Ловушка для гроссмейстера<3

Токийский вокзал встретил утреннюю делегацию старшей Некома привычным, оглушительным гулом. Воздух здесь был пропитан запахом крепкого кофе из привокзальных автоматов, разогретого металла и едва уловимым ароматом озона. Повсюду спешили люди, чемоданы на колесиках глухо стучали по плитке платформы, а над головами пассажиров монотонно и ритмично шуршало огромное электронное табло расписания. Кира стояла у вагона скоростного поезда, крепко удерживая лямку своего неизменного рюкзака. Проводить её пришла целая толпа. Сая, сияющая и взволнованная, то и дело поправляла на сестре воротник куртки, словно та уезжала не на региональный турнир, а как минимум в кругосветное путешествие. Рядом переминалась с ноги на ногу Юми, удерживая в руках огромный бумажный стакан с холодным чаем, а за их спинами выстроились ребята из шахматного клуба, выглядевшие непривычно собранными и серьезными. — Кира, ты главное не волнуйся, хорошо? — Сая крепко обняла её, обдав привычным шлейфом дорогих духов. — Мы все будем держать за тебя кулачки. Хирото передавал, что его аналитический отдел ставит на твою безоговочную победу! — Я не волнуюсь, Сая. Все переменные учтены, — мягко улыбнулась Кира, отстраняясь. — Только попробуй проиграть этим высокомерным столичным снобам, Кайси! — Юми задорно пихнула её в плечо, хотя в её глазах читалось искреннее волнение. — Покажи им, как играют у нас! Мы ждем тебя с кубком. Громкий, протяжный гудок поезда объявил о завершении посадки. — Мне пора, — Кира кивнула друзьям, подхватила вещи и шагнула в прохладный, кондиционированный тамбур вагона. Поезд тронулся плавно, почти бесшумно набирая ход. За панорамным окном замелькали серые платформы, сменившись бесконечной, залитой майским солнцем матрицей токийских пригородов. Устроившись в мягком кресле у окна, Кира откинула голову на подголовник и опустила руку в карман форменной куртки. Пальцы нащупали маленькую, гладкую вещицу. Она вытащила её на свет — на ладони лежал миниатюрный, аккуратный брелок в виде пухлой черной кошачьей лапки с розовыми силиконовыми подушечками. Глядя на этот незамысловатый талисман, Кира невольно улыбнулась, а мысли сами собой унесли её в канун вчерашнего вечера, когда душный полумрак спортзала медленно заполнялся прохладой сумерек. Это произошло сразу после того, как они закончили свою безумную партию на трибунах, а Юми, утащенная Куроо, ушла караулить её у выхода. Тренировочный зал опустел, шаги Кенмы и Киры гулко отдавались от высоких стен, когда они спускались вниз. Кира аккуратно складывала деревянные фигуры в лакированную коробку, чувствуя, как раскаленный за день ум наконец-то остыл, оставив приятную, чистую легкость. Кенма шел чуть позади, волоча ноги и пряча ладони в карманы безразмерной олимпийки Некомы. На его лице читалась привычная вселенская усталость, но в золотистых глазах больше не было того колючего отчуждения, с которым он обычно смотрел на мир. — Эй, Кайси... — негромко позвал он, остановившись у самого выхода, где из приоткрытых дверей тянуло вечерней свежестью. Кира обернулась, прижимая шахматную доску к груди. — Да, Кенма? Он замялся. Его взгляд тут же заметался по полу, словно он отчаянно искал глазами какую-нибудь трещину в паркете, чтобы провалиться сквозь неё. Кенма залез рукой глубоко в карман куртки, неловко завозился там, а затем резко протянул вперед сжатый кулак. — На, держи, — буркнул он, упорно отказываясь смотреть ей в лицо. Кира удивленно моргнула. Она протянула свободную ладонь, и Кенма разжал пальцы. На её кожу упал маленький, еще теплый от его руки брелок с черной лапкой. От него едва уловимо пахло чем-то яблочным — видимо, он долго лежал рядом с его любимыми леденцами. — Что это? — тихо спросила Кира, бережно перебирая пальцами мягкие силиконовые подушечки. Румянец залил щеки Кенмы за доли секунды, доходя до самых мочек ушей и контрастируя с его светлыми крашеными волосами. Он судорожно, почти панически дернул замок олимпийки вверх, пряча подбородок и рот в высокий воротник, и заговорил быстро, сбивчиво, смешно смущаясь своего же жеста: — Это... ну, талисман. На удачу. Я его в автомате выбил неделю назад, когда в игру новую играл... Короче, он мне не нужен. А тебе завтра играть с токийскими снобами. Они... они противные. Будут давить, торопить. Если станет совсем тяжело, просто... ну, сожми её. Вспомни, что даже у самого сильного соперника есть слабые зоны. И... не проиграй там, в общем. Eisenherz. Кира замерла, пораженная этой неуклюжей, но такой искренней и теплыми заботой. Кенма, который терпеть не мог лишних разговоров и всегда избегал людей, сейчас стоял перед ней, отчаянно краснел, но продолжал говорить слова поддержки, которые были ей так необходимы. Внутри неё разлилось такое щемящее, мягкое тепло, что все дневные обиды на сплетниц окончательно показались глупыми и ничтожными. — Спасибо, Кенма, — мягко произнесла Кира, и в её голосе прозвучали те самые живые, открытые нотки, которые она так редко кому-то показывала. — Я обязательно возьму его с собой. И обещаю, что этот талисман увидит только мою победу. Кенма из-под челки бросил на неё быстрый, робкий взгляд, заметил её сияющую улыбку и, кажется, смутился еще сильнее. Он неопределенно угукнул, резко развернулся спиной и быстрыми шагами направился к раздевалкам, на ходу бросив: — Увидимся в чате... Пока. Кира моргнула, возвращаясь в реальность летящего вперед поезда. Воспоминание о том, как этот скрытный геймер умеет быть чутким, оставило на её губах долгую, счастливую улыбку. Она бережно спрятала талисман обратно в карман, поближе к сердцу, и достала дорожную магнитную доску. В этот раз в её мыслях не было паники. Пальцы двигались уверенно, перед глазами сами собой выстраивались четкие схемы защиты и варианты контратак. Брелок с черной лапкой, аккуратно положенный на откидной столик, слабо покачивался в такт движению экспресса. Кира сделала первый пробный ход белой пешкой, уверенно глядя на свое отражение в стекле. Она была полностью готова. Майский отборочный турнир Канто официально начался.