Цена переправы

Пролог — Король Севера желает перейти Трезубец, — произнёс лорд Уолдер Фрей. — Но мосты не открываются даром. В большом зале Близнецов повисла тишина. За высокими окнами шумела река, катя свои тёмные воды под древними сводами замка. Леди Кейтилин Старк стояла перед стариком, выслушивая его условия. Времени почти не осталось. Каждый потерянный день уносил её мужа всё дальше от надежды на спасение. — Назовите свою цену, милорд, — сказала она. Уолдер усмехнулся, и в его глазах блеснуло что-то хищное. — Мой дом слишком долго оставался в тени великих домов Вестероса. — Старик медленно провёл взглядом по собравшимся лордам. — Когда война закончится, юный Робб Старк возьмёт в жёны одну из моих дочерей. На мгновение в зале воцарилась такая тишина, что слышен был лишь плеск реки за стенами. Многие переглянулись. Условие было дерзким, но мост был нужен северянам. Нужна была переправа им нужно было спешить. Леди Кейтилин опустила взгляд лишь на миг, затем вновь посмотрела на лорда Переправы. — Если это принесёт нам ваш союз и ваши мосты, я дам слово от имени моего сына. Улыбка Уолдера стала шире. — Тогда мы договорились. За окнами шумел Трезубец, равнодушный к клятвам людей. Никто из присутствующих ещё не знал, что в этот день была сплетена нить судьбы. Нить, что однажды свяжет воедино жизнь молодого короля. И девушки, которую выберут для него. Глава 1 Все началось несколько месяцев назад, когда армия Севера впервые подошла к Переправе. Тогда Робб Старк был вынужден искать союзников. Чтобы переправить войско через Трезубец и продолжить войну за освобождение отца и сестёр, он заключил соглашение с лордом Уолдером Фреем. Среди многих условий старик потребовал одно особенно важное — король Севера должен был взять в жёны одну из его дочерей или внучек. Робб согласился, и в тот день это казалось разумной ценой за победу. Но война затянулась, принося потери, кровь и бесконечную усталость. Среди всего этого Робб встретил Талису. Сначала он пытался не придавать значения своим чувствам, напоминая себе о долге, о данном слове и о людях, которые доверили ему свои жизни. Но чем больше времени проходило, тем яснее он понимал, что любит её, и именно это делало выбор таким мучительным. Сумерки медленно опускались на лагерь Северного короля. Между рядами шатров горели костры, над которыми поднимался сизый дым, смешиваясь с прохладным вечерним воздухом. Повсюду сновали оруженосцы, слышались приглушённые разговоры воинов и тяжёлый топот лошадей. Над лагерем развевались серые знамена с лютоволком, а в воздухе висело тревожное ожидание — то особое чувство, которое приходит перед новыми битвами и трудными решениями. Ветер трепал полотнища знамен над лагерем Северного короля. За стенами шатра слышались голоса солдат, звон оружия и ржание лошадей. Война не ждала ничьих решений, пожирая время, людей и надежды одинаково безжалостно. — Я не женюсь на ней, — твёрдо произнёс Робб. Кейтилин на мгновение закрыла глаза, словно собирая последние остатки терпения. — Ты дал слово, — спокойно ответила она. — Не только как мужчина, но и как король. — Я знаю, — тихо признал Робб. Он опустил взгляд. — Именно поэтому мне так тяжело. Кейтилин внимательно посмотрела на сына. — Тогда почему? — спросила она. Робб некоторое время молчал. — Потому что я люблю Талису. Эти слова прозвучали тихо, но в шатре они показались громче любого крика. — Я не хотел нарушать обещание Фрею и не хотел ставить под угрозу союз. Каждый день я говорил себе, что должен выполнить долг. Но я больше не могу притворяться, будто мои чувства ничего не значат. — Это ничего не меняет, — ответила Кейтилин. — Для меня меняет!— резко возразил Робб. Он поднялся из-за стола, и между ними повисла тяжёлая тишина. Кейтилин смотрела на сына и видела уже не мальчика, которого когда-то учила ездить верхом. Перед ней стоял молодой король – упрямый, гордый и до боли похожий на своего отца. Но даже Эддард Старк понимал цену клятв. — Лорд Фрей дал нам переправу через Трезубец. Его люди сражаются за нас, его знамена стоят рядом с нашими. Ты не можешь просто отвернуться от данного слова. Робб отвернулся. Перед глазами сразу возникло лицо Талисы. Прошлой ночью всё казалось таким простым. Впервые за долгие месяцы войны он чувствовал себя не королём и не командующим армией, а просто человеком. Теперь же реальность возвращалась. — Я сам сообщу Фреям о своём решении, — сказал он наконец. — Скоро. — Робб… — произнесла Кейтилин. — Нет, — жёстко оборвал он её. Он посмотрел на мать. — Я принял решение. С этими словами Робб вышел из шатра. Полотнище за его спиной качнулось от резкого движения. Кейтилин долго смотрела ему вслед, а затем тяжело опустилась на стул. Ей нужно было принять решение и для этого ей нужно сделать непростительное. Лорд Рикард Карстарк стоял у карты, сложив руки за спиной. Его суровое лицо не выражало ничего. Эдмур Талли первым нарушил молчание. — Это плохо, — сказал он мрачно. Стоило сестре рассказать о решении сына. — Плохо? Эдмур, это немыслимо, — добавила Кейтилин. Карстарк медленно кивнул. — Если Фреи уйдут, мы потеряем не только людей. — Я знаю…— тихо ответила Кейтилин. Она знала это лучше всех. Война держалась на союзах так же крепко, как на мечах, и если один из них рухнет… Кейтилин невольно вспомнила лицо Уолдера Фрея. Старик не простит такого унижения. Никогда. — Что вы предлагаете? — Осторожно спросил Эдмур. Кейтилин долго не отвечала. Ей не нравилась мысль, которая уже успела укорениться в её голове, но ещё меньше ей нравилась перспектива того, что из-за упрямства сына могут погибнуть тысячи людей. А также её дочери, заточенные в королевской Гавани. Наконец она подняла взгляд. — Нужно привезти девушку. — сказала она негромко, но решительно. Карстарк посмотрел на неё внимательнее. — Без ведома короля? — Пока он не успел совершить ошибку, — ответила Кейтилин. Эдмур нахмурился. — Кейтилин… — Если дочь Фрея окажется здесь, — перебила она. — Если септон будет готов. Если всё будет устроено заранее… Она не закончила фразу. Потому что все трое и так понимали продолжение. Робб Старк был воспитан слишком хорошо, слишком похож на своего отца и слишком благороден. Он мог спорить, мог злиться, мог сопротивляться. Но он не унизит девушку перед всем лагерем. Не после того, как её привезут за сотни миль. И как она будет смотреть на него глазами своей семьи? Карстарк медленно кивнул. — Тогда нужно написать письмо сегодня. Кейтилин почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Она ненавидела скрывать что-либо от сына. Но иногда любовь матери требовала жестокости. — Да, — прошептала она. За стенами шатра ветер вновь ударил в знамёна Старков. А далеко на Переправе молодая Рослин Фрей ещё не знала, что судьба уже начала свой путь к ней.