Incurably Yours

Дверь кабинета закрылась за его спиной с тихим щелчком. Ча Си Ён машинально поправил воротник рубашки и направился по коридору. Из приоткрытых дверей доносились голоса, где-то звонил телефон, стучала печатная машинка. Обычный день. Такой же, как вчера. Такой же, как будет завтра. И он только что снова солгал. Начальство поверило без лишних вопросов. Поверило, что Кан Тэ Джу сам просил замять дело. Что выговор оказался заслуженным. Что всё находится под контролем. Си Ён должен был почувствовать облегчение. Именно этого он и добивался. Но вместо этого внутри поселилась неприятная тяжесть. Мужчина замедлил шаг. Перед глазами на мгновение возникло лицо Ки Бома, и Си Ён сжал челюсти. Мёртвых уже не вернуть. Тэ Джу всё равно ничего не изменил бы. Так почему же эти мысли возвращались снова и снова? Он свернул за угол, собираясь выйти во двор и выкурить сигарету, когда чья-то рука резко схватила его за шиворот. Мужчина машинально попытался вырваться, но хватка оказалась слишком сильной. — Какого?.. Договорить Ча не успел. Его швырнули в ближайший пустой кабинет. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной. Удар о стеллаж выбил воздух из лёгких. Си Ён поморщился. Кан Тэ Джу, конечно. Кто ещё мог устроить подобное? Тэ Джу стоял совсем близко, сжимая воротник пиджака, а в его глазах плескалась ярость. — Как ты смеешь вешать на меня такое обвинение?! А?! — Тэ Джу практически выплюнул эти слова Си Ёну в лицо. — Ты вообще человек?! — Ты же первый ко мне полез, — тихо, почти ласково отозвался Си Ён, слегка наклонив голову. — Устроил невесть что на похоронах моей матери. Это уже перебор... — Тебя чужая жизнь вообще не волнует, да?! — перебил его Тэ Джу, и хватка на воротнике стала ещё жёстче. Обида и злость душили детектива изнутри. — Убил — и пошёл прятаться на похоронах матери! Упоминание Ки Бома неприятно резануло, и Си Ён тут же задавил это чувство. Если начать думать об этом сейчас, он проиграет, поэтому на губах появилась привычная усмешка. Он почувствовал, как ситуация, несмотря на физическое превосходство Тэ Джу, снова возвращается под его контроль. — А ты только понял, в чём разница между нами? — Он посмотрел Тэ Джу прямо в глаза. — Мне сойдёт с рук избиение твоего Ли Ки Бома, закон на моей стороне. А тебе... оскорбление прокурора — нет. Тэ Джу замер. Си Ён почувствовал знакомое облегчение. Слова снова делали своё дело, возвращали контроль. Позволяли спрятать под ними всё остальное. — Это называется классовой системой, Тэ Джу-я, — Ча слегка наклонил голову. — Я сто раз говорил: тебе со мной не тягаться. — Си Ён выдержал чужой тяжёлый взгляд и добавил, — мы люди разного сорта. Тэ Джу секунду, другую всматривался в лицо Си Ёна, словно силясь разглядеть за стёклами очков что-то ещё, кроме ухмылки. Потом его пальцы разжались, но Кан не отступил ни на шаг Си Ён нахмурился. Что-то было не так. Он ожидал новой вспышки ярости, очередного обвинения. Возможно, даже удара, но вместо этого детектив приподнял бровь и неожиданно негромко рассмеялся — без тени веселья. — Вот как, — протянул Тэ Джу. На мгновение его взгляд стал каким-то странным. — Ну-ну. — мужчина поджал губы в подобии улыбки и покачал головой. Подался вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума, и склонился к самому уху прокурора. — Забавно. Тогда ты так не думал. И прежде чем Си Ён успел понять, к чему тот клонит, Тэ Джу отстранился и, развернувшись, направился к двери. И только тогда до Ча дошло. На секунду перед глазами всплыло совсем другое время. Другой вечер, другой Тэ Джу. Уголок губ дрогнул. — Тэ Джу-я. Детектив замер на пороге. Си Ён усмехнулся и поправил очки. — Мне казалось, мы давно об этом забыли. Тэ Джу обернулся через плечо. На его лице появилась кривая усмешка. — Тогда тебе только казалось. После этого он вышел в коридор, не дожидаясь ответа. Си Ён усмехнулся, глядя на закрытую дверь. Раздражение, которое он должен был чувствовать, странным образом переплелось с чем-то куда более опасным. Он поправил смятый воротник, одёрнул пиджак и направился к своему кабинету. Кан Тэ Джу по-прежнему лез туда, куда его не просили. Копался в делах, которые лучше было оставить в покое. Задавал вопросы, на которые лучше было не искать ответов. И всё же Си Ён поймал себя на мысли, что впервые за весь день ему стало легче дышать. Оказавшись в кабинете, мужчина окинул помощников взглядом. — Идите пообедайте, — бросил он, проходя к своему месту. — Остальное подождёт. Дождавшись, пока останется в одиночестве, сел в кресло, откинулся на спинку и снял очки, потерев переносицу. Глубоко выдохнул, чувствуя, как воротник рубашки внезапно стал удушающе тесным. Пальцы потянулись к узлу галстука, дёргая шёлк и ослабляя хватку ткани на горле. Вместе со свободным вдохом пришло осознание — разум упрямо вытягивал наружу старое воспоминание. Мужчина нахмурился, не желая возвращаться к этому сейчас. Это было неуместно. Си Ён нацепил очки обратно и придвинул к себе лежащую на столе папку с делом. Ему нужно было отвлечься на работу. Несколько минут он честно пытался сосредоточиться на тексте. Пробежался взглядом по строчкам, даже сделал несколько пометок на полях. А затем внезапно понял, что не запомнил ни единого слова из прочитанного. Чертыхнувшись про себя, мужчина отбросил ручку. Вновь откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза и мысленно посчитал несколько раз до десяти, пытаясь упорядочить мысли. Не помогло. Перед внутренним взором уже начинали проступать очертания прошлого, будто всё это произошло не несколько лет назад, а вчера. Кан Тэ Джу сидел за столом, склонившись над раскрытыми учебниками. Рядом лежали исписанные листы с конспектами и чашка давно остывшего чая. Си Ён уже как минут десять вернулся в комнату и за всё это время не услышал от него ни слова. — Ты вообще отдыхаешь когда-нибудь? Не поднимая головы, Тэ Джу что-то недовольно буркнул себе под нос и перевернул страницу. Си Ён усмехнулся. — Значит, не отдыхаешь. В ответ прилетел лишь тяжёлый взгляд, который всегда заставлял его улыбаться. Тэ Джу снова вернулся к учебникам, будто присутствие Си Ёна давно стало чем-то настолько привычным, что его можно было просто игнорировать. Когда-то это раздражало, теперь — наоборот. Си Ён устроился на диване и некоторое время просто наблюдал за тем, как Тэ Джу хмурится, читая очередной абзац. Как машинально проводит рукой по волосам, прикусывает губу, когда не может разобраться в особенно сложном месте. Слишком много внимания для обычного друга — эту мысль Си Ён отогнал почти сразу. Не впервые. В последнее время подобное происходило слишком часто. Особенно после того разговора. После признания Тэ Джу, сказанного между делом, будто ничего особенного в нём не было. «У меня никогда не было отношений». Си Ён тогда рассмеялся. Не поверил, но Кан говорил серьёзно. — Хватит пялиться. Голос Тэ Джу вырвал его из мыслей. — Кто сказал, что я на тебя пялюсь? — Тогда отвернись. Си Ён фыркнул. — Самоуверенный. — Говорит человек, который не сводит с меня глаз уже несколько минут. На этот раз Тэ Джу поднял голову, и их взгляды всего на мгновение встретились. Но этого оказалось достаточно, чтобы в комнате вдруг стало удивительно тихо. Си Ён не отвернулся. Напротив, он медленно поднялся с дивана, не разрывая зрительного контакта. То, что Тэ Джу первым отвёл взгляд, вызвало улыбку. Несколько бесшумных шагов — и Си Ён уже стоял за его спиной. — И долго ты собираешься меня игнорировать? — Никто тебя не игнорирует. Ответ последовал слишком быстро. Си Ён усмехнулся. Ложь. В последние недели Тэ Джу действительно изменился. Не сильно. Почти незаметно, но Си Ён замечал такие вещи. Замечал, как тот стал реже смотреть ему в глаза и как внезапно замолкал посреди разговора, старался держать между ними чуть больше расстояния. И всё это началось после того самого разговора. Си Ён не мог понять, почему именно эта фраза так прочно засела у него в голове. Парень опустил ладонь на спинку стула, намеренно касаясь пальцами чужого плеча — якобы случайно. — Неужели? — Си Ён наклонился ещё чуть ниже, так, что его голос прозвучал у самого уха Тэ Джу. — Ты не смотришь на меня с того самого дня, как рассказал про... отсутствие отношений. Почему? Испугался чего-то, Тэ Джу-я? Тэ Джу резко дёрнул плечом, пытаясь сбросить чужую ладонь, и подался вперёд, к столу, лишь бы разорвать этот контакт. Си Ён тихо усмехнулся. Этот жест — безнадёжная попытка защитить свои границы, — вызвал у него лишь волну удовлетворения. Ча давно перестал обманывать себя. Он прекрасно знал, что чувствует к этому парню. Это не было обычной дружбой. Это было что-то похожее на болезненную фиксацию. Си Ёна до бешенства раздражало, когда Тэ Джу улыбался кому-то другому в школьных коридорах. Когда заговаривал с одноклассниками или тратил своё время на кого-то, кроме него. Ча хотел быть единственным, кто имеет право на его внимание, его злость, его улыбки. Си Ён не позволил Тэ Джу отдалиться. Он скользнул ладонью со спинки стула прямо на чужую шею, пальцами чувствуя, как испуганно забился чужой пульс. — С-с чего вдруг? — попытался как можно спокойнее выдавить из себя Тэ Джу, но голос предательски дрогнул. Вместо ответа Си Ён наклонился ещё ниже. Тэ Джу судорожно втянул воздух и ощутимо вздрогнул всем телом, когда почувствовал, как чужие губы мягко, почти невесомо коснулись его мочки уха. — Ты же видишь, как я смотрю на тебя, — прошептал Си Ён, и его хватка на чужой шее стала чуть сильнее. — Боишься меня, Тэ Джу-я? Ча заметил, как Тэ Джу сглотнул. Пульс его участился. — Твой отец... — хрипло начал Тэ Джу, и в его голосе проступила отчаянная попытка воззвать к чужому разуму. — Ты подумал, что он сделает, если узнает? Тэ Джу чуть повернул голову, ловя краем глаза силуэт Си Ёна. — Ты сам знаешь, как у нас относятся к... подобному. Стоит кому-то прознать, и у тебя возникнут такие проблемы, которые ты не разгребёшь. Твоё будущее пойдёт к чёрту. Твой отец уничтожит тебя, Си Ён. Ча замер, словно кто-то внезапно окатил его холодной водой. На мгновение исчезли и раздражение, и странное удовлетворение от чужой растерянности. Осталось только тяжёлое, давящее чувство. Сколько он себя помнил, имя отца всегда действовало одинаково — напоминало о том, кем он должен быть. Каким должен выглядеть. Си Ён болезненно поморщился, на мгновение прикрыв глаза — Тэ Джу попал по самому больному, по его главному страху несоответствия ожиданиям семьи. — Не смей, — тихо произнёс он. Голос прозвучал спокойнее, чем он себя чувствовал. Си Ён выдохнул, прогоняя наваждение. Вместо того, чтобы отступить, он скользнул ладонью вниз по груди Тэ Джу. Пальцы ловко расстегнули верхние пуговицы школьной формы, пробираясь под ткань к ключицам. Тэ Джу повёл плечами, но Си Ён лишь сильнее прижался к его спине, лишая пространства для манёвра. — Но ты же ему ничего не расскажешь, — шепнул Ча, и в его голосе проскользнула пугающая мягкость. — Правда? Тэ Джу попытался рвануться вперёд, упереться ладонями в стол. Это была его последняя отчаянная попытка остановить происходящее, но Си Ён среагировал мгновенно. Он наклонился и немного больно прикусил чувствительную мочку уха. Часть Си Ёна прекрасно знала: Кан прав. Именно поэтому так хотелось заставить его замолчать. — Не дёргайся, — выдохнул Си Ён прямо в горячую кожу. — Расслабься... Тебе понравится, вот увидишь. Одной рукой он снова сжал шею, заставляя Тэ Джу запрокинуть голову назад. Тот оказался полностью открыт, дезориентирован. В этот же миг Си Ён опустил вторую руку вниз, сжимая пальцы на ткани чужих брюк. Тэ Джу шумно выдохнул, и этот звук больше походил на всхлип. Он рефлекторно попытался перехватить чужую ладонь, накрывая пальцы Си Ёна своими, пытаясь оттащить их от себя. Но Ча лишь плотнее притёрся к нему сзади, не давая сдвинуться ни на миллиметр, и повёл ладонью, заставляя чужое тело отозваться на ласку против воли. — Джу-я... — ласково выдохнул Си Ён, ловя чужое рваное дыхание. Он намеренно держал его на грани. Не целовал, хотя между их губами оставались считанные миллиметры. Лишь дразнил, касаясь дыханием чужой кожи, и неотрывно наблюдал за Тэ Джу. Тот всё ещё пытался сопротивляться. Пальцы Кана до побеления в костяшках сжимали край стола. Он жмурился, хмурился, отворачивался, будто пытался вернуть контроль над происходящим, а затем снова поднимал взгляд. И каждый раз в этом взгляде Си Ён замечал одно и то же: злость, растерянность и страх. — Сюда... сюда кто-нибудь может зайти. Голос Тэ Джу прозвучал хрипло и непривычно тихо. Си Ён замер на мгновение, а затем уголок его губ медленно дрогнул. Не «остановись» и не «что ты делаешь», а совсем другое. — Иногда стоит рисковать, — негромко произнёс он. Тэ Джу шумно выдохнул и сильнее вцепился в край стола. Си Ён почувствовал, как его собственное сердце вдруг ударило чуть быстрее. Ча подался вперёд, прижимаясь губами к горячей пульсирующей жилке на шее Тэ Джу, выбивая из него беспомощный стон. И в этот же момент его рука опустила металлическую собачку на чужой ширинке. Пальцы скользнули под ткань, пробираясь глубже, сжимая обнажённую кожу. Тэ Джу шумно выдохнул и зажмурился. Си Ён замер лишь на мгновение. Странное чувство поднялось где-то под рёбрами. Не победа. Не торжество. Что-то гораздо менее понятное. Он слишком долго представлял этот момент совсем иначе. Думал, что будет наслаждаться чужим смущением. Что его позабавит растерянность Тэ Джу. Но сейчас стало не до смеха. Тэ Джу выглядел непривычно уязвимым и от этого внутри всё болезненно сжалось. — Мой милый Тэ Джу, — тихо произнёс Си Ён. Слова сорвались сами собой. Кан вздрогнул. Не от прикосновения, а от самих слов. Си Ён почувствовал, будто между ними только что исчезла последняя безопасная граница. Несколько секунд никто не произносил ни слова. За окном шумел вечерний город. Где-то в комнате тикали часы. Мир продолжал жить своей жизнью, пока они оба застыли в этой странной тишине. Си Ён смотрел на Тэ Джу и вдруг с пугающей ясностью понял одну вещь: если сейчас сделать шаг назад, всё ещё можно будет списать на глупость, на минутное помутнение. Но если они останутся здесь ещё хоть немного, дороги назад уже не будет. Но Си Ён не сделал шаг назад. Вместо этого он окончательно переступил эту черту. Его ладонь под тканью сжалась чуть крепче, пальцы скользили по горячей коже, то усиливая нажим, то намеренно ослабляя хватку. Тэ Джу не выдержал — из его груди вырвался рваный стон, в котором смешались обида, страх и удовольствие. Си Ён отреагировал мгновенно, словно только этого и ждал. Его свободная ладонь скользнула вверх и плотно накрыла чужой рот, гася этот звук в зародыше, вдавливая его обратно в горло Кана. Тэ Джу зажмуривался до боли в веках каждый раз, когда ладонь Си Ёна сжимала его чуть настойчивее, а затем резко распахивал потемневшие глаза. В этом затуманенном взгляде плескался испуг — Кан до одури боялся сорваться, сломаться окончательно и полностью отдаться этим ощущениям. Он отчаянно цеплялся за остатки контроля, но тело уже не слушалось разума. Наперекор собственной воле Тэ Джу подавался бёдрами вперёд, инстинктивно ища продолжения. Звук телефонного звонка вспорол тишину кабинета, заставляя Си Ёна вздрогнуть и вернуться в реальность. Вокруг него снова были холодные стены прокуратуры, а на столе настойчиво надрывался аппарат внутренней связи. Он прозвенел ещё дважды, прежде чем замолчать — секретаря на месте не было, и вызов в итоге сбросился сам собой. Несколько секунд мужчина неподвижно сидел в кресле, глядя перед собой, прежде чем выдохнуть, снять очки и провести ладонью по лицу. Си Ён поднялся из-за стола и подошёл к графину — в кабинете стало душно. Он налил себе воды и сделал несколько глотков. Холодная жидкость немного привела в чувство. Ча облизнул губы и невольно усмехнулся. Тэ Джу тогда не остался. Как только всё закончилось, едва придя в себя, с силой оттолкнул Си Ёна от себя. Трясущимися руками привёл в порядок одежду, не произнеся ни единого слова, и просто вылетел из комнаты. В том его взгляде не было смущения, только злость. На следующий день Си Ён предложил забыть, замять и вернуться к прежним отношениям. Тэ Джу тогда долго молчал, а потом согласился. Вот только прежними их отношения уже не могли стать. Си Ён поставил стакан обратно на стол. Тогда ему казалось, что это правильное решение. Но стоило вспомнить, что произошло позже, как внутри поднималась тяжесть. Даже сейчас ему становилось тошно. В приёмной снова зазвонил телефон. Си Ён проигнорировал звук, даже не повернув головы. Пусть звонит. Но секунды шли, трель не умолкала, и эта непрекращающаяся настойчивость против воли заставляла задуматься: не произошло ли что-то серьёзное? Сжав зубы, Си Ён вернулся за стол. Одним движением сгрёб со стола папки и убрал документы в ящик. В этот момент дверь кабинета распахнулась. Помощник выглядел встревоженным, что Ча сразу напрягся. — В чём дело? — спросил Си Ён, поднимаясь из-за стола. Помощник судорожно глотнул воздух, пытаясь перевести дыхание, и выпалил: — Новая жертва, прокурор Ча. По всем признакам... это работа серийника. В кабинете повисла тишина. Си Ён не ответил сразу, только смотрел на помощника несколько секунд, будто ждал, что тот сейчас рассмеётся и скажет, что ошибся. Глупость. Он и без того прекрасно понимал, что это значит. Пальцы сами собой сжались в кулак. — Где? — коротко спросил он. — На окраине города. Детектив Кан уже выехал. При упоминании Тэ Джу что-то неприятно кольнуло под рёбрами. Си Ён молча схватил пиджак со спинки кресла. Похоже, день решил окончательно пойти к чёрту.

***

Дорога до окраины Кансона заняла меньше получаса. Двигатель ровно урчал под капотом, за окнами мелькали знакомые улицы, но мысли раз за разом возвращались к одному и тому же. Следственный эксперимент. Теперь в нём не было никакого смысла. Если журналисты ещё не добрались до места преступления, то доберутся в ближайший час и начнут задавать вопросы: почему убийства продолжаются? Как серийный убийца мог совершить новое преступление, если подозреваемый уже находится под арестом? Си Ён сильнее сжал руль. Проклятье. Вслед за этим в памяти всплыло другое — награждение. Ещё вчера всё было практически решено. Мужчина поморщился. Теперь всё могло рассыпаться из-за одного трупа. Ча резко переключил передачу. Нет, не из-за трупа, а из-за человека, которого они так и не поймали. Когда впереди, наконец, показались полицейские машины, Си Ён невольно сбросил скорость. Место преступления уже превратилось в цирк. Рядом толпились зеваки. Между ними сновали журналисты с камерами и блокнотами, которых полицейские безуспешно пытались оттеснить подальше. Си Ён, тихо выругавшись сквозь зубы, заглушил двигатель и несколько секунд сидел неподвижно, наблюдая за суетой через лобовое стекло, прежде чем выбраться из машины. Стоило ему появиться, как журналисты сразу накинулись. — Прокурор Ча! — Правда ли, что задержанный уже дал признательные показания? — Господин прокурор, как вы прокомментируете новое убийство? Вопросы посыпались один за другим. Си Ён даже не повернул головы. Не замедляя шага, он миновал прессу и прошёл под полицейской лентой. У самого тела собрались следователи и криминалисты. Несколько человек фотографировали место преступления, кто-то делал замеры, кто-то составлял протокол. Си Ён обратил внимание на Тэ Джу. Тот стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, и смотрел на тело с мрачной сосредоточенностью. Почувствовав на себе взгляд, Кан поднял голову, едва заметно приподняв бровь. «Я же говорил». Си Ён невольно усмехнулся уголком губ. «Не начинай». Один из криминалистов выпрямился и подошёл к нему. — Прокурор Ча. — Что у вас? — Всё совпадает. Способ убийства, характер повреждений. Похоже на того же преступника. Си Ён коротко кивнул — ничего нового он не услышал. Криминалист продолжал что-то объяснять, но внимание мужчины уже сместилось в сторону. Тэ Джу направлялся прочь от места преступления. Поравнявшись с ним, Кан даже не попытался обойти его стороной и ощутимо задел плечом. Словно случайно. Наглец. Тэ Джу смотрел на него так, будто имел полное право читать нотации. И, что очень раздражало — действительно имел. На месте преступления Си Ён пробыл недолго. Криминалисты закончили осмотр, журналисты продолжали осаждать оцепление, а полезной информации больше не появилось. Поэтому спустя некоторое время Ча сел в машину и вернулся в участок. Настроение за время дороги лучше не стало, скорее наоборот. Стоило ему переступить порог здания, как один из помощников тут же поднялся навстречу. — Господин прокурор. Что-то в его голосе заставило Си Ёна насторожиться. — Что? — Вас ждёт господин Ча. Прокурор прикрыл глаза, выдохнул и направился к кабинету. Отец стоял у окна. Как всегда идеально собранный и производящий впечатление человека, который контролирует всё вокруг. Услышав шаги, мужчина обернулся. — Журналисты уже обрывают телефоны в министерстве. Ты обещал мне, что дело закрыто, а сегодня у нас новый труп под тем же почерком. Ты понимаешь, что это значит? Разумеется. Начальство будет искать виноватых, и первым под удар попадёт он. Раньше Си Ён уже начал бы объяснять. Заверять всё исправить. Но сегодня не стал. — Да, понимаю, — спокойно ответил он. Му Джин прищурился. — Тогда почему ты выглядишь так, будто тебя это не волнует? Си Ён усмехнулся. Усталость последних дней, наконец, дала о себе знать. — Журналисты выполняют свою работу, отец. А я выполняю свою. Сейчас меня больше интересует убийца, чем мнение министерства. В кабинете повисла тишина. На долю секунды на лице отца промелькнуло удивление. Си Ён не помнил, когда в последний раз разговаривал с ним подобным тоном — не оправдываясь и не пытаясь угадать правильный ответ. Старший Ча внимательно, дольше обычного посмотрел на сына, словно впервые за долгое время увидел перед собой кого-то другого. В его взгляде мелькнуло что-то новое, похожее на интерес. — Вот как, — негромко произнёс Му Джин. Он ещё несколько секунд смотрел на сына, после чего отвёл взгляд. — Что ж. Раз ты так уверен в своих силах, докажи это. Но учти: из-за этого прокола министерство переносит все официальные мероприятия. Награждение откладывается на неопределённый срок — до тех пор, пока этот ублюдок не окажется за решёткой. Надеюсь, мне не нужно объяснять, как это бьёт по репутации нашей семьи. Этого следовало ожидать. — Пока ситуация не разрешится, руководство не станет рисковать. Разберись с этим как можно быстрее. — После этих слов он направился к двери, остановившись лишь на мгновение. — И постарайся больше не ставить меня в подобное положение. Дверь закрылась, оставляя си Ёна в одиночестве. Несколько секунд в кабинете стояла тишина, а затем мужчина резко смахнул со стола папки. Документы разлетелись по полу. Следом полетела пепельница, с глухим стуком ударившись о стену. — Чёрт. Он сжал волосы на затылке и зажмурился. Злость душила. Не из-за отца и даже не из-за награждения. Хотя его отмена болезненно царапала самолюбие. Больше всего раздражало другое — тупик. Си Ён выдохнул и опустился в кресло. Спустя несколько минут перед ним снова лежали материалы дела. Он перечитал то, что итак знал, несколько раз, но ничего нового так и не нашёл. Рабочий день давно закончился. В коридорах постепенно стихали голоса. Один за другим сотрудники расходились по домам. Только в кабинете Си Ёна по-прежнему горел свет. Усталость тяжёлым грузом давила на плечи, глаза болели от бесконечных бумаг, но уходить он не собирался. Дверь кабинета хлопнула. Ча машинально поднял голову от бумаг. На пороге стоял Тэ Джу. Выглядел он неважно. Усталость читалась даже в том, как он держался. Челюсть была напряжена так сильно, что на скулах ходили желваки. В глазах застыла злость — не вспышка, а тяжёлое, выматывающее раздражение человека, у которого день оказался ещё хуже, чем ожидалось. Не говоря ни слова, Тэ Джу подошёл к столу и, оперевшись ладонями о столешницу, несколько секунд просто смотрел на Си Ёна. — Сон Ён сбежала. Си Ён едва заметно приподнял бровь, напрягшись всем телом. Ловить девчонку по всему Кансону сейчас, когда серийный маньяк на свободе, было худшим сценарием. Но Тэ Джу, заметив это мимолётное движение, тут же добавил: — Записку оставила. Написала, что пока поживёт у твоего отца. На мгновение в кабинете повисла тишина. Си Ён откинулся на спинку кресла, уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Это и её отец тоже. Тэ Джу раздражённо выдохнул через нос. — Очень успокаивает. Си Ён несколько секунд молча смотрел на него, потом перевёл взгляд на шкаф у стены. Задумался на мгновение. — Выпьешь? На лице Кана появилось выражение, словно ему предложили добровольно написать объяснительную на десять страниц. — С тобой? — Какая трагедия. — Не преувеличивай свою значимость. Си Ён усмехнулся. Несмотря на слова, Тэ Джу всё же направился к дивану у стены. Опустившись на него, мужчина вытянул ноги и немного сполз вниз. Голова откинулась на спинку, глаза на закрылись. Си Ён снял жилет, небрежно бросил его на спинку кресла и ослабил галстук. Затем открыл шкаф. На одной из полок стояла бутылка тёмного янтарного напитка — чей-то подарок, оставшийся после очередного официального мероприятия. Сам он редко её трогал, но сегодня был подходящий повод. Взяв два стакана, Ча подошёл к столику и разлил алкоголь. Один из них молча подтолкнул в сторону Тэ Джу. — Спасибо. — Не благодари. Тэ Джу только фыркнул. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Си Ён сделал небольшой глоток и невольно задержал взгляд на сидящем напротив мужчине. Сейчас, когда Кан сидел с закрытыми глазами, его защитные барьеры истончились. Эта расслабленность действовала на Си Ёна, как скрытый яд. Взгляд прокурора медленно скользил по чужому лицу, отмечая резкие линии, тёмные тени под ресницами и чуть обветренные губы. Именно таким он нравился Си Ёну больше всего — не огрызающимся и не пытающимся что-то доказать. Просто сидящим рядом. И Си Ёну всё равно физически не хватало этого человека. Настолько, что иногда это раздражало. Тэ Джу занимал слишком много места в его мыслях. Намного больше, чем следовало. Особенно в последние дни. Словно почувствовав взгляд, Тэ Джу открыл глаза. Покачал головой и, сев ровнее, сделал глоток, не сразу отведя взгляд. Си Ён допил остатки алкоголя одним глотком и поставил стакан на стол. Облизнул губы и поднялся. Несколько шагов — и вот он уже стоял рядом с диваном. Тэ Джу окинул мужчину настороженным взглядом. Си Ён усмехнулся, уперевшись ладонями в спинку дивана по обе стороны от Кана, и слегка наклонился. Не слишком близко, но достаточно, чтобы заставить детектива поднять голову. — Часто вспоминаешь? Он не стал уточнять, о чём речь. Они оба и так прекрасно поняли друг друга. Тэ Джу слегка наклонил голову. — Предпочёл бы вообще забыть. Усмешка Си Ёна стала шире. Несколько секунд никто из них не двигался. Затем Си Ён медленно поднял руку и зарылся пальцами в тёмные волосы на затылке Кана. Не больно, но достаточно уверенно, чтобы Тэ Джу сразу понял — это не случайное прикосновение. Он даже не попытался отстраниться. Смотрел прямо, не опуская глаз. Не уступал, не позволял одержать над собой победу. Си Ён тихо выдохнул. — Ты такой невыносимый. Уголок губ Тэ Джу дрогнул. — На себя сначала посмотри. Си Ён покачал головой, не убирая руки с его затылка. — Знаешь, иногда я думаю, что моя жизнь была бы намного спокойнее, если бы ты хоть раз не лез туда, куда тебя не просят. Ты мог остаться в Сеуле. Тэ Джу молча допил остатки алкоголя и опустил стакан на спинку дивана. Секундой позже раздался звон разбившегося стекла. Ни один из них даже не вздрогнул. Си Ён раздражённо выдохнул. Наклонился ещё ниже, практически перекрывая собой скудный свет ночного кабинета. Его дыхание коснулось губ Кана, когда прокурор тихо произнёс: — Заявляешься ко мне среди ночи, бьёшь мои вещи... Но так и не ушёл. Продолжаешь смотреть на меня и злиться. Чего ты на самом деле от меня ждёшь, Тэ Джу? Несколько секунд Тэ Джу молчал, смотря на него слишком внимательно, снизу вверх. Си Ён усмехнулся. — Или ты сам не знаешь? Челюсть Кана заметно напряглась. — Не начинай. — Почему? — тихо спросил Си Ён. — Потому что я прав? Тэ Джу отвёл взгляд всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы Си Ён почувствовал удовлетворение. — Ты всегда мог уйти, — продолжил он. — Тогда. Сейчас. В любой другой день. Но почему-то продолжаешь возвращаться. — Замолчи. — Нет. Тэ Джу выбросил руку вперёд и вцепился в ослабленный галстук Си Ёна. Намотав шёлковую ткань на кулак, он с силой дёрнул прокурора вниз, на себя, заставляя его, наконец, заткнуться единственным доступным способом — грубо вжавшись в его губы. Си Ён замер от неожиданности лишь на секунду, ошеломлённый этой выходкой. Он мог ожидать чего угодно: удара или просто молчаливого ухода, но точно не этого. Выдохнув в поцелуй, он перехватил инициативу. Подался вперёд всем телом, оседлав Кана, устроившись сверху и оперевшись коленями в обивку дивана, сжал чужие бёдра, полностью лишая Тэ Джу возможности отстраниться или передумать. Си Ён оторвал ладонь от спинки и обеими ладонями до боли зарылся в жёсткие тёмные волосы на затылке Кана, удерживая его лицо, заставляя раскрываться навстречу. Тэ Джу не остался в долгу. Его пальцы всё ещё сжимали галстук, сминая ткань, подтягивая прокурора ещё ближе, словно он пытался растворить эту застарелую ненависть в чужом тепле. Они сталкивались зубами, до крови кусали губы, жадно ловя ртом воздух, который теперь стал у них один на двоих. Позже Си Ён будет плохо помнить, кто из них первым оказался без одежды и в какой момент они, наконец, перестали спорить. Всё смешалось в один смазанный поток: шорох сбрасываемой на пол одежды и контраст прохладного воздуха кабинета с обжигающим теплом чужого тела. Он полностью отдал себя во власть этого безумного момента и рук Кана. Поначалу внутри ещё вспыхивали остатки привычного сопротивления, гордость требовала вернуть контроль и перехватить инициативу, но Тэ Джу подавлял эти попытки весомо и неотвратимо. Сейчас Си Ёну всё труднее было удерживать привычную ясность мысли. Он прекрасно понимал, что происходит, понимал каждый собственный выбор, но остановиться уже не хотел. Пальцы Тэ Джу вытворяли внутри него что-то совершенно немыслимое. Си Ён крупно вздрагивал каждый раз, когда чужие прикосновения с точностью находили ту самую точку. Позвоночник прошибало током, дыхание срывалось на хриплые прерывистые выдохи, а ладони слепо впивались в плечи детектива, просто чтобы не захлебнуться в этой волне ощущений. У Си Ёна уже был опыт с мужчинами — только ради интереса и для того, чтобы выпустить пар. Но в тех, прошлых связях всё было совершенно иначе: вёл всегда он. Ча сам держал власть, сам задавал ритм и диктовал условия. Теперь же, оказавшись в этой новой для себя предельно уязвимой позиции, полностью подчиняясь Тэ Джу, он чувствовал, как рушится его фасад. Но на смену страху перед этой потерей контроля приходило наслаждение, от которого хотелось полностью раствориться в чужих руках. Единственное, в чём Си Ён не желал уступать — это право видеть лицо Тэ Джу. Ему это было необходимо. Ча ловил каждый отсвет на чужом лице, не желая пропустить ни единой эмоции, что искажала сейчас черты детектива. Си Ён хотел впитать этот образ целиком, выжечь его на сетчатке, чтобы потом, в неизбежные минуты одиночества и помутнения, вытаскивать это воспоминание из темноты. Си Ён вздрогнул и болезненно поморщился, когда Тэ Джу вынул пальцы. В следующее мгновение детектив навалился сильнее, медленно начиная входить. Пальцы Си Ёна впились в плечи Кана. Почувствовав это движение и сопротивление тела, Тэ Джу мгновенно замер, сдерживая собственный порыв, и вгляделся в бледное лицо прокурора. — Продолжай, — хрипло, почти беззвучно выдохнул Ча, преодолевая боль и сильнее сжимая пальцы на чужой коже. Прошло всего несколько бесконечных секунд, и Си Ён не выдержал этой пограничной мучительной паузы. Он сам рванулся навстречу, подался всем телом вперёд и впустил его в себя полностью, до самого предела. Тэ Джу сверху шумно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Детектив склонился ниже, уперевшись ладонью в обивку дивана рядом с головой Си Ёна, и начал двигаться. Поначалу эти толчки были медленными, тягучими, где каждое движение мешалось с болью из-за отсутствия дополнительных ухищрений. Но это же препятствие лишь обостряло чувствительность. Тэ Джу подался вперёд, ещё сильнее наваливаясь на него всем своим весом и буквально вжимая в диван. Их тела прижались друг к другу настолько плотно, что между ними не осталось свободного пространства — член Си Ёна оказался зажат между их животами. Прокурор остро, до темноты в глазах, ощутил это давление и чужой жар при каждом движении. В ту же секунду Кан переместил руку вниз, накрывая ладонью бедро Си Ёна. Детектив сжал его с грубой силой, больно впиваясь пальцами в обнажённую кожу и оставляя на ней следы. Вспышка этой боли лишь подстегнула Си Ёна, выжигая остатки рассудка. Вместо того, чтобы попытаться ослабить хватку, лишь крепче зарылся пальцами в волосы Тэ Джу, удерживая его рядом. Будто боялся, что стоит отпустить — и этот момент рассыплется, окажется очередным воспоминанием, которое останется только прокручивать в голове. Их губы снова столкнулись, но на этот раз Ча перехватил инициативу — он поцеловал его зло, требовательно, прикусив нижнюю губу. На языке мгновенно разлился металлический привкус крови. Задыхаясь, Си Ён подался навстречу очередному резкому толчку и обхватил ногами талию Тэ Джу, заставляя его входить ещё глубже и жёстче. В какой-то момент Си Ён понял, что окончательно потерял контроль над происходящим. Это осознание ударило сильнее всего. Всю жизнь он цеплялся за контроль. За возможность просчитывать людей на несколько шагов вперёд. За право самому решать, как будет развиваться разговор, конфликт, отношения. Сейчас от этого не осталось ничего. Его планомерно лишали привычной защиты. Маски, должности, гордость — всё это вдруг перестало иметь значение. Оставался только он сам, слишком живой, слишком уязвимый для человека, привыкшего держать себя под контролем. И хуже всего было то, что он не испытывал ни страха, ни сожаления. Только чувство свободы. Словно впервые за долгие годы ему больше не нужно было соответствовать ничьим ожиданиям. Не нужно было быть идеальным сыном для Ча Му Джина, человеком, который всегда знает, что делает. Здесь он мог быть слабым. Мог подчиняться. На короткое мгновение он просто позволил себе существовать. Эта мысль оказалась настолько непривычной, что почти испугала его. Но отступать было уже поздно. Накатившая изнутри лавина больше не подчинялась контролю. Следующий толчок Тэ Джу — глубокий, попавший точно в цель, — разрушил эту секундную ясность. Си Ён выгнулся в чужих руках, его пальцы судорожно свело на плечах Кана, а тело прошила крупная дрожь. Глаза распахнулись, невидяще уставившись в потолок, и в этот момент из его горла вырвался стон — отчаянный, сорванный и громкий. Намного громче, чем следовало. Ча кончил, пачкая их прижатые друг к другу животы. Он тяжело дышал сквозь приоткрытые губы. Си Ён медленно моргнул, пытаясь вернуть чёткость зрению, и поймал устремлённый на него взгляд Тэ Джу. Детектив закусил губу, сдерживая рвущийся наружу звук, сделал последний толчок и замер, тоже заканчивая. Ослабнув, лёг на Си Ёна, утыкаясь лицом в чужую шею и шумно выдыхая Ча едва заметно усмехнулся и положил руку на затылок Кана, увязая пальцами в его влажных волосах. Некоторое время было тихо, а потом Тэ Джу глухо, не поднимая головы, произнёс: — Я пожалею об этом. Си Ён нахмурился. Обычно он обязательно нашёл бы колкость, превратил бы всё в очередную перепалку, не позволил бы разговору стать серьёзным. Сейчас же слова Кана почему-то задели сильнее, чем должны были. Пальцы чуть крепче сжались в тёмных волосах. Пожалеет? Возможно. Подобные никогда не проходит бесследно. Но впервые за долгое время мысли Си Ёна не крутились вокруг карьеры, очередного повышения или ожиданий отца. Всё это вдруг отодвинулось куда-то на второй план, потеряв прежнюю значимость. Сейчас рядом был только Тэ Джу. Упрямый. Невыносимый. Постоянно вмешивающийся в его дела и раз за разом рушащий тщательно выстроенный порядок. И всё же именно его Си Ён снова и снова находил взглядом в любом месте. Именно к нему возвращались мысли. Ча прикрыл глаза на мгновение. В этот раз всё будет иначе. По крайней мере, ему очень хотелось в это верить. «В этот раз я выберу тебя, Тэ Джу-я».