Мое Самоубийство

Оля — Ты чего трёшься об меня? — ухмыльнулась Лена.   — А ты против? — Оля улеглась поперёк кровати, устраивая голову на ладони. — С огнём играешь. — Лена довольно провела рукой по волосам Оли.   — С тобой что ли? — Оля рассмеялась, поворачивая голову и глядя в глаза.   — И доиграешься же. — Лена опустила пальцы на её шею.  Лена приподнялась на локтях, продолжая поглаживать Олю по шее. Та никак не реагировала. Но хитрая ухмылка говорила сама за себя. Лена наклонилась, прижимаясь губами к чужому лбу. Лёгкими поцелуями она опустилась ниже, наконец находя губы. Оля улыбнулась в поцелуй, обхватывая своими ладошками шею старшей. Лена резко привстала, нависая над ней и снова требовательно втянула её в поцелуй. Язык скользнул в чужой рот, проходясь по нёбу и заставляя Олю шумно выдохнуть и прикрыть глаза. Насладившись нежными губами, Лена опустилась ниже, легко касаясь шеи. Однако тут же прикусила кожу, оставляя красный след.   — Только не надо отметины оставлять, — сказала Оля вопреки своим словам запрокидывая голову и подставляя шею под чувственные поцелуи.   — Могу там пометить, где никто не увидит, — из уст Лены это прозвучало слишком заманчиво.  — Ну попробуй, — Оля потянулась к краям футболки, избавляя её от лишнего элемента.  — Прям напрашиваешься, — Лена то же самое проделала с майкой Оли, — На грубость.   На это заявление Оля лишь усмехнулась, стягивая с нее шорты. Совсем страх потеряла. Лена охотно сбросила их с себя и помогла с этим же Оле. Девушка снова склонилась, покрывая поцелуями ключицы. Кусалась и нежно целовала, будто извиняясь. Такая молниеносная смена действий заставляла Олю шумно вздыхать и закатывать глаза от удовольствия. Лена провела рукой по красивой груди, немедленно опускаясь туда поцелуями. Оля перебирала руками её короткие волосы, издавая едва слышимые стоны от прикосновений влажного языка.  Лена оставила одну руку на груди, сжимая и поглаживая, а вторую начала отпускать ниже, проходясь по животу. Тело отзывается на прикосновения. Кожа покрывается мурашками и едва не плавится. Лена упирается коленом между ног Оли, раздвигая их и заставляя ее прогнуться в спине. А дальше не торопится. Издевается. Опускает ладонь на промежность, надавливая. Оля тихо стонет в ответ, невольно потираясь о чужие пальцы.  Лена с ухмылкой стягивает с нее белье, опуская большой палец на клитор. Оля закусывает губу, чувствуя, как живот затягивается в тугой узел. Не зная, чем занять свои руки, Серябкина проходится ими по груди, выбивая из Лены судорожный вздох. Та, правда, немедленно собирается и берёт ситуацию под свой контроль. Большой палец продолжает массировать клитор, заставляя Олю тихо постанывать, а средний спускается к влагалищу. — Сегодня я буду немного грубой. – горячо шепнула Лена ей на ухо, медленно вводя один палец во влажное тело.  Оля издаёт громкий стон, запрокидывая голову и сжимая простынь в кулаке. Лена довольно улыбается, неспеша двигая пальцем. Оля податливо раздвигает ноги шире, неосознанно двигаясь навстречу. Когда Лена понимает, что та уже привыкла, добавляет второй палец. Оля едва ли не вскрикивает. Два длинных пальца двигаются слишком медленно. Слишком нежно.  — Кто-то там хотел грубость показать, — напоминает Оля на выдохе. Хочется больше. Быстрее. Она закатывает глаза от удовольствия и протяжно стонет, когда пальцы начинают двигаться в ускоренном темпе. Грубые толчки между ног и накатывающая волна удовольствия. Оля и подумать не могла, что ей будет нравиться такое обращение. Хватает всего нескольких минут, чтобы девушка содрогнулась всем телом и обмякла на кровати. Лена с улыбкой вытаскивает пальцы, накрывает ее одеялом и обнимает поперёк живота.  Утром, Лена бесшумно скользнула на кухню и прижалась к моей спине, обвивая руками талию. Её теплое дыхание коснулось шеи, заставив вздрогнуть. — Красавица, ты чего застыла в такой аппетитной позе? — прошептала она, слегка прикусив мочку уха Оли. — Неужели соображаешь, под каким предлогом снова заманить меня под одеяло? Могла бы просто попросить, я ведь невероятно уступчива, когда дело касается тебя. Я недовольно повела плечом, пытаясь высвободиться, хотя на самом деле внутри разлилось приятное тепло от её близости. — Твое воображение функционирует исключительно в горизонтальной плоскости, — сухо отозвалась Оля, разворачиваясь к ней лицом. — Я вообще-то занята важным мыслительным процессом. И все мои думы сейчас о Кате. Мне нужно во всём ей сознаться. Это притворство невыносимое, я чувствую себя последней дрянью. Лена вздохнула, продолжая удерживать меня за талию и глядя со слабой усмешкой. — Ты думаешь о других девушках, находясь в моих объятиях? Это начинает серьезно ущемлять моё самолюбие. Хотя, если ты хочешь пригласить Катю к нам третьей, боюсь, моя кровать слишком тесная для таких масштабных... экспериментов. — Лена, прекрати, — Оля посмотрела на неё умоляюще, чувствуя, как к горлу подступает тревога. — Я абсолютно серьезна. Катя предложила сегодня встретиться. Увидев искренний страх в моих глазах, Лена мгновенно изменилась в лице. Вся её развязность исчезла. Она бережно прижала меня к себе, утыкаясь носом в мои волосы и медленно поглаживая по спине. — Извини, — тихо произнесла она. — Если это чувство вины мешает тебе, значит, пришло время сказать правду. Расскажи ей сегодня. Скрывать это дальше – только усугублять твое состояние. Я уверена, что её первая реакция будет очень сложной, но искренность всегда лучше трусливого молчания. И помни, что бы ни произошло там, я буду ждать тебя здесь. Предстоящая встреча с Катей вызывала во мне приступы настоящей паники. Я чувствовала, как внутри всё сжимается от страха перед неизбежным финалом. Что, если после моего признания её дружеское отношение сменится презрением, и она навсегда прекратит со мной любое общение? Мои ладони становились ледяными от одной только мысли об этом. И всё же разум подсказывал мне: возможно, это одиночество и потеря близкого человека – именно те последствия, которые я действительно заслужила за месяцы своего молчаливого обмана. — Катя, мне нужно признаться тебе в чём-то очень важном... — Оля запнулась, чувствуя, как дыхание становится прерывистым от нарастающего страха. — О чём ты? — беззаботная улыбка медленно исчезла с лица Кати, сменившись настороженностью. — Я... я даже не знаю, как сказать. Это слишком тяжело. — Ну же, Оль, не пугай меня так, говори как есть, — Катя легонько коснулась ее плеча, пытаясь подбодрить. Я судорожно набрала в легкие воздух, который в этот момент показался мне невыносимо плотным. — С самого первого дня, когда ты познакомила нас с Дашей... — Оля сделала мучительную паузу, заставляя себя произнести это вслух. — Я испытывала к ней сильные чувства. Все эти четыре месяца я была влюблена в неё. Катя замерла. Её лицо мгновенно потеряло все краски. Она смотрела на меня взглядом, в котором читалось абсолютное, парализующее оцепенение. Казалось, в это мгновение в кафе полностью исчезли все посторонние звуки. — Что?.. — едва слышно прошептала она, словно надеясь, что ослышалась. — Что ты сейчас сказала? — Но сейчас всё изменилось! Пожалуйста, выслушай меня, теперь это совсем не так! — поспешно заговорила Оля, судорожно выставляя ладони перед собой. — При чём здесь то, что происходит сейчас?! — голос Кати резко сорвался на крик, заставив нескольких посетителей за соседними столиками обернуться. Ей было абсолютно всё равно. — Ты лгала мне! Каждое божье утро ты смотрела мне прямо в лицо и притворялась моей лучшей подругой! Я делилась с тобой самыми сокровенными мыслями, плакалась, думала, что ты искренне рада нашему счастью... А ты в этот момент тайно желала оказаться на моём месте! Ты желала мою девушку за моей спиной! — Я не могла контролировать свои эмоции! Пойми меня, мне самой было невыносимо больно! — горячие слезы наконец обожгли мои глаза и потекли по щекам. — Да, Даша мне безумно нравилась, но после того, как в моей жизни появилась Лена, всё кардинально поменялось! Моё увлечение прошло! Наша дружба – это самое ценное, что у меня есть, Кать! Я попыталась перехватить её руку, лежащую на столе, но Катя с резким, отчетливым отвращением выдернула свои пальцы из моей ладони. — Видеть тебя больше не могу! Не приближайся ко мне никогда! — ледяным тоном произнесла она. Её губы дрожали от глубокой обиды и разочарования. Она шумно поднялась со стула, даже не взглянув на меня напоследок, стремительно направилась к выходу из кафе. Слезы хлынули с новой силой, полностью застилая обзор. Я судорожно, злясь на саму себя, принялась стирать их рукавами кофты, но они мгновенно появлялись вновь. Внутри образовалась огромная, холодная пустота. Не нужно было ничего говорить. Решила поиграть в честность... И в итоге разрушила всё собственными руками. Лена Я осталась у Оли, просто потому, что не смогла уйти. Ее квартира напоминала комнату подростка. Высокий шкаф полный разноцветных фигурок, на стенах – плакаты и фотографии, на столе – приставка и гора наушников. Всё это выглядело одновременно забавно и трогательно, как будто за взрослыми ошибками прятался неизлечимо живой, юный мир. Проходя в спальню, я невольно заметила торчащий из рюкзака кончик тетради. Оля бережно прятала ее от посторонних глаз, я знала это. Но любопытство – это не оправдание, и я старалась не смотреть чужие вещи. Только одним глазком, ничего серьёзного – говорила себе я. Села на пол, потянулась к замку, распахнула молнию и вынула ту самую тетрадь. Страницы были в её аккуратном, но напряжённом почерке. То, что я прочла дальше, остановило весь мир. Там было не просто отчаяние, там стоял план – датированный, расчётливый. Оля думала о том, как уйти навсегда. Читая эти строки, я чувствовала, как внутри всё сжимается до невозможной боли. Пустота от мысли о том, что я могу потерять ее, была острой. Я не дала себе позволения паниковать, просто села и прочла ещё раз, словно пыталась убедиться, что это ошибка, что я неправильно поняла слова. Но строки не лгали. Я открыла последние страницы, взяла ручку и написала. Писала жестко и честно. Писала так, чтобы она поняла: она не одна, что рядом есть рука, которая держит и не отпускает. Услышанный скрип двери заставил меня торопливо спрятать тетрадь обратно в рюкзак и выбежать в коридор. Когда Оля вошла, её лицо было в слезах, глаза красные, губы дрожали. Я уже знала, что всё не прошло гладко. И мне стало ещё тяжелее от того, что теперь я знаю ее планы на конец месяца. — Иди ко мне, — сказала Лена раскинув руки. Она бросилась ко мне и уткнулась в плечо так, что я почувствовала её дрожь. Руки Оли сжались в моей футболке. Она плакала долго и беспорядочно, а я уверенным голосом гладила её по спине. — Всё будет хорошо, — шептала Лена, не подбирая высоких фраз. — Я рядом.