Сажа. Белое перо

Стояло раннее лето, пора гроз и ливней. Один из таких хлестал по окну, из-за чего за ним не было видно практически ничего. В детском доме №4 была суета. Ходили слухи, что привезут новенькую. Что её поселят с кем-нибудь. Вечные затычки – девочки – уже устроили скандал в коридоре и меняли комнаты, лишь бы оказаться в одной с новенькой. Вдруг у неё какая-нибудь кукла новенькая, и её можно будет украсть. Мальчишки в углу уже представляли себе план травли, чтобы максимально быстро получить прибавку к пайку, а Серёжа с Олегом... Им было плевать. Разумовскому не особо хотел разговаривать с кем-либо, кроме Волкова, а Олег хотел защитить рыжего... А из-за его "защиты" их боялся весь детдом. И вот, момент Х. Всех построили перед комнатами. Кто-то жался покучнее, кто-то наоборот, толкал соседей в сторону других комнат. В коридор провели девочку. Маленькую, ростом едва ли сто тридцать, а возрастом еле шесть лет. Каштановые, почти что чёрные в свете коридорных ламп волосы, спутались, теперь больше напоминая гнездо. На предплечьях и икрах были обмотаны бинты. Белое платьице было испачкано пеплом и грязью, в некоторых местах порвано. Карие глаза, и без того казавшимися цвета ночного неба без звёзд, были абсолютно пустыми. Щёки – припухшими и красными от слёз. В руках она сжимала потрёпанного, испещрённого многочисленными порезами, плюшевого котёнка с оторванным глазом-пуговицей. И сжимала его так крепко, будто он мог защитить её от этого мира. — Знакомьтесь, дети. Это Ная. Новенькая. — Лениво бросила воспитательница. — Прошу любить и жаловать. Железная дверь за ней хлопнула, и новенькую, вместе с оставшейся дежурной по хозчасти, окружила толпа. Но дежурная заорала на детей, и те снова разбрелись по стенам. — Ну же, выбирай... С кем ты хочешь жить?.. Серёжа фыркнул. Единственный выбор, который здесь давали, но который абсолютно ничего не менял. Если не понравишься соседям – тебя итак выбросят. Старшие уж точно. Но, они в другом крыле. А в этом – лишь сопливые дети от пяти до одиннадцати. Девочка замялась, нервно помявшись с ноги на ногу. Вокруг вырос гомон, каждый зазывал в свою комнату. И Ная... Беспомощно прижалась к одному из немногих, кто был рядом и молчал. Отступая назад, случайно уткнулась спиной в Олега. — Вот и хорошо! — Сразу улыбнулась дежурная. — Значит, так и запишем. Разумовский, Волков и Кошкина. Не дав и слова вставить самим ребятам, она добавила имя к табличке рядом с их дверью и ушла. Все дети оживились, снова поднялись радостные крики, а Ная лишь испуганно забилась в угол и вжала голову в плечи. В какой-то момент Олег вздохнул, не выдержав, и, грубо взяв её за руку, утащил в комнату. Усадил на пустующую до этого кровать. — Ты как?.. Мягкий вопрос удивительно контрастировал с суровым видом. Но девчонка лишь сильнее прижалась к стене. Олег задумался, а Серёжа, решив не закатывать скандал, просто сел рядом и молча наблюдал. И явно не ожидал, что Волков возьмёт и обнимет Наю, а вместе с ней и Разумовского. — Ты... Потеряла родителей, да?.. — Олег шептал ей в волосы, медленно гладя по спине. — Д-да... — Голос девочки оказался хрупким и едва слышным. — Не бойся... Мы тоже когда-то это пережили... Всё будет хорошо. Теперь мы вместе. Олег слабо улыбнулся. Он не умел успокаивать людей, особенно детей. Но сейчас старался, лишь бы хоть как-то утешить малышку. Серёжа тоже медленно оттаял. Сам обнял их, улыбнулся. — К тому же... Может, ты ещё найдёшь здесь семью... — Он усмехнулся. — Только вряд ли это будем мы.