Мое Самоубийство

Оля «Пятнадцать дней моего эксперимента остались в прошлом. Половина намеченного срока пройдена. После того тяжелого разговора, когда я решилась открыть Кате правду о своей влюбленности в Дашу, между нами все закончилось. Катя полностью оборвала любые контакты, словно нашей многолетней дружбы никогда не существовало. В университете она теперь появляется редко, очевидно, делает всё возможное, чтобы свести к минимуму вероятность нашей встречи. Моим единственным спасением, единственной точкой опоры в этом хаосе стала Лена. Её шутки, теплые объятия и нежные поцелуи работают как обезболивающее. Рядом с ней я наконец-то перестаю бесконечно анализировать совершенные ошибки и прокручивать в голове гнетущие мысли. Она буквально заполняет собой всю мою внутреннюю пустоту. Но этот покой слишком хрупок. Меня преследует страх. Если по какой-то причине я потеряю еще и её... я просто не знаю, что буду делать дальше. Лишиться Лены сейчас – значит полностью потерять последнюю причину продолжать борьбу за саму себя. Осталось 16 дней». Я откинулась на спинку стула и на несколько минут прикрыла глаза. Сегодня мне нужно было к Лене в кофейню. Потерев веки, я заставила себя подняться и начать собираться. Взглянув на экран телефона, с ужасом осознала, что катастрофически опаздываю. Я буквально вылетела из подъезда и быстрым шагом направилась по знакомому маршруту. Внезапно заметила, что параллельно со мной у самого края тротуара медленно движется знакомый красный автомобиль. Даша притормозила, опустила боковое стекло и негромко позвала меня. — Оль, остановись. Нам нужно поговорить. Я посмотрела на время на дисплее телефона, тяжело вздохнула и, понимая, что всё равно уже опоздала, открыла дверцу и опустилась на пассажирское сиденье. — Что между вами с Катей произошло? — Даша обеспокоенно повернулась к Оле, внимательно всматриваясь в ее лицо. — Она делает вид, что ничего не случилось, но я же вижу, что между вами всё изменилось. Катя стала закрытой, молчаливой. Что-то пошло не так, Оль. Она мне ничего не говорит, но я очень переживаю. Я опустила голову, чувствуя, как к горлу подступает привычный ком стыда, и принялась нервно перебирать пальцами край своей футболки. — Я... призналась ей в одной вещи. В том, что скрывала от неё очень долго. — В чём? — тихо спросила Даша. — Я не могу тебе сказать. Даша несколько секунд молчала, внимательно глядя на мои дрожащие руки. Затем она тяжело вздохнула, и на её губах появилась слабая, удивительно теплая улыбка. — На самом деле, мне не нужны твои объяснения, Оль. Я всё знаю. Моё сердце испуганно замерло, а внутри всё похолодело. Я подняла на неё расширившиеся от ужаса глаза. — Что?.. Но откуда? Как ты могла узнать? — Я заметила это с самых первых дней нашего знакомства, — спокойно ответила Даша, переводя взгляд на лобовое стекло. — То, как ты смотрела на меня, когда думала, что никто не видит. То, как вздрагивала и цепенела от любого, даже самого случайного моего прикосновения... Это было слишком очевидно, Оль. Я просто не хотела ранить тебя резким отказом, поэтому делала вид, что ничего не замечаю. Я понимала твоё положение и решила просто терпеливо ждать, пока это наваждение пройдет само собой. Ведь ты прекрасно видишь, как сильно я люблю Катю. И, честно говоря, я испытала такое невероятное облегчение, когда в твоей жизни наконец-то появилась Лена. Твой взгляд изменился. В нём наконец-то засиял какой-то другой.. живой свет что-ли.. Я не выдержала, закрыла лицо ладонями, чувствуя, как горячие слезы снова катятся по щекам. — Прости... Прости меня, пожалуйста. Мне так стыдно перед тобой. И перед Катей... — Всё хорошо, Оль, не нужно извиняться, — Даша мягко коснулась ее плеча. — Мы не властны над своими чувствами, никто не может заставить себя любить или не любить по собственному желанию. Меня беспокоит другое. Если это увлечение действительно осталось в прошлом... почему ты решила рассказать обо всём Кате? Ты ведь могла просто промолчать, оставить это в секрете и жить дальше. — Меня мучила совесть, — глухо ответила Оля сквозь ладони. — Катя радовалась за меня, верила мне, а я чувствовала себя ужасной лгуньей. Эта скрытность буквально душила меня изнутри, я больше не могла смотреть ей в глаза и притворяться. Даша тяжело вздохнула, на секунду положив руки на руль, словно обдумывая услышанное. — Даш, пожалуйста, не бери это в голову, — Оля отняла ладони от лица и посмотрела на неё. — Это исключительно мои проблемы, и решать их только мне. Катя имеет полное право злиться на меня. Я со всем разберусь сама. Спасибо тебе за то, что ты так спокойно всё приняла и поняла меня. — Тебе тоже спасибо, Оль, — Даша тепло улыбнулась, придвинулась ближе и крепко, по-дружески обняла ее за плечи. — За то, что не стала мучить себя этим до самого конца. Ты действительно очень дорога мне как близкий друг, и я искренне хочу, чтобы ты была счастлива. Давай я тебя подвезу? Куда тебе нужно? — К Лене, — Оля шмыгнула носом, вытирая остатки слез, и впервые за сегодня слабо улыбнулась. Попрощавшись с Дашей, я поспешила к стеклянным дверям кофейни. Мои пальцы мелко дрожали, а стрелки на часах показывали, что время нашей встречи давно истекло. Я опоздала больше чем на тридцать минут. Толкнула тяжелую дверь, и в лицо сразу хлынул знакомый, теплый аромат свежеобжаренных зёрен. Но стоило мне сделать шаг внутрь и оглядеть зал, как я застыла на месте, не в силах сделать следующее движение. Всего в трёх метрах от меня за угловым столиком сидела Лена. Но она была не одна. Напротив неё устроилась незнакомая мне девушка, которая уверенно и крепко держала Лену за руку, переплетая свои пальцы с её пальцами. Окружающий мир для меня в ту же секунду потерял всякое движение. Воздух в лёгких словно превратился в колючий лёд, не позволяя сделать даже самый короткий вдох. Я стояла неподвижно, чувствуя, как внутри нарастает удушающий холод, и не могла отвести взгляд от их соединённых рук. Это оцепенение длилось, казалось, целую вечность, пока Лена, словно почувствовав моё присутствие, медленно не повернула голову в сторону входа. Наши глаза встретились. На её лице мгновенно отразился испуг, и она резким, судорожным движением выдернула свою ладонь из рук незнакомки. Но это запоздалое действие уже ничего не могло исправить в моей голове. Я резко развернулась и рванулась обратно к выходу, толкая дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась об ограничитель. Оказавшись на улице, я побежала. Ноги двигались автоматически, я не выбирала дорогу, просто стремилась оказаться как можно дальше от этого места, от этой новой, внезапной боли, которая мгновенно разрушила едва обретённое чувство безопасности. Мои шаги были тяжёлыми, а дыхание со свистом вырывалось из груди. Позади меня раздался резкий хлопок двери, а затем торопливые шаги и отчаянный, прерывающийся голос Лены. Она звала меня по имени, кричала что я всё совсем не так поняла, умоляла остановиться и выслушать. Но её слова доносились до меня сквозь плотный гул улицы, становясь всё тише. Я бежала вперед, не оборачиваясь, подгоняемая чистым страхом снова остаться обманутой. Очень скоро расстояние между нами стало слишком большим, и её крики окончательно растаяли в шуме проезжающих мимо машин.