Ловушка для гроссмейстера<3

Воскресное утро встретило Киру ослепительным, чистым солнцем, которое бесцеремонно пробивалось сквозь неплотно задернутые жалюзи. Она открыла глаза и впервые за долгое время почувствовала себя абсолютно, до краев наполненной энергией. Никакой ментальной усталости, никакого гнетущего чувства вины. Система функционировала без сбоев. Кира поднялась с кровати, подошла к окну и распахнула его настежь. Прохладный утренний воздух Токио ворвался в комнату, принося с собой запахи свежести. День обещал быть просто идеальным. Не теряя времени, она потянулась к телефону и набрала номер Юми. Едва на том конце провода раздался сонный, но мгновенно взлетевший до панических нот голос подруги, Кира улыбнулась. Зажав мобильный между ухом и плечом, она переместилась в кухонную зону и принялась за приготовление завтрака. — Кира?! Боже мой, ты жива! — почти закричала в трубку Юми так громко, что Кире пришлось на секунду отодвинуть телефон от уха. — Ты где пропадала?! Мы чуть с ума не сошли! Тренер Ямаджи уже собирался подавать заявление, Сая обрывала телефоны старосты, а я... я вообще думала, что тебя похитили прямо с кубком! — Тихо, Юми, выдыхай, — спокойно перебила её Кира, ловко разбивая яйца на сковороду. — Всё в порядке. Извини, что заставила понервничать. Мой внутренний процессор просто перегрелся после финала Канто. Нужна была экстренная перезагрузка в режиме полной изоляции. — Какая изоляция, Кайси?! — возмутилась Юми, хотя в её голосе уже отчетливо слышалось облегчение. — Ты просто испарилась! Мы стоим у подиума, диктор объявляет твое имя, а золотую медаль забрать некому. Твоя старшая сестра Сая звонила мне трижды, она места себе не находила! Сая сказала, ты выглядела так, словно увидела призрака. Что вообще случилось? Ты ушла из-за того сорок второго хода? Кира вздохнула, убавляя огонь под сковородой. Скрывать от Юми детали не имело смысла — подруга слишком хорошо её знала. — Да. Я совершила ужасный зевок, Юми. И вместо того чтобы принять поражение или продолжить честную игру, я... сблефовала. Пошла на грязный психологический трюк, который полностью разрушил структуру партии. Я выиграла золото обманом. Для меня это было как системный сбой. Стыд, паника... Мне казалось, что я предала всё, чему меня учил дедушка. Поэтому я просто заперлась в общаге и отключила телефон. — Ох, Кира... — голос Юми мгновенно потеплел, растеряв всю напускную злость. — Ты слишком строга к себе. Это же финал! Там все нервничают. Но подожди... Если ты заперлась и никого не впускала, то как ты сегодня... ну, звучишь так, будто у тебя всё снова под контролем? Кто тебя починил? Кира улыбнулась, вспоминая вчерашний день, и аккуратно перевернула тост. — Кенма. — Что?! — Юми, судя по звуку, едва не выронила трубку. — Козуме?! Тот самый парень, который на переменах прячется от людей за игровыми автоматами? Как он вообще до тебя добрался? — В пятницу вечером он пришел к моему корпусу. Я не открывала. Так этот сумасшедший сел прямо на пол в коридоре, врубил свою приставку на полную громкость и начал комментировать свои проигрыши, проводя аналогии с моей партией. Он сидел там несколько часов, Юми. Пока комендантский час не начался. А вчера я пришла к ним на тренировку. — Невероятно... — потрясенно прошептала Юми. — Чтобы Кенма добровольно тратил свою драгоценную социальную батарейку на сидение в коридоре? Это историческое событие! Так, стоп. А на тренировке что было? Куроо жив? Я знаю нашего капитана, он не мог упустить такой шанс для подколов. — Жив, но получил серьезный тактический урон, — усмехнулась Кира, вспоминая вытянувшееся лицо Куроо. — Он попытался устроить сцену в стиле «силы юности и великой любви», громко шутил на весь зал. Пришлось развернуть против него встречный блок. Я сказала, что если бы его навыки защиты на сетке были такими же развитыми, как его дурацкие шутки, Некома бы уже давно взяла Национальные. На том конце провода раздался такой оглушительный хохот Юми, что Кире пришлось убавить громкость на телефоне. — Шах и мат! — сквозь смех взревела подруга.— Боже, Кира, я бы отдала все свои карманные деньги, чтобы увидеть лицо Куроо в этот момент! Он же считает себя королем иронии! И что он сделал? — Сдался. Поднял руки и сказал, что я опасная девушка. Правда, Кенма после этого так разнервничался, что дважды откровенно ошибся в пасах на площадке. Пришлось ему извиняться перед командой. А после тренировки, когда все ушли, мы остались в пустом зале. Расставили мою партию прямо на паркете. — И?.. — Юми явно затаила дыхание. — И Кенма оказался гением. Он сравнил мой цейтнот и прессинг соперницы с тем, как Карасуно зажимает Некому своим тотальным блоком на площадке. Он объяснил мне, что когда чистая логика и шаблоны ломаются под чужим давлением, импровизация и хаос — это не мошенничество. Это единственный способ выжить в игре. Он помог мне принять этот ход. Помог понять, что я не должна быть идеальным роботом или слепой копией своего дедушки. Я должна писать свой собственный код. — Знаешь что, Кайси? — серьезно сказала Юми после недолгой паузы. — Козуме, конечно, тот еще сухарь и геймер, но в плане аналитики и понимания людей он иногда видит скрытые файлы лучше любого психолога. Я безумно рада, что он оказался рядом, когда тебя нужно было вытащить из этой раковины. Вы потом сразу разошлись? Кира на секунду замялась, вспоминая, как они шли под неоновыми огнями, как пили чай у неё на кухне, как вместе готовили чахан, споря о физике и хитбоксах, и... тот самый резкий, отчаянный порыв у двери, когда она крепко прижала Кенму к себе на прощание. Но эта информация была защищена слишком строгим протоколом безопасности. — Нет, мы немного прогулялись по территории, взяли попить из автоматов. Он проводил меня до общежития, мы зашли ко мне, выпили чаю, поговорили... В общем, окончательно закрыли этот квест. Он просил передать, чтобы завтра я не просыпала, потому что «маршрут до школы сам себя не пройдет». — Ну надо же, какой заботливый кот, — подмигнула через экран Юми, и в её голосе снова заплясали лукавые искорки. — Ладно, Кайси, прощаю тебе твоё исчезновение. Главное, что ты снова в строю. Завтра в школе устроим Куроо еще один раунд, если он посмеет хотя бы косо посмотреть в твою сторону! Закончив диалог и сытно позавтракав, Кира почувствовала, что её мозг требует привычной интеллектуальной нагрузки. Она открыла ноутбук и запустила специализированную платформу — анонимный международный чат, который она часто использовала для поддержания своих языковых навыков на должном уровне. Для Киры изучение языков было такой же строгой и красивой математической системой, как и шахматы, где у каждого наречия существовали свои уникальные алгоритмы и правила. Следующие несколько часов пролетели незаметно в режиме лингвистического марафона: Английский: Быстрое переключение на B1-уровень, обсуждение современных игровых стратегий и программирования с парнем из Манчестера. Немецкий и Французский: Короткие, емкие сессии для проверки грамматических конструкций и точности построения фраз в спорах о классической литературе. Китайский: Самый сложный уровень «квеста», требовавший максимальной концентрации на тональности и правильности иероглифических оборотов с носителем языка из Шанхая. К полудню, когда голова приятно гудела от обилия иностранных слов, Кира поняла, что пора сделать перерыв. Готовить снова не хотелось, поэтому она воспользовалась приложением и заказала доставку из любимого ресторанчика неподалеку. Дымящиеся коробочки с изысканными блюдами только-только заняли свое место на столе, когда телефон Киры снова ожил. На экране высветилось: «Папа». Она нажала кнопку приема, ожидая обычных расспросов о Токио, но из динамика сразу же донесся громкий, суровый голос отца, который явно находился в режиме жесткого аудитора. Судя по фоновому шуму, дома в деревне разворачивалась настоящая семейная драма. Отец устроил Сае и её жениху Хирото самый настоящий телефонный допрос с пристрастием по поводу бюджета их грядущей свадьбы. Старшая сестра, судя по всхлипам на заднем плане, была уже на грани истерики. — ...Я еще раз спрашиваю, Хирото, зачем вам три вида флористического оформления для банкетного зала?! — гремел отец, пока Сая тихонько плакала в трубку. — Вы считали общую смету? Расходы превышают заложенный лимит на двенадцать процентов! А аренда транспорта? Зачем брать люкс, если... Кира мгновенно оценила критичность ситуации. Её старшая сестра и Хирото явно теряли позиции под натиском отцовской суровой экономии, и их «оборона» трещала по швам. Нужно было срочно развернуть тактический щит. — Привет, пап! — звонко и уверенно вмешалась Кира, бесцеремонно перехватывая инициативу в разговоре. — Отличный тайминг, я как раз хотела обсудить с тобой финансовые оптимизации для Саи. По поводу тридцатипроцентной скидки на аренду зала по государственной программе для молодых специалистов, ты ведь учел её в расчетах? — Кира? — отец на секунду запнулся, сбитый с толку её внезапным выпадом. — Какая скидка? Мы говорим о текущих расходах твоей сестры... — Обыкновенная, пап. Статья четыре, подпункт Б регионального кодекса поддержки, — авторитетно и абсолютно наобум (но с такой непоколебимой уверенностью, что отец поверил) заявила Кира, засыпая его сложными экономическими терминами и перекрестными вопросами. — Если мы перенесем логистику транспорта на аутсорсинг через местный таксопарк, дефицит бюджета Саи и Хирото сократится до четырех процентов. А флористику Сая может оформить через оптовых поставщиков, минуя агентскую наценку. Я уже составила предварительную таблицу в Excel, скинуть тебе на почту для сверки коэффициентов? На том конце провода воцарилась тяжелая, ошарашенная тишина. Отец, привыкший к тому, что в финансовых вопросах ему никто не может возразить, оказался полностью обезоружен этой лавиной цифр и графиков от младшей дочери. Послышался облегченный, тихий выдох Хирото и благодарный писк Саи. — Ладно... — буркнул отец, явно сдавая назад под напором младшей дочери-стратега. — Скидывай свою таблицу, я посмотрю. Но пусть Хирото всё равно пересчитает банкетное меню! Передаю трубку мелким, они тут весь день крутятся. Через секунду суровый тон сменился веселым гомоном. Младшие братья и сестры наперебой закричали в динамик, делясь своими деревенскими новостями: кто-то упал с велосипеда, кто-то нашел ежика в саду. Кира с мягкой, теплой улыбкой слушала их, чувствуя, как сильно она соскучилась по этому шуму. Наконец, возня у телефона утихла, и в трубке раздался тихий, немного робкий голос её двенадцатилетней сестренки Каны. — Кира?.. Это я. — Привет, Кана-чан, — ласково отозвалась Кира, откладывая палочки для еды. — Как ты? — Я... я так скучаю, Кира, — шмыгнула носом девочка, и в её голосе послышались подступающие слезы. — Когда ты в пятницу не отвечала на сообщения, мне было так страшно. Я думала, ты там совсем одна в этом огромном Токио, и тебе плохо после турнира. Мама сказала, что ты занята, но... Кира, возвращайся скорее, хотя бы на каникулы. Мне без тебя очень трудно. Шахматы на полке лежат, а играть не с кем... Сая вся в предсвадебных хлопотах, папа ворчит... Слова сестры настолько сильно растрогали Киру, что у неё самой перехватило горло. Перед глазами встал образ маленькой Каны, которая, должно быть, сидела в их комнате в деревне и преданно ждала весточки. Весь тот эгоистичный страх перед собственным «позором», который мучил Киру в пятницу, окончательно растаял, показавшись глупым и мелким по сравнению с этой чистой, детской любовью. — Ну чего ты, глупышка, не плачь, — тихо, с огромной нежностью произнесла Кира, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы счастья. — Я здесь, всё хорошо. Я выиграла золото, Кана. И этот кубок — он наш, общий. На каникулах я обязательно приеду и привезу тебе самый лучший сувенир из Токио, обещаю. И мы обязательно сыграем. Я научу тебя одному новому, очень интересному ходу... Ходу, который не ломает правила, а создает их. Они проговорили еще добрых полчаса. Кана взахлеб рассказывала про школу, про бабушку, которая снова перепутала пропорции в травяном чае, а Кира просто слушала её голос, ощущая, как невидимые, но прочные нити, связывающие её с домом, натягиваются с новой, непреодолимой силой. Когда вызов наконец был завершен, в комнате воцарилась мягкая вечерняя тишина. Еда в коробочках уже успела остыть, но Кира поужинала с огромным аппетитом, чувствуя невероятное облегчение. После ужина она выключила свет, оставив только мягкую подсветку ноутбука, и села на подоконник, обняв колени. За стеклом раскинулся ночной Токио — огромный, переливающийся миллиардами неоновых огней мегаполис, который больше не казался ей чужим и враждебным. Кира смотрела на далекие поезда metro, скользящие по эстакадам, и её мысли невольно вернулись к событиям пятницы и субботы. А точнее — к одному конкретному человеку. Кенма Козуме. Она задумчиво прикусила губу, прокручивая в голове каждую деталь. Почему он так поступил? Почему он, человек, который превыше всего ценил свой личный комфорт, тишину и энергосбережение, добровольно пожертвовал всем этим ради неё? Сидел на грязном полу коридора в пятницу, терпел дурацкие нападки Куроо в субботу, провожал её до общежития, готовил с ней этот чахан... «В его действиях не было очевидной выгоды, — рассуждала Кира, пытаясь выстроить логическую цепочку. — Это не укладывается в его привычную схему оптимизации ресурсов. Кенма никогда не делает ничего просто так, если это требует от него слишком много социальных затрат. Тогда почему?..» Она вспомнила, как он замер, когда она обняла его у двери. Помнила, как застыли его руки и как тяжело он выдохнул. Это не было алгоритмом. Это было чем-то совершенно иным, не поддающимся сухим математическим расчетам. И Кира, прижавшись лбом к прохладному стеклу, тихо улыбнулась. Кажется, Кенма Козуме написал для неё свой собственный, уникальный код защиты. И этот код работал просто идеально.