Ловушка для гроссмейстера<3

Выходные пролетели незаметно, растворившись в тихих домашних мыслях, и вот наступил понедельник. Старшая школа Некома встретила Киру привычным шумом: скрипом кроссовок на лестницах, громким смехом в коридорах и легким запахом мела вперемешку с дезинфектором. На утренних уроках Кире пришлось применить всю свою выдержку. Юми, сидевшая за соседней партой, решительно не давала ей сосредоточиться. Весь первый час, пока учитель монотонно читал лекцию, Юми то и дело подсовывала Кире блокнот с новыми набросками волейбольной формы, отчаянно жестикулировала и строила уморительные гримасы, изображая хмурого Куроо. Кира лишь тихо вздыхала, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимый вид и аккуратно записывать тезисы в тетрадь, хотя уголки её губ то и дело подрагивали от смеха. Перед самым обедом по школьному радио и от классного руководителя прозвучало объявление: — Внимание всем ученикам. В связи с приближением отборочных турниров префектуры Канто, основным игрокам любых спортивных секций и официальных клубов разрешено пропустить послеобеденные занятия. Вы должны полностью посвятить это время тренировкам. Класс тут же завистливо загудел. Юми трагично уронила голову на сложенные руки, чуть не плача: — Ну вот... Кира, это заговор! Твои шахматы спасают тебя от скуки, а я останусь одна страдать на литературе! — Не преувеличивай, Юми, — мягко улыбнулась Кира, закрывая учебник. — Зато у тебя будет время побыть наедине со своими мыслями и эскизами. Пойдем лучше в столовую, пока там не выстроилась очередь за раменом. Школьная столовая встретила их оглушительным гулом, звоном подносов и аппетитными запахами карри и жареной свинины. Поднявшись на второй уровень, девочки отвоевали самый дальний столик у большого окна. Солнечные лучи падали на светлый пластик, заставляя зажмуриться, а за стеклом шумели зеленые кроны деревьев. — И всё-таки, ты не переживаешь из-за турнира? — спросила Юми, открывая свою коробочку с бенто. — Токио — это ведь не провинция. Тут другие игроки, другие масштабы. Вдруг что-то пойдет не по плану? — Не по плану идет только то, что ты плохо рассчитала, — спокойно ответила Кира, доставая свои палочки для еды. — Трудности будут в любом случае, но я просто постараюсь просчитать соперников на несколько ходов вперед. — Охохо, какие серьезные разговоры за обедом! Над столом вырос улыбающийся Куроо. Его фирменная взъерошенная прическа, казалось, сегодня торчала еще сильнее обычного. Кенма, как всегда, плелся чуть позади, полностью погруженный в свою портативную приставку, из которой доносились тихие электронные звуки. — Привет, девчонки! Мы займем у вас немного места? — спросил Куроо, без лишних церемоний усаживаясь рядом с Юми. Кенма на секунду оторвался от экрана, коротко кивнул Кире и сел напротив неё, стараясь казаться максимально незаметным. — Привет, Куроо-сан, — Юми тут же расправила плечи, слегка покраснев, но быстро взяла себя в руки. — Надеюсь, вы освобождение от уроков тратите на спорт, а не на то, чтобы пугать людей своим видом? — Какая колкость! Я ранен в самое сердце, Юми-чан, — рассмеялся капитан. Кира, ожидавшая, что волейболисты придут именно сюда, молча полезла в сумку и достала небольшую квадратную коробочку, аккуратно перевязанную лентой. В воскресенье вечером, чтобы немного отвлечься от мыслей о грядущих матчах, она провела пару часов за выпечкой. — Я тут кое-что приготовила вчера. Угощайтесь, — Кира потянула за край ленты и открыла крышку. Внутри аккуратными рядами лежали миниатюрные шоколадные маффины, песочные корзиночки с кремом и несколько аккуратных яблочных тарталеток с золотистой корочкой, от которых всё еще едва уловимо пахло корицей. — Ого! Кайси-сан, да ты просто ангел-хранитель нашего клуба! — Куроо так и засиял. — Кенма, ты только посмотри на это! Кенма, услышав свое имя, нехотя поднял глаза от приставки. Стоило ему увидеть яблочные тарталетки, как его зрачки заметно расширились. Он замер, переводя взгляд то на выпечку, то на Киру. — Я помню, что ты не любишь слишком сладкое, — спокойно, но с легкой искоркой в глазах произнесла Кира, пододвигая коробочку ближе к нему. — Сахара здесь совсем немного, и яблоки с кислинкой. Специально для одного сонного связующего. Куроо тут же заиграл бровями, пихнув Кенму локтем в бок: — О-о-о, Кенма! Смотри-ка! О тебе проявили персональную заботу! Специальный рецепт для нашего маленького геймера от прекрасной леди. Какая романтика, я сейчас расплачусь от умиления! Кенма мгновенно вспыхнул. Румянец залил его щеки до самых ушей. Он судорожно дернул воротник спортивной куртки вверх, пытаясь спрятать в него лицо, и сердито буркнул: — Куро... замолчи. Ничего не специально... — Почему же? — с абсолютно серьезным, почти невинным лицом подключилась к подколу Кира, подперев подбородок ладонью. — Куроо-сан прав. Если твой мозг не получит правильную глюкозу, ты уснешь прямо на подаче. Я просто спасаю команду от технического поражения из-за спящего связующего. Юми тихонько прыснула в кулак, наблюдая за этой сценой. Кенма, казалось, был готов провалиться сквозь землю под двойным обстрелом Киры и Куроо. Он быстро, словно боясь, что отнимут, сцапал одну тарталетку, уткнулся обратно в приставку и стал быстро-быстро нажимать на кнопки, хотя игра уже давно стояла на паузе. — Ладно-ладно, не дуйся, — отсмеявшись, Куроо потянулся за маффином, попутно аккуратно придвинув корзинку с малиной поближе к Юми. — М-м, Кайси-сан, это потрясающе. Ладно, нам пора бежать в зал, пока тренер Сугавара нас не прибил. Юми-чан, держись там на литературе, мы мысленно с тобой! Юми, уныло вздохнув, побрела к лестнице, оставив Киру и Кенму позади. По пути к клубному крылу коридоры заметно опустели — все уже расходились по кабинетам на послеобеденный блок. Солнечный свет широкими золотыми полосами ложился на деревянный пол сквозь высокие окна. Шаги Киры и Кенмы гулко отдавались в тишине. Кенма шел медленно, спрятав руки в карманы олимпийки. Его щеки уже приняли нормальный цвет, но он всё еще выглядел немного смущенным после столовой. — Кайси... — негромко позвал он, не поворачивая головы. — Да, Кенма? — Насчет турнира Канто... — он остановился у поворота к спортивным раздевалкам и посмотрел на неё сквозь пряди своих крашеных волос. — Токийские игроки в шахматы... они шумные. Не такие, как в провинции. Они любят ловить новичков на психологическом давлении. Будут демонстративно вздыхать, громко ставить фигуры, играть слишком быстро, чтобы сбить твой ритм и заставить паниковать. Они проверяют твою выносливость на прочность. Не ведись на это. Кира остановилась рядом. В его словах не было менторского тона — Кенма действительно делился тем, что знал сам по опыту крупных столичных соревнований. — Спасибо, Кенма. Это ценное предупреждение, — искренне ответила она, тепло посмотрев на него. — Я учту это и не позволю им навязать свой темп. Но давай я тоже дам тебе совет. Твои соперники в этом сезоне тоже могут преподнести сюрпризы. Особенно команды, где появились новички-первогодки. Ты не сможешь просчитать их по старым записям матчей, у них еще нет системы. Будь готов к хаосу на площадке. Кенма на секунду задумался, его глаза удивленно блеснули, а затем он тихо, почти неслышно хмыкнул. — Первогодки... Да, они играют глупо и непредсказуемо. Это раздражает больше всего. Но... я что-нибудь придумаю. Ещё увидимся, Кира. — Удачи на тренировке, Кенма.

***

​В шахматном клубе время словно застыло, зажатое между стеллажами с подшивками старых журналов и стенами, обитыми темным деревом. В воздухе витал густой, почти осязаемый аромат: смесь старой, пожелтевшей бумаги, лака для мебели и едва уловимого запаха озона, исходящего от нагретых электрических ламп. ​Здесь было тихо, но это была не спокойная тишина, а звенящее, напряженное ожидание. Стук фигур о доски звучал суше и тверже, чем обычно, а мерное, гипнотическое «тик-так» механических шахматных часов казалось ударами пульса в пустой комнате. ​Кира стояла у большой магнитной демонстрационной доски, висящей на стене. Её рука, сжимавшая указку, слегка устала, но взгляд оставался цепким и холодным. Перед ней сидели ребята из основного состава, и каждый второй из них сейчас совершал одну и ту же ошибку — они спешили. ​— Стоп, — голос Киры прорезал тишину, как скальпель. Она указала на позицию, где белые, имея явное преимущество, необдуманно бросили ферзя в атаку, открывая короля. — Вы видите структуру пешек? Вы сейчас играете не против соперника, вы играете против собственных нервов. ​Она передвинула фигуру, показывая альтернативный путь. Несколько парней за столами согласно закивали, но пара новичков всё равно выглядела потерянными. Кира сделала глубокий вдох, стараясь не выдать накопившегося раздражения. Она снова и снова сбрасывала доску, расставляла фигуры по начальным позициям эндшпиля и заставляла их повторять это упражнение. ​— Снова. Тот же сценарий, но с другой защитой, — скомандовала она, поправляя выбившуюся прядь волос. ​Час за часом она словно просеивала их мысли через сито логики, отсеивая лишний шум и импульсивные порывы. Она объясняла, почему важно не съесть фигуру здесь, а отступить на шаг назад там, как держать центр и почему в эндшпиле спешка — это гарантия поражения. ​К тому моменту, когда солнце за окнами окончательно сменилось неоновым заревом Токио, голова Киры казалась налитой свинцом. Каждая выверенная комбинация, каждое логическое объяснение отнимали частичку её ментальных сил. Когда она наконец поставила указку в подставку, в ушах стоял слабый звон, а перед глазами на мгновение поплыли черно-белые квадраты — последствия слишком долгой концентрации на чужих ошибках. Она устало потерла виски, чувствуя, как внутри пульсирует единственная мысль: «Эффективность достигнута, но цена... цена была высока». Домой в общежитие Кира вернулась уже в глубоких сумерках. Её небольшая комната-студия встретила её уютным полумраком и тишиной. Чтобы смыть усталость этого сумасшедшего понедельника, Кира первым делом отправилась в ванную. Она набрала полную ванну горячей воды, бросив туда шипучую бомбочку с ароматом лаванды и мяты. Комната мгновенно наполнилась густым, влажным паром, который приятно согревал кожу. Кира погрузилась в мягкую пену до самого подбородка, чувствуя, как напряжение наконец покидает тело. Экран телефона, лежащего на сухом полотенце на бортике, весело мигнул. Пришло сообщение от Юми. > Yumi_Design:Кира-а-а! Эта литература была просто пыткой! 😭 Зато Куроо после тренировки прислал мне фотку какого-то взъерошенного кота, который запутался в сетке, и написал: «Это я пытаюсь понять стихи, которые ты учишь». Боже, скажи мне, что он просто дурачок, а не флиртует, иначе мое сердце не выдержит! Кира лениво вытянула руку из воды, быстро вытерла пальцы краем полотенца и с улыбкой набрала ответ: > Eisenherz:Думаю, здесь совпали оба варианта, Юми. Он явно пытается привлечь твое внимание и использует для этого самоиронию. Это мило. Так что не переживай и похвали его за старания. День был тяжелым, но мы справились. Спокойной ночи! Отложив телефон, Кира закрыла глаза и откинула голову на прохладный бортик ванны. За маленьким окошком ванной тихо шумел ночной Токио, но этот шум больше не казался чужим. День был завершен, и впереди ждал новый ход.