты пропустил удар сзади, Козуме-кун. — Это из-за твоих разговоров о Куроо... Мой пинг упал, — проворчал Кенма, но тут же скоординировал действия, и вместе они дожали финального босса локации. — Ладно, признаю, ты неплохо прикрываешь. Нам нужно пройти еще один уровень, там дадут редкий дроп для кастомизации оружия. Ты же не собираешься бросить меня перед самым сложным боссом? — Только если ты пообещаешь не спать на ходу, applepi. На следующем этапе ловушки активируются каждые три секунды. Твоя реакция должна быть выше волейбольной. — Моя реакция в играх всегда на максимуме, Кира... Это в реальной жизни всё слишком медленно и скучно, — Кенма тихо вздохнул, и на экране его персонаж занял идеальную стратегическую позицию. — Погнали. Слева чисто, двигайся за мной. Они провели в игре еще добрых полтора часа, обмениваясь короткими, точными замечаниями и ленивыми подколками, пока на экране наконец не загорелась крупная надпись: «MISSION ACCOMPLISHED». — Объявляю технический перерыв, — скомандовала Кира, снимая наушники. — Системе требуется подзарядка. Я иду готовить обед. — Ладно... Я пока проверю ежедневные квесты, — отозвался Кенма уже в текстовом чате Line, куда они плавно переместились. Кира прошла на свою крошечную, но безупречно организованную кухню. Здесь каждая баночка со специями стояла по цветам и чистоте, а ножи были заточены до состояния бритвы. Сегодня ей хотелось чего-то сытного, но эстетически выверенного. Выбор пал на классический японский омлет омурайс с курицей и овощами под соусом демиглас. Она включила плиту. На сковороде с тихим шкворчанием заплясали мелко нарезанные кубики куриного филе, сочного лука-шалота и яркой моркови. Кира действовала как шеф-повар высококлассного ресторана: движения точные, экономные, никаких лишних жестов. Рис, сваренный накануне, отправился к курице, окрашиваясь в аппетитный золотистый цвет от томатной пасты. Одновременно в отдельной миске она взбила три яйца с каплей сливок и мирина, создавая идеальную, воздушную текстуру для будущего омлета. Пока на слабом огне томился соус, наполняя кухню умопомрачительным ароматом пряного мяса и карамелизованного лука, Кира переписывалась с Кенмой, удерживая телефон плечом. > Eisenherz:Готовлю омурайс. Математическая пропорция риса и яичной массы соблюдена как 1:1.2. > applepi:Звучит слишком сложно для обычного омлета... Но я бы съел. Столовая еда сегодня была безвкусной. > Eisenherz:Тебе нужно развивать вкусовые рецепторы, Кенма. Нельзя жить на одних чипсах и энергетиках. Это разрушает твой потенциал связующего. В этот момент её кулинарную идиллию бесцеремонно нарушил резкий, требовательный стук в дверь. Кира нахмурилась. Она никого не ждала. Выключив конфорку, она подошла к двери и повернула замок. На пороге стояла Сая. Её старшая сестра сияла как начищенная монета, её безупречная укладка и стильное пальто выглядели слишком торжественно для обычной субботы. Но внимание Киры мгновенно переключилось на человека, стоявшего чуть позади Саи. Высокий, подтянутый молодой человек в строгих очках, элегантном темно-синем пиджаке и с идеально отглаженным воротничком рубашки. В руках он сжимал коробку из дорогой кондитерской и букет нежно-розовых гортензий. — Кира-а-а! Привет! — Сая тут же шагнула в прихожую, обдавая комнату шлейфом дорогого парфюма, и крепко, до хруста обняла сестру. — Мы без предупреждения, прости! Но у нас был такой плотный график, и я просто обязана была вас познакомить. Кира, это Хирото. Мой жених. Молодой человек вежливо и глубоко поклонился, протягивая букет и коробку с пирожными. Его руки едва заметно подрагивали, выдавая волнение. — Рад знакомству, Кайси-сан. Сая так много рассказывала о тебе. Я... я очень надеялся, что смогу произвести на тебя хорошее впечатление. Кира приняла цветы, внимательно всматриваясь в его лицо. Очки аккуратно сидели на переносице, взгляд был открытым, но в глубине глаз читалось искреннее беспокойство. Она почувствовала, как внутри привычно включился защитный режим старшей-младшей сестры. Сая всегда была слишком доверчивой, слишком яркой и открытой миру — Кира просто не могла позволить кому-то разбить ей сердце. — Добрый день. Проходите на кухню, — спокойно ответила Кира, отступая в сторону. — Чай только что заварился. Через пять минут вся троица сидела за небольшим кухонным столом. На улице снова начал накрапывать легкий грибной дождь, шурша по козырьку окна, а в чашках дымился ароматный напиток. Сая выглядела взволнованной, она то и дело поглядывала на сестру, словно ожидая вердикта сурового судьи. Кира обхватила теплыми ладонями свою чашку и посмотрела прямо на Хирото. Весь её наигранно-научный тон куда-то исчез, уступив место простой, взрослой серьезности. — Хирото-сан, давай без лишних формальностей, — тихо, но твердо начала Кира. — Сая для меня — очень важный человек. Она кажется сильной и успешной, но на самом деле она ужасно хрупкая. Она отдаёт всю себя работе, забывает нормально поесть, а когда ей больно или грустно, она просто улыбается еще шире, чтобы никто не заметил. Я хочу знать, что произойдет, когда эта улыбка исчезнет? Что ты будешь делать, если у неё наступит по-настоящему тяжелый период? Сая замерла, её глаза мгновенно повлажнели от таких слов младшей сестры. Она не ожидала, что Кира озвучит её самые глубокие, скрытые страхи. Хирото выслушал вопрос не перебивая. Он снял очки, аккуратно протер их краем рубашки и снова надел, заглянув Кире прямо в глаза. В его голосе больше не было робости. — Я знаю это, Кайси-сан, — мягко, но уверенно ответил он. — Я видел её такой. Прошлым месяцем, когда у неё была тяжелая неделя в клинике и один сложный пациент, она пришла домой и просто разплакалась прямо в прихожей. Знаешь, что я сделал? Я не стал давать ей глупых советов и не говорил, что всё будет хорошо. Я просто обнял её, принес ей её любимый плед и молча сидел рядом, пока она не успокоилась. Я финансовый аналитик, моя работа — просчитывать риски. Но Сая — это не проект. Я люблю её именно за то, какая она есть: за её теплоту, за её импульсивность и даже за то, как она упрямо прячет свои слезы. Моя главная задача — сделать так, чтобы причин для этих слез у неё было как можно меньше. Сая шмыгнула носом и крепко сжала руку Хирото под столом. Тот ответил ей теплым, поддерживающим пожатием. Кира внимательно вглядывалась в его лицо, ища хоть каплю фальши, но видела лишь искреннюю, глубокую преданность. Мужчина, который не боится женских слез и готов быть опорой в самые мрачные моменты — это было именно то, что нужно её сестре. Тандем из прекрасного, чуткого стоматолога и надежного, хладнокровного аналитика теперь казался не просто логичным, а по-настоящему живым и счастливым. — Хорошо, — Кира наконец мягко улыбнулась, и напряжение на кухне окончательно спало. Она поднялась и пододвинула к Хирото тарелку с идеальным, ароматным омурайсом. — Проверка пройдена. Хирото-сан, ты хороший человек. Я спокойна за Саю. Ешьте, пока не остыло, а я принесу те пирожные, что вы принесли. Сая облегченно рассмеялась, вытирая пальцем непрошеную слезинку, а Хирото с благодарностью улыбнулся, принимая угощение. За окном весенний дождь окончательно прекратился, уступая место яркому субботнему солнцу, которое залило маленькую кухню Киры теплым, золотистым светом.